PDA

Просмотр полной версии : Владимир Рамм: Сколько ещё врагов у Путина?


VladRamm
05.03.2013, 02:34
7673И снова Вашему вниманию, читатель, предлагается старая статья. Я написал этот текст (с заметными вкраплениями из А.Пионтковского, Е.Гайдара, А.Гольдфарба и М.Салтыкова-Щедрина) ещё в 2006 году! Отношение моё к ещё живому А.Чубайсу и к уже покойному Е.Гайдару не изменилось за прошедшие годы. Однако сегодня появилась статья, которая проливает новый свет как на события того времени, так и на происходящее сегодня. Я вовсе не настаиваю на том, чтоб Вы читали мой текст, - можно сразу перейти к посту # 2. Но, может быть потом, Вам-таки захочется вернуться?.. Смотрите сами!.. Итак:



Сколько их ещё, врагов этих, у Путина и власти?

"Смеются люди, плачут люди, а он всё ждёт своих врагов..."............
Булат Окуджава. «Стихи об оловянном солдатике моего сына»

8399Первым побуждением у меня было – высказать эти свои соображения в порядке обсуждения статей об отравлении Егора Тимуровича Гайдара... Но решил: нет, они прозвучат диссонансом... Нехорошо это.

Когда прочёл интервью с ним, совсем было кинулся немедленно по клавиатуре стучать, но одумался... Что ж это получится? Что я ему отвечаю? Полемизирую с ним, так сказать? Нет, это глупости. Не полемизирую. Без каких-либо оговорок считаю попытку его отравления (к счастью, не совсем удачную... Говорю «не совсем удачную», а не «неудачную», ибо, пока неизвестно, что за яды используют эти «умельцы», нельзя сказать, что более последействий не будет. Тем более, что сегодня, в феврале 2011 года, это отравление послужило, может, одной из главных причин его смерти), считаю эту попытку преступлением, достойным не только какого-нибудь Басманного суда, но и суда в Гааге. Я на 100% на стороне этого человека, Е.Т. Гайдара.

Но Гайдар – не только, вернее, не просто человек. Он ещё и учёный, и политик. И от того, что его попытались отравить эти мерзавцы, моя оценка его, как политика, не меняется. Моя личная оценка. Я не пытаюсь быть объективным.

Я не испытываю должного уважения к политической деятельности Егора Тимуровича (в то время, когда он обладал властными полномочиями); ни к его деятельности, ни к деятельности Анатолия Борисовича, обладающего такими полномочиями сейчас. Хотя и участвовал вместе с ними в своё время в создании клуба «Перестройка» (сперва в Москве, а потом в Питере), но участвовал, не от имени какой-либо организации, не украшенный какими-либо «алмазами общественного признания», как Щедрин любил говорить, а просто как частное лицо (один из авторов «ЭКО» СОАНСССР)... И партию их, СПС, самоопределившую себя, как партию «небедных людей» не особенно уважаю. (Извините меня, пожалуйста, читатель! Это было написано до их самороспуска) Почему? Да просто у нас разный подход к делу. Они считают, что Путина и правительство России следует критиковать и генерировать конструктивные предложения по решению российских проблем... Генерировать и вносить, куда следует, привлекая к ним внимание общества. А я полагаю, что самое конструктивное предложение содержалось в письме, которое секретарь губернатора из марктвеновского рассказа отправил озабоченным излагателям государственных идей из небольшого городка в штате в ответ на их взволнованное послание. «Самое главное, - писал он, - что вам в самом деле необходимо, это хорошая тюрьма...»

Ещё когда Е.Т.Гайдар выполнял обязанности главы правительства и произнёс речь перед Верховным Советом (если кто не помнит, так тогда называлась нынешняя Дума), где говорил, что да, мол, идёт ограбление народа, всего российского населения. Но это, видите ли, целесообразно и даже необходимо для сохранения государства, для того, чтобы Россия не погибла. А я тогда написал статью «Даёшь р-р-революционную целесообразность!». Где, в частности, писал о том, что такие патетические тирады хорошо выглядели бы в последнем слове, перед вынесением приговора. Ибо нет такой мерзости на земле за всю мировую историю, нет такой страны, где эти, совершаемые правителями мерзости по отношению к населению собственной страны (давайте, не будем произносить слова «народ»! Хватит нам пушкинского «народ безмолствует») совершались бы из иных соображений. Холокост – ради ликвидации тлетворного еврейского влияния, мешающего развитию германской нации и угрожающего самому существованию страны; уничтожение кулачества, как класса – ради социалистического расцвета с/х, чтоб «повернулись к тракторам крестьян заскорузлые сердца»; запихивание в лагеря (можно их не называть «лагерями уничтожения», но это не поможет!) миллионов – ради того, чтобы социализм в стране победил полностью и окончательно, а то, знаети ли, классовая борьба по мере продвижения только крепчает; армянская резня – ради консолидации населения Турции перед лицом неминуемого поражения в начавшейся мировой войне и распада турецкого государства... Это я навскидку привёл примеры. Н.Чернышевский приводит таких примеров множество; правда, из XVIII и XIX, а не из XX века.

Написал я эту статью, да в редакцию питерской газеты (очень такой демократической из себя) и отнёс. А газета эта почему-то всё, что я ни принесу и печтала (почему – не имеет отношения к делу). И тут взяли они. Да с разбегу и напечатали, хотя название, кажется, заменили... Не помню уже. А назавтра пришли от градоначальника – им тогда работал патрон нынешнего руководителя российского государства, папа знаменитой Ксении Собчак – пришли и объяснили, что публикация этой моей статьи была серьёзной политической ошибкой и надо немедленно... Короче, сделался я для этой газеты, сами понимаете, чем...

Я не считаю слова Джефрри Сакса о том, что самое жуткое впечатление от российских реформаторов они, американские экономические консультанты, этими-то реформаторами и приглашённые, получили от того, что увидели: реформы в России осуществляются не в интересах превращения экономики страны во что-то нормальное, функционирующее в соответствии с объективными экономическими законами, а «в интересах небольшой группы лиц»... Я не считаю эти слова совсем уж неверными.

Но речь не об этом. И даже не о здоровье Егора Тимуровича. Дай ему Бог здоровья! Речь о другом. Много развелось врагов у российского президента и у всей вертикальной системы российской власти.

Беслан враги эти затеяли зачем? А чтобы расшатать вертикаль, воспользовавшись тем, что на местах этот перепившийся электорат избирает в губернаторы кого попало! Вот им по рукам-то и дали! Раз - и всё: не будет вам больше избираемых! Накось, выкуси!

А Политковскую зачем они пристрелили, эти враги? Исключительно, чтоб президенту навредить, он и сам говорил об этом: живая, мол, никакого вреда не приносила! Ну, писала себе статейки, да кто их читал-то?!.. А вот убили её – это да! Это нам бо-ольшой вред! Ну, ничего! Мы ещё покажем этим березовским и невзлиным! Совсем распоясались, понимаешь!

Литвиненко эти враги отравли, чтобы что? Да ведь, ясное дело, чтобы повязать этого крышующего, мол, воров президента кровью и не позволить ему скинуть с себя бремя власти и бросить их, этих врагов несчастных, на произвол судьбы.

Вот и Егор Тимурович, едва оправившись, анализирует ситуацию и уверенно говорит о происках врагов нынешней власти. Очень может быть... Ну, очень!

Блюхер, Якир, Тухачевский... Они были уничтожены в жанре врагов народа. Но до того они сами, уверенно уничтожая врагов, способствовали становлению и укреплению той самой человеко-ненавистнической системы, той мясорубки что, в конечном счёте, перемолола и их самих.

С.М.Киров, секретарь ленинградского обкома партии, любимец всего советского народа и особенно своих земляков, очень много сделал для того, чтоб власть советская стояла века и крепла бы век от века!.. Это сейчас поют частушки типа: «Огурчики, да помидорчики! Сталин Кирова убил в коридорчике!», а тогда всем было ясно, как дважды два, что любимца партии и народа ликвидировали враги (просто тогда ядоварение ещё не достигло таких, сегодняшних высот и пришлось стрелять в упор). Но лучший друг советской детворы показал тогда этим врагам! Вся ленинградская партийная верхушка была ликвидирована! Кто в лагеря, а кто на «десять лет без права переписки», так тогда расстрел назывался...

Любопытно было бы узнать, какие такие решительные меры собирается осуществить нынешний хладноглазый кандидат в сталины, что именно он собирается новенького предпринять в своей неустанной борьбе с врагами?

Ну, да, наверное, скоро все узнают – покажут...

Тогда, в «период больших отравлений» в кремлёвских и прокремлёвских СМИ зазвучали имена Бориса Березовского (злого гения России, её истерзанного народа и неустанно заботящегося об этом народе правительства и лично... тогда его ещё не называли нацлидером и человеком года, но величие уже было в наличии) и при нём Александра Гольдфарба. Не будем обсуждать витающую в воздухе чудную идею зловещего еврейского заговора, но, думаю, более, чем уместно послушать А.Гольдфарба, написавшего свой комментарий (http://grani.ru/opinion/goldfarb/m.123962.html), посвящённый Егору Тимуровичу, «И все-таки он верит» на Гранях.ру.

Среди персонажей драмы "Отравление Александра Литвиненко" Гайдар занимает важное сюжетное место - сразу после несчастного Саши и фигур Путина и Березовского, конфликт которых составляет подоплеку убийства. Егор Тимурович - трагическая фигура, несостоявшаяся вторая жертва отравительского заговора. Чудом выжив, он простирает негодующий перст в сторону злодея: J'accuse!

Вышесказанное - не насмешка, скорее горькая ирония. Я ни на минуту не ставлю под сомнение реальность попытки отравления Гайдара в Дублине на следующий день после смерти Литвиненко. Я согласен с Егором Тимуровичем в том, что оба отравления связаны между собой и являются частью политической интриги, мишенью которой был не Гайдар и не Литвиненко, а кто-то другой - тот, на кого должно было пасть подозрение.

Ирония моя в том, что волею судеб мне выпала, как и Гайдару, роль обличителя, с той лишь разницей, что мы тычем пальцем в противоположные стороны: он в Березовского, а я в Путина.

В этой странной драме cцена разделена надвое магическим стеклом и две версии убийства по обе стороны являются зеркальным отражением друг друга. По одной из них, Березовский убил Литвиненко и чуть не отправил на тот свет Гайдара, чтобы "создать неприятности В.В. Путину, подорвать его власть". Это из известного письма Гайдара Соросу. По другой версии, за отравлением стоит Путин, цель которого - обвинить в злодеянии Березовского, чтобы британцы, ужаснувшись, наконец выдали его России. Так думаю я.

Структурное сходство двух версий феноменально: в каждой из них в убийстве задействованы спецслужбы (ФСБ или MI6), в обеих следствие работает под диктовку: Генпрокуратура - выполняет заказ Кремля (так считаю я), а Королевская прокурорская служба - директивы тайного братства высшей британской бюрократии (так сказал Гайдар в интервью на "Эхе Москвы").

В каждой из версий есть свой отравитель. Гайдар убежден, что Андрей Луговой таковым не является. Вместо этого в своем интервью он прозрачно намекает на меня на том основании, что я разбираюсь в радиохимии. Егор Тимурович хорошо изучил мою биографию - действительно я когда-то работал в радиобиологическом отделе Курчатовского института. Я, естественно, настаиваю, что отравителем не являюсь, но, зная многое про полоний, абсолютно убежден в неопровержимости улик против Лугового.

И так далее. Зеркальность двух версий - самое знаменательное в драматургии "дела Литвиненко"; достаточно доказать одну из них, как другая теряет смысл, и наоборот: стоит развенчать одну, как другая автоматически окажется доказанной.

Я, естественно, не имею доказательств виновности Путина, но я знаю, что Березовский никого не убивал - ни с моей помощью, ни самостоятельно, - и поэтому я убежден в своей версии. Егор Тимурович, безусловно, искренне верит в свою. Почему? Да потому что у него в голове не укладывается, что его президент на такое способен. Если бы это было так, то впору было бы идти топиться. Березовский - другое дело, злодейство - его амплуа, он "безжалостный, а мораль для него просто не существует" (из письма Соросу).

Вот и стоим мы с Егором Тимуровичем по разные стороны зеркала, как в старой советской сказке про пионерку, попавшую в зазеркалье, где все, даже человеческие имена, навыворот, где добро становится злом, правда - враньем, предательство - доблестью и т.д. Кто нас рассудит?

Драма разрастается до масштабов вселенской трагедии, если вспомнить, что убежденность Егора Тимуровича разделяет большая часть российского образованного класса. По ходу пьесы зрители - те, кто cоставляет культурную элиту и совесть нации, - имеют возможность выбрать, по какую сторону зеркала им сподручнее встать: туда, где над телом Саши Литвиненко с пузырьком яда в руках маячит Борис Абрамович, или туда, где в той же позе находится Владимир Владимирович. Не стоит проводить опросы, чтобы догадаться, кого большинство запишет в злодеи. Но свойство зеркала в том, что оно отражает весь мир. Все в лондонско-западном зазеркалье для них окажется с противоположным знаком. В том числе и продажная Королевская прокуратура, и преступная организация МI6.

У зеркальной истории есть конец - зеркало разбивается. В этот момент две почти эквивалентные картинки мира ждет разная судьба - одна превращается в мираж, а другая cтановится единственной реальностью. Угадайте с трех раз: что будет с нацией, которая с таким самозабвением погрузилась в самообман зазеркалья?

Возможно, прочитав слова "безжалостный, а мораль для него просто не существует" (из письма Соросу), Вы, читатель, недоуменно пожмёте плечами: причём, мол, тут какой-то Сорос?.. Хотя я и не исключаю Вашей полной осведомлённости, приведу («на всякий пожарный») это письмо – его вывесил на всеобщее обозрение (на тех же Гранях) Андрей Пионтковский, за свои книги и свою, открыто высказываемую позицию в отношении Кремля и его главных фигурантов, обвинённый этим самым Кремлём в экстремизме... Ну, это нормально... А.Пионтковский написал (http://www.grani.ru/opinion/piontkovsky/m.117669.html):

Нам не дано предугадать, как слово наше отзовется. Через час после появления на "Гранях" статьи "Слепящая тьма" один зарубежный читатель прислал мне документ, наглядно ее иллюстрирующий. Он столь красноречив, что я привожу его полностью в том виде, в каком он появился в моем электронном ящике. Подлинность его не вызывает сомнений, да и вряд ли кто-то попытается ее оспорить.



Письмо Егора Гайдара Джорджу Соросу

Дорогой Джордж!

Благодарю за поддержку в непростую минуту. Что касается вопроса о том, что Вы могли бы сделать, выскажу несколько соображений.

Вы, как и я, знаете Бориса Березовского. Общественное мнение в последнее время подзабыло о том, с кем мы имеем дело. Вам напомнить об этом особенно удобно. Все знают, что Вы не являетесь лучшим другом сегодняшнего Кремля. Когда я читаю в западной прессе слова о моральных соображениях, которые ограничивают поведение этого персонажа, они мне кажутся не слишком серьезными. Думаю, Вы со мной согласитесь. То, как это сделать, вы знаете лучше меня. На мой взгляд, полезно отметить, что Борис Березовский яркий, умный, талантливый человек, однако одновременно и безжалостный, а мораль для него просто не существует. Если цель поставлена, вопрос о цене ее достижения не стоит. Возможно, Вы сочтете нужным вспомнить разговор Б. Березовского с Вами, в рамках которого он описывал выгоды сотрудничества с международным терроризмом, то, как он на Вас посмотрел, когда Вы решительно отказали ему в этом сотрудничестве. Мне рассказала об этом Екатерина Гениева. Сейчас его главная цель – создать неприятности В.В. Путину, подорвать его власть. Средство – ухудшение отношений России с Западом. Для Вас, как человека, не являющегося другом Кремля, тем не менее очевидно, что есть ограничения на то, что можно и что нельзя себе позволить, пытаясь достичь поставленной цели. Когда речь идет о Б. Березовском, о соображениях морали стоит забыть.

Это не более чем набор моих соображений.
Еще раз благодарю Вас.
С уважением,
Е. Гайдар

29.11.2006


Прогулявшись по ссылке (http://grani.ru/files/32450.gif), можно увидеть и факсимиле письма.

Да, как говаривал один известный политик, эта штучка посильнее гетевского "Фауста".

"Вам напомнить об этом особенно удобно..."
"На мой взгляд, полезно отметить..."
"Возможно, Вы сочтете нужным вспомнить..."
"То, как это сделать, Вы знаете лучше меня..."

Виртуозная работа. Так обычно опытный следователь НКВД (добрый) готовил свидетеля для открытого процесса над врагами народа. Коварство текста в том, что каждое отдельное слово в нем сущая правда.

Борис Березовский действительно яркий, умный, талантливый и абсолютно безнравственный человек. Окружающие люди для него - навоз под ногами, который можно как угодно использовать для достижения своих сиюминутных целей.

Психологически блистательно просчитана и ссылка на безусловно памятный Джорджу Соросу его последний разговор с Березовским в Доме приемов "ЛогоВАЗа" в 1997 году. Уважаемая Екатерина Гениева немного перепутала. Речь там шла не о "международном терроризме" (тогда такого дурацкого термина еще не существовало), а об отказе Сороса поддержать лоббируемый Березовским вариант приватизации "Связьинвеста".

Я однажды слышал рассказ Сороса об этой встрече в небольшой компании в Давосе в 2001 году. Coрос очень серьезно уверял, что тогда, в 1997-м, он несколько часов не знал, выйдет ли из Дома приемов живым.

В целом, великолепная вербовка. Интеллигенция! В третьем поколении. Патрушевские остолопы никогда бы не были способны на такое.

Но почему же Сорос не клюнул на эту наживку? Может, его смутила слишком деловитая нахрапистость только что оправившегося от покушения автора или авторов и он прочел письмо в несколько другом ракурсе:

"Владимир Владимирович Путин сразу же после убийства Анны Политковской заявил, что "у нас есть информация, и она достоверна, что некоторые эмигрантские круги на Западе готовят серию жертвенных убийств для дискредитации российских властей". К сожалению, Владимиру Владимировичу не поверили, и ему не удалось предотвратить дальнейшие злодеяния. Более того, в некоторых западных средствах массовой информации звучат кощунственные подозрения в отношении российской власти. Нам с Чубайсом верят еще меньше. Так что теперь давай ты, cтарина Джордж, прикрывай эту легенду всем своим моральным авторитетом непримиримого борца с кровавым бушевским режимом".

Джордж Сорос - старый, мудрый и многое повидавший в жизни человек. И он понимает, что Березовский способен на что угодно. Но он также понимает, что с первого дня своего пребывания в Великобритании Березовский находится под плотным наблюдением английских спецслужб. И они никогда не позволили бы ему загадить пол-Лондона радиоактивным веществом. "Учения в Рязани" на своей территории они никогда проводить не будут.

Да и хорош бы был Сорос, если бы через неделю он получил от Гайдара второе письмо: "Cпасибо, Джордж. Отличная работа! Только замени везде Березовского на Невзлина".

И последнее. В конце 1991 года Егор Тимурович Гайдар взял на себя ответственность за страну без государственных границ, без армии, без государственного банка и с запасами продовольствия на одну неделю. Наверное, он совершил много ошибок, которые нетрудно увидеть в сегодняшней исторической перспективе. Но страна выжила, и через год он передал ее другому премьер-министру в гораздо менее катастрофическом состоянии.Как герой знаменитого романа, он заслуживает покоя.

Что же сказать о людях, тем более числящихся его друзьями, втянувших его в свою очередную политическую авантюру. И ради чего? Чтобы еще раз отчаянно прокричать:

"Владимир Владимирович! Мы еще можем быть вам полезны. У нас огромные связи на Западе. Мы отмоем вас от полония. Только не выбрасывайте нас. Так хочется остаться во Власти. Не корысти ради. А исключительно для продолжения курса Великих Либеральных Реформ, который во всем мире справедливо связывают с вашим, Владимир Владимирович, именем. Так чертовски хочется поработать..."

От редакции Граней.Ру: В пресс-службе г-на Гайдара нам сообщили, что Егор Тимурович сейчас болен, но он благодарит за сведения о готовящейся публикации и, возможно, сочтет нужным ответить на нее. В этом случае мы охотно предоставим такую возможность.

Cегодня (в мае 2009 года) стало понятно, что глубокоуважаемые политики Анатолий Борисович и Егор Тимурович (ныне и официально открестившийся от своего детища) слили Кремлю СПС, который сами и создавали, анализируя, агитируя и произнося речи. Но незадолго до того об их деятельности и призывах высказался талантливый журналист (в России более известный как писатель, и даже изучаемый в школе в этом именно качестве), М.Е.Салтыков-Щедрин. В его «Итогах», гл.1, издание 1951г... Хотя называет он этих деятелей их СПС почему-то прогрессистами, хотя в приложенной статье М.Горячкиной (?) в рассказе обо всём содержании тома специально говорится, что, мол, щедринские слова и «сегодня» (тогда, при Сталине) гневно обличают прогнившую буржуазную западную действительность... Ну, не могли, наверное, не написать – не пропустили бы иначе, небось... Автор отступает от основного текста; это отступление щедринское я и приведу.

«Здесь да позволено мне будет небольшое отступление по поводу так называемых прогрессистов.

Это народ очень загадочный, совмещающий с чувствительностью души и слезливостью в голосе непреодолимую страсть к «куску».

Они постоянно скорбят и постоянно выставляют себя последним убежищем, не выражая ясно, но давая почувствовать, что чего-то очень хорошего.

Обыкновенно они рекомендуют себя следующим образом:
- Не обвиняйте нас! Мы не всё можем, что желаем! еслибы вы знали, чтО нам стОит отстоять самую малую часть добра, к которому мы стремимся, вы оценили бы наши усилия, вы отдали бы полную справедливость нашему самоотвержению!

Или:
- Поберегите нас! Мы последнее ваше убежище! Не будь нас – и то малое, чтО вы видите ещё уцелевшим, погибло бы без возврата! Мы не можем действовать определённее, потому что в таком случае должны были бы совсем отказаться от деятельной роли! Посудите сами, полезно ли это будет даже в ваших интересах!

Голос взволнован, жест прост и задушевен, вся глубина чувства так и просится наружу, а если к этому присовокупить белейшее и тончайшее бельё, безукоризненно сшитую одежду, прекрасные руки и проч., то действие получится поистине неотразимое.

Странники моря житейского так и льнут к прогрессистам, особливо в минуты потрясающих их несчастий. И действительно, никто не сумеет так утешить, сказать сочувственное слово, показать вдали перспективы.
- Когда наступит удобный момент... будьте уверены... а между тем призовите на помощь ваше мужество... всё к лучшему... несчастье отрезвляет... сознайтесь, что и отрезвления не всегда лишни...за всем тем, когда момент настанет, и т.д.

и рассуждать начинает как-то дерзко. ЧтО такое это «несчастие», которое за минуту перед тем приводило его в смущение? Это миф, это сон, это прах, для исчезновения которого достаточно было одного дуновения прекрасного прогрессиста! Это грёза давно минувших времён, которая едва-едва брезжится вдалеке! Дух его не только не упал, но окреп ещё больше, нежели до «несчастия»! Он начинает строить планы, он верит в будущее, надеется выиграть двести тысяч, даже не обладая ни одним билетом выигрышного займа...

Но проходит момент за моментом, а будущее всё ускользает да ускользает из рук. «Несчастие» не брезжится где-то вдалеке, а глядит прямо в глаза и с каждой минутой всё суровее и суровее. Чем легче окрылялись надежды, тем легче они гаснут. Скверное сочетание легковерия и беспомощности представляется во всей наготе.
- О, прогрессисты! – восклицает в отчаянии бедный странник моря житейского.

Увы! он неправ только тем, что с этого восклицания ему следовало начать, а не кончать им.

Прогрессист – такой же идеолог, как и консерватор или ретроград, и душа его так же мало откликается на дело, как и душа самого заскорузлого ханжи обскуранта. Какой же резон для него идти каким-то другим путём?

Никто не видал, чтобы прогрессист когда-нибудь чем-нибудь поступился, чтобы он усовершенствовал свою чувствительность до того, чтобы выпустить «кусок», который он раз защемил зубами. Будучи от природы покрыт скользким веществом, он пользуется этим преимуществом, чтобы увёртываться и скользить, но пользуется лишь до тех пор, пока не зайдёт речь о «куске». Напоминание о «куске» производит в нём панику, а паника – целый ряд решений и действий, которым позавидовал бы огнепостояннейший из ретроградов.

Вся жизнь прогрессиста есть непрерывное и опасное сидение между двумя стульями; и если он не испытывает невыгодных последствий этой опасности, то потому только, что в случае надобности он посидит как-нибудь и на весу. И должно отдать ему справедливость, он так искусно сидит на весу, что многим кажется, что так именно и следует всегда сидеть. И вот во всех сердцах зажигается удивление и созидаются алтари; из всех уст несутся гимны и песнопения. А он между тем жуёт да жуёт свой «кусок» и даже не давится им...

Памятуя стих Пушкина:

Тьмы низких истин мне дороже
Нас возвышающий обман...

- он окрыляет одних и... кувыркается перед другими. То есть: с одной стороны, приобретает пламень благодарных сердец, с другой – ласку и куски. Ласку он ценит плохо, но «кусок»... о! «куска» он не выпустит ни под каким видом!»

Вот такой «отрывочек». Комментарии, наверное, без надобности. Или Вам, читатель нужны, как говорит га... нац... Нет, знаете, мне больше нравится: «незаменимчик»... Как говорит незаменимчик, пароли, имена, явки?..

И не в величии и провидческом гении М.Е. тут дело. И не в том, что, мол, всё повторяется... Тут не с Экклезиастом мне конкурировать. Нет, дело в том отношении, что выразил один умный товарищ в «Макбете», когда его спросили: а что, мол, это такое было? Он и ответил: «Земля, как и Вода имеет газы. И это были пузыри Земли». Пузыри Земли... Так к ним и стоит относиться, к ним и их программам спасения...


Декабрь 2006

VladRamm
05.03.2013, 02:57
7674Елизавета Покровская: "О драматических единствах в рамках двух актов"

АРГАН: А это не опасно — представляться мертвым?
ТУАНЕТТА: Нет-нет, какая же тут опасность?........
Протягивайтесь здесь скорей!............////
(Мольер, Мнимый больной)

Когда начинаешь разбираться в неких событиях, включающих в себя массу разнообразных подробностей, фактов и привходящих обстоятельств, невольно вспоминается высказывание Аристотеля о том, что целое всегда больше, чем сумма его частей. Зарывшись в деталях, легко потерять из виду главное: основной смысл происходившего и его главные последствия. Я чрезвычайно остро ощутила это, занимаясь историями "отравления Гайдара в Ирландии" и его смерти спустя ровно три года после того: та цельная картина, которая вырисовывается в результате, несомненно, крупнее, чем простая сумма отдельных фактов, имеющих к ней отношение. Не случайно классический канон философии требовал строить любое рассуждение по принципу тезис-антитезис-синтез, с тем, чтобы на третьем этапе получить новое качество, отличное от того, что наблюдалось на первых двух. Поскольку "Сага о Гайдарах" уже и так вылилась в форму трилогии (с хронологическим приложением к первому разделу), попробуем и мы в этой, третьей, части синтезировать некое новое знание на основе тех фактов, которые оказались нам доступны.

Такая попытка представляется тем более интересной, что совершенно неожиданно — буквально как по заказу! - у нас появилась возможность услышать голоса тех, кто до сих пор хранил полное молчание (http://www.ontvtime.ru/index.php?option=com_content&task=view_record&id=1429&start_record=2013-03-01-22-23): вдовы Гайдара Марии Стругацкой и его младшего сына Павла. Открылась новая перспектива, недоступный нам ранее угол зрения, который, как мне кажется, может помочь увидеть как хорошо известные факты в новом свете, так и обозреть всю конструкцию в целом с новой точки зрения.

Хочу сразу оговориться, что не собираюсь в подробностях рассматривать интервью Марии Стругацкой Кире Прошутинской. Разбирать по косточкам воспоминания вдовы о покойном муже — дело неблагодарное, да и ненужное. Поэтому я сознательно оставляю за рамками этого текста все личные реминисценции, характеристики третьих лиц и оценки, сосредоточиваясь исключительно на интересующих нас сюжетах: драма "отравления в Ирландии" и смерть через три года, а также поведение лиц, принимавших наиболее активное участие в этих эпизодах жизни и смерти Е.Гайдара. Итак, что же мы в этой связи видим?
Разумеется, первое, что бросается в глаза при сравнении эпизодов "отравления" и смерти — это особая роль, которую сыграли в них три человека – А.Чубайс, Л.Гозман и Маша Гайдар. В обеих историях ("отравления" и смерти) именно Чубайс был главным, кто сформулировал основные концепции произошедшего и максимально оперативно довел их до сведения общественности. В случае "отравления" он сделал это в интервью, продиктованном им Financial Times, в случае смерти — через свой блог, открытый, как мы помним, как раз за сутки накануне. Именно Чубайс контролировал развитие ситуации в обоих случаях, корректируя и рихтуя ее, если она выходила за рамки разработанного сценария. Это было настолько очевидно всем сколько-нибудь причастным людям, что, например, в ответ на вопросы корреспондентов о подробностях того, что произошло в Ирландии, Б.Немцов откровенно переадресовал их: "Вам надо Чубайсу позвонить, он лучше знает (http://ria.ru/society/20061129/56155009.html)".

"Лучший друг" Е.Гайдара настолько вошел во все детали, что, рассуждая о "покушении на Гайдара", он произнес совершенно удивительную, просто пророческую, фразу: "/...для отравления российскими агентами…/
Москва была бы гораздо простым и удобным местом, чем Дублин" Сказано это было в интервью, которое впоследствии цитировалось многократно многими СМИ, но полностью было опубликовано, похоже, лишь однажды. А это еще более интересно. Впоследствии Чубайс особо подчеркивал, что его позиция "была очень взвешенной, каждое слово в ней было выверено (http://ria.ru/society/20061207/56595854.html#ixzz2MQt6RG1v)".

Но, видимо, слова об удобстве отравления в Москве, как воробей, все-таки вылетели без особой проверки, так что потом пришлось их ловить и подчищать. Или все же в этом заключался некий особый дьявольский смысл?

Роль Л.Гозмана также в обоих случаях оставалась неизменной: он активнейшим образом поддерживал версии, выдвинутые Чубайсом, частенько повторяя его формулировки практически слово в слово, создавая фон возникновения по данному вопросу не индивидуального, но уже общественного мнения.

Что же касается Маши Гайдар, то для нее пресс-сопровождение "отравления" стало дебютом в роли источника эксклюзивной информации и де-факто официального пресс-секретаря важнейших событий в жизни (и смерти) ЕГ. Она внезапно получила право высказываться и от имени самого отца, и от лица всей семьи Гайдаров. Собственно, тогда она и стала для представителей СМИ "гайдаровской семьей": как по случаю его "отравления", так и спустя три года, по случаю его смерти. Любопытно, что ни по каким другим случаям семейной, общественной или политической жизни и деятельности Гайдара его пресс-секретарем Маша больше не выступала.

Памятуя о той важнейшей, если не сказать — ключевой — роли, которую играли эти трое персонажей как в первом, так и во втором акте рассматриваемой нами драмы, отсутствие Чубайса в передаче К.Прошутинской обращает на себя внимание. В качестве "друга семьи" Гайдара фигурирует не Чубайс, а А.Нечаев. Маша Гайдар в передаче участвует, правда, не в самой студии, а в записи. И это, судя по всему, объяснимо, потому что при взгляде М.Стругацкой на Машу, появляющуюся на экране, ее каждый раз так недвусмысленно перекашивает гримаса ненависти и отвращения, что зритель невольно проникается к ней сочувствием. Мария Аркадьевна буквально вжимается в спинку кресла, как бы пытаясь физически отодвинуться от этой своей родственницы как можно дальше. Ничего подобного с ней не происходит ни при виде секретарши покойного мужа, ни при виде Нечаева. Возникает естественный вопрос: а с чего вдруг возникло такое отношение, если о Маше-ребенке та же М.Стругацкая вспоминает в умилительном тоне и вообще против детей мужа от первого брака ничего не имеет? Возможно, что и отсутствие Чубайса в передаче тоже оказалось не совсем случайным.

Естественным образом обращает на себя внимание и еще один сюжет: М.Стругацкая решительнейшим образом отказывается обсуждать эпизод "отравления в Ирландии" и заявляет: "Я там не была, я ничего не знаю". Удивительное, если не сказать: потрясающее, заявление! Получается, что любящая и любимая жена Гайдара ничего об этом не знает, а Чубайс и Гозман, которых в Ирландии тоже, естественно, не было, знают все? Маша, живущая отдельно от отца, узнавшая об "отравлении", похоже, лишь из комментов в своем ЖЖ через пять дней после его "факта" и спустя два дня после московской госпитализации отца, знает вполне достаточно для того, чтобы давать интервью прессе налево и направо? А супруга Гайдара, живущая с ним в одном доме, так-таки не знает ничего? И никаких комментариев не дает даже шесть лет спустя? Впрочем, отказ от комментариев — это тоже комментарий, и в данном случае весьма выразительный.

Близкие Гайдара хранили, как я уже отмечала, полное молчание в связи с его "отравлением" и практически ничего не говорили по поводу его смерти. Кажется, единственным исключением стало короткое интервью младшего сына Гайдара, Павла (http://www.kp.ru/online/news/588988/), до которого 16 декабря 2009 г. дозвонился корреспондент КП . В этом интервью — одном из весьма немногих — звучат столь естественные в такой ситуации слова – "неожиданность", "потрясение", "шок". Понятные переживания звучат и в интервью настоящего пресс-секретаря Гайдара В.Натарова: "Это большое человеческое горе (http://www.rusnovosti.ru/news/65103/)".

Но эти краткие высказывания со стороны тех, для кого смерть Гайдара действительно стала неожиданностью и шоком, совершенно затерялись среди отшлифованных некрологов, запущенных в обращение Чубайсом и Гозманом практически мгновенно, менее чем через два часа после официальной констатации смерти в 9 утра 16 декабря. Эти некрологи — так же, как и их высказывания по поводу "отравления" – совпали почти дословно, были также "взвешены, и каждое слово в них было выверено". Никакого потрясения, никакого горя в этих формулировках не было: был только нескрываемый вздох облегчения: "это была огромная удача для России". Как удачно все в конечном счете сложилось. Слово "удача" – не самое типичное для посмертных комментариев и некрологов, но в высказываниях по поводу смерти Гайдара от Чубайса, Гозмана и Маши Гайдар оно присутствует постоянно.

Ну, и кремация, конечно. Которая была объяснена желанием самого покойного. По крайней мере, по версии Маши Гайдар. Причем это обнаружилось в ее посте за полчаса до полуночи 18 декабря, за день до публичного прощания и, собственно, самой кремации. Никакой иной содержательной информации, кроме того, что покойный сам желал быть кремирован, в этом посте не оказалось, причем вдова Гайдара, как, впрочем, и Павел, и Петр, ничего об этом не говорили.

Надо признать, что основы для особого подхода к смерти ЕГ были заложены еще во время эпизода с "отравлением". В тогдашних версиях Чубайса и Гозмана "чудом выживший" Гайдар уже был провозглашен "великим политиком современности", отцом демократических реформ и идеологом либерализма в России. Все эти эпитеты еще многократно прозвучат после смерти ЕГ, правда, с одной существенной разницей. Если после "отравления" его друзья и соратники весьма решительно призывали к расследованию некоего чисто гипотетического покушения ("Мы используем все свои возможности, формальные, неформальные и финансовые, чтобы понять, что произошло с одним из величайших политиков наших дней! (http://www.sps.ru/?id=217494&PHPSESSID=f83dca3852e015d8350507a35a538115,)"), то после реальной смерти Гайдара ничего подобного сказано не будет. Напротив, последует торопливая кремация, которая, естественно, полностью исключает какое-либо расследование обстоятельств смерти в будущем, даже если возникнут какие-нибудь новые вопросы.

Чем же можно объяснить такое, на первый взгляд, странное и даже противоречивое поведение "главных распорядителей" драматического действа в двух актах, если учесть, что в целом их действия, несомненно, производят впечатление тщательно продуманных и заранее просчитанных?

Самым общим образом на этот вопрос, мне кажется, можно ответить так: к декабрю 2009 г. от Гайдара покойного его ближайшим соратникам, похоже, виделось гораздо больше пользы, чем от Гайдара живого. Звучит это, конечно, шокирующе и, наверное, даже цинично. Но, кажется, рассматриваемая нами драма давно и без нашей помощи перешла тот порог, за которым возможен шок. Так что не будем останавливаться и попробуем разобраться до конца.

В своем интервью М.Стругацкая так говорит о последних годах жизни своего мужа: "Он ко всему потерял интерес. Ему было все безразлично. Я не смогла ему помочь". То, на что она намекает и чего не хочет произносить вслух, было, на самом деле, секретом московского полишинеля: Е.Гайдар в последние годы жизни серьезно пил . Он все чаще появлялся на общественных мероприятиях, на встречах со СМИ, на интервью, распространяя вокруг себя густой запах алкоголя. Все чаще его выступления становились бессвязными, и все реальнее становилась угроза серьезнейшего скандала, который не удастся замять никакими способами.

Собственно, именно это и произошло в Ирландии: это был первый публичный коллапс тяжелого алкоголика, не сумевшего справиться с ситуацией. Этим объясняется и быстрая выписка из больницы по собственной просьбе, и переезд в российское посольство, подальше от возможных расспросов зарубежных СМИ. Совершенно не исключено, что весь эпизод был бы полностью замят или глухо объяснен, как это отметил сотрудник российского посольства, гипертоническим кризом, если бы не совпадение со смертью Литвиненко, случившейся накануне. Для Великого Комбинатора-Чубайса соблазн оказался слишком велик: еще бы! Далеко не каждый день подворачивается такая удивительная возможность и рыбку съесть, и... То есть одновременно и устранить все вопросы по поводу того, почему же идеолог российского либерализма был обнаружен в столь жалком положении в коридоре, и попытаться сделать ценный подарок Путину, с помощью которого триумфально въехать в Думу во время выборов 2007 года. Вот тут-то и был мгновенно создан сценарий драматического действа, в первом акте которого Е.Гайдару выпало играть роль "мнимого больного", его друзьям и сподвижникам — роли возмущенных поборников справедливости, а его дочери — роль ближайшей помощницы, доверенного лица и пресс-секретаря отца. Так что нет ничего удивительного в том, что М.Стругацкую так передергивает при виде Маши, и она наотрез отказывается обсуждать этот эпизод.

Однако сравнительно благополучное окончание "истории с отравлением" никак не означало, что проблема в целом была снята. Гайдар продолжал пить, и в общем, с точки зрения его соратников, был некоей ходячей бомбой замедленного, но все ускоряющегося, действия. Ясно было, что рано или поздно она взорвется. То, что произошло в Ирландии, повторится где-то еще. Вопрос только в том — где и когда?

Если кому-то кажется странным, что кто-то в России так всерьез воспринимает алкоголизм политического деятеля (не мы ли помним Ельцина, дирижирующего оркестром? Не знаменит ли русский народ своей снисходительностью к пьяницам вообще?), то хочу обратить внимание на то, что образ "рубахи-парня", до какой-то степени даже культивировавшийся Ельциным, тем не менее обернулся бумерангом, когда в народе утвердилось мнение, что алкоголизм уже не позволяет ему нормально функционировать в роли президента. В случае же Гайдара, интеллектуала и "отца русского либерализма", мыслителя и реформатора, публичный скандал такого рода был бы, очевидно, смертелен для его репутации. И не только для его репутации, а — что было гораздо важнее для Чубайса и Гозмана — для репутации движения, школы, храма "рыночных реформ" и "постсоветских преобразований в России". Так что коллективный вздох облегчения после кончины Гайдара — по каким бы причинам эта кончина ни произошла — был совершенно естественным. Не было больше опасности, что кто-нибудь воскликнет во время серьезного мероприятия: "А король-то голый! А Гайдар-то пьяный!", и тогда пришлось бы расхлебывать эту неприятнейшую кашу на коньяке. И еще неизвестно, удалось ли бы это сделать столь же "гладко", как это получилось с ирландской историей. В конце концов, валить все на Березовского и прочие силы Зла до бесконечности тоже невозможно...

С точки зрения Чубайса и Гозмана кончина Гайдара могла иметь и еще один весьма положительный побочный эффект: она давала возможность для создания полноценного и хорошо проработанного культа покойного, который должен был заместить собой идеологический вакуум системных либералов.

Проблема отсутствия идеологии далеко не так поверхностна и не так несерьезна, как может показаться на первый взгляд. Ни одно общественное движение, ни одна политическая сила не может рассчитывать на сколько-нибудь массовую поддержку и успех без хорошо продуманной, организованной и эмоционально привлекательной идеологической составляющей. Для системных либералов это было, не побоюсь этого слова, "проклятым вопросом". В качестве идеологии они буквально ничего не могли предложить своим предполагаемым и реальным последователям. Все основные принципы и ценности, на которые они, казалось бы, могли опереться (рыночные реформы и т. п.) были серьезно скомпрометированы деятельностью их же собственного лидера. А конформизм — тот единственный принцип, которого Гайдар и его коллеги придерживались вполне последовательно — никак не оформляется в виде идеологического кредо.

Кроме того, живой Гайдар, где бы он ни появлялся, постоянно служил напоминанием об экономической катастрофе начала 90-х, о крушении общественных основ, о беспрецедентном обогащении немногих "избранных". Как ни культивировался образ "идеалиста и бессеребренника", живой Гайдар в этот иконный оклад помещался с трудом.

Совершенно другое дело — Гайдар покойный. Опираясь на авторитет ушедшего, можно было лепить вполне действенную идеологию по классическим образцам. И именно это и было предпринято, именно это активно продолжает делаться до сих пор. Впрочем, создание религиозных культов — это отдельная большая тема, и не хочется ее комкать. Может, мы еще к этому вернемся и рассмотрим гайдаризм попристальнее именно с этой точки зрения.

А пока получается, что мы действительно имеем дело с драмой в двух актах, второй из которых оказался логичным и закономерным продолжением первого. В каком-то смысле, "отравление в Ирландии" вполне выглядит как общий "прогон" событий, произошедших три года спустя: так сказать, генеральная репетиция в костюмах, с декорациями и теми же основными действующими лицами и исполнителями.

Ну, и в заключение, раз уж мы столько говорили здесь о драме, правильно, наверное, будет вспомнить, что в театральной среде существует масса предрассудков, уходящих своими корнями во тьму кулис. Есть пьесы, пользующиеся "дурной репутацией", от постановки которых, как правило, никто ничего хорошего не ждет, и играть в которых актеры чрезвычайно не любят. Две пьесы известны этим особо: это "Мнимый больной" и "Макбет". Никак не могу отделаться от ощущения, что этот театральный предрассудок как-то напрямую связан с темой наших изысканий. Считается, что играть свою первую роль в одной из этих пьес — такая дурная примета, что хуже не бывает. Похоже, Е.Гайдар не был знаком с этими театральными поверьями. Кто знает, откажись он играть предложенную ему роль в 2006 году, может, и три года спустя сюжет развивался бы иначе.

http://susel2.livejournal.com/30094.html

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5134D89AC375F