Показать сообщение отдельно
  #1  
Старый 01.09.2015, 00:53
VladRamm VladRamm вне форума
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 24,739
По умолчанию В.Рамм: Маруся Климова. Имморализм - эффективное решение...

Нажмите на изображение для увеличения
Название: Я - середина апреля 2009.1c.JPG
Просмотров: 658
Размер:	28.6 Кб
ID:	16226
Маруся Климова.
Имморализм как эффективное решение проблемы оскотинивания
«Я писал, как думал, а в итоге...
то же, что в начале, ясно мне:...
лучше легкомысленно – о Боге,
чем высокопарно – о хуйне»......

И.Губерман «Гарики предпоследние»

Слой человека в нас чуть-чуть
наслоен зыбко и тревожно;.....
легко в скотину нас вернуть,...
поднять обратно очень сложно.

Он же «Гарики на каждый день»

Вы знаете, читатель... Минуточку!.. Может, Вы не знаете... Или знаете неточно, что такое «имморализм», - так я сейчас расскажу Вам (напомню тем, кто знает неточно). Сначала хотел сказать об оскотивании... Я-то полагаю, что предположение об «оскотивании», т.е., о превращении в скотов – слишком благородное предположение, когда речь идёт о населении России... Ну, скажем не о всех, а лишь о 86 или сколько там?.. 89%... Я-то писал о «тараканизации» – в тексте «Как хорошо быть тараканом!». И даже готов согласиться, что мои соображения чересчур «экстремальные» (или экстремистские?).

Максим Кантор говорит о не столь «глубокой эволюции», не о «превращении» а-ля Кафка – у него в книге-сборнике “Медленные челюсти демократии” есть маленькое (хотя и разбитое на главы) эссе “Цивилизация хомяков”. Это люди, населяющие Россию, постепенно превращаются… не в носорогов, как у Э.Ионеско, а в хомяков. Я приведу несколько последних строк из этого эссе:

Цитата:
Воспользуемся же преимуществами, которые даёт нам цивилизация хомяков! Мы научились хорошо жевать, умеем кусаться, растянули защечные мешки до размеров чемодана. Теперь мы умеем делать карьеру; умеем расталкивать себе подобных локтями. Теперь мы умеем служить сильным и пинать слабых.
И так мы будем жить и впредь – ожидая хозяйской подачки. Мы останемся потешными грызунами, будем развлекать хозяев, огрызаться на себе подобных, рвать в клочья маленьких. Это то немногое, что от нас постоянно требуется.
И так будет продолжаться до тех пор, пока хомяк не станет опять человеком.
Эссе это, конечно же, стоит прочесть целиком (оно, к счастью, есть в сети). Но я хочу лишь воспользоваться образом. На загородных дорогах порой видишь бренные останки сбитых машиной грызунов: хомяков, опоссумов, скунсов, белок… Они, вообще-то, звери осторожные; но их никто не научил правилам перехода дороги в условиях существования транспорта: сначала посмотрите налево… Никто не научил их ориентироваться по сигналам светофора. Они не подозревают об их существовании. Так и россияне… Они не нарушают правил движения, подобно итальянцам – они просто не подозревают об их существовании. Они в большинстве своём не являются законопослушными (чтущими УК РФ) или законопренебрегающими (плюющими на закон) – они просто не включают законы в свою картину мира. Закон – это просто некий инструмент в руках власти, в руках сильных… Его не надо знать – это не поможет. В крайнем случае, от него можно откупиться (если денег хватит). И совершенно прав М.Кантор, говоря о превращении в хомяков. Ведь Закон (если говорить об исходном значении этого слова) – это инструмент обеспечения человеческих прав, прав человека. А та же Ханна Арендт (почему-то трудно переводимый на русский специалист по тоталитаризму) говоривала бывало: «Потеря человеческих прав тотчас же совпадает с превращением личности в биологическую особь». Пожалуй, «биологическая особь» – примирительная формулировка: не обязательно носороги, не обязательно хомяки, не обязательно и тараканы... Тем более, что речь-то идёт всё время о метафорах... Так что вернёмся к величественному «оскотиниванию». Думаю, что после того как Вы согласились с Ханной Арендт, читатель... А уж лишение жителей России каких-либо прав... Не только 86%, не только 100 – 86 = 14%... Нет, всех жителей!.. Или у Вас этот тезис всё ещё вызыввает сомнения?.. После этого можно без всяких преувеличений говорить о том, что «оскотинивание» определённо является задачей (или сверхзадачей?) путинской власти. И потому-то я и стал писать о Марусе Климовой, что она, судя по её сочинениям, является мастером этого актуальнейшего дела... И, заметьте! Я вовсе не ёрничаю, говоря об актуальности «оскотинивания». Вот, что пишет Дмитрий Глуховский в статье «Всё возможно»:

Цитата:
Помню, всего два года назад я любил порассуждать: вот как, интересно, немецкий народ, который не просто гордился – кичился своей сложнейшей культурой, утонченной и мудрой литературой, передовой философией, гуманистической традицией – своей великой, без лести, цивилизацией – смог за два десятка лет всего совершенно озвереть и превратиться сначала в толпу, а потом в стаю, разучиться думать – с готовностью, со страстью разучиться – поверить необаятельному людоеду, произвести его в свои национальные вожди, и приняться с немецкой систематичностью и любовью к порядку истреблять живых людей другой крови?
Мне интересен был тут не Гитлер, а простые немцы: почему добропорядочные граждане готовы оскотиниться, зачем им нужно сдавать соседей в концлагеря, и почему им так легко оказывается возить своих детей в присланных из Биркенау опустевших детских колясках?
Я старался, но никак не мог понять, какие детали человеческой души тут в ответе. Моя собственная страна тоже прошла через тоталитаризм, через репрессии; но в сталинском Союзе, мне кажется, какой-то другой механизм действовал: там, за счет массовости и непредсказуемости репрессий людям внушался животный ужас, они совершенно теряли способность здраво рассуждать и сопротивляться, и покорно ждали, кого Молох сожрет следующим.
И вот год назад мне показали, как это бывает. Как народ, который двадцать лет, вроде бы, жил свободно, которому дозволялось (впервые за всю его тысячелетнюю историю) вольнодумство и возможность выбирать себе веру и идеологию, может за несколько месяцев скатиться не просто обратно во времена советские, диктаторские – а дальше, глубже – в какое-то уже и вовсе Средневековье.
От Ленина и Гитлера... через Марусю Климову – к новому имморализму!..

Сейчас-сейчас про имморализм расскажу. Сначала о морали. Я давно размышляю о роли морали в социуме... Не как философ (изучающий смыслы) или как филолог (изучающий, подобно Марусе Климовой, не пойми что), а как системщик, пытающийся понять, какова функция морали в человеческом сообществе, как она способствует его выживанию?.. Лет десять назад даже сочинил об этом текст: «Да кому она нужна, эта Ваша порядочность?!..»; а в прошлом году подверстал к нему статью Александра Зеличенко «Опасные игры со словом "мораль" (О том, что пытаются навязать в качестве морали обществу сегодня)». Маруся Климова о морали (и красоте!) высказывается в своих «Растоптанных цветах...» вполне определённо:

Цитата:
Красота – едва ли не последнее напоминание людям, что они являются частью природы, а не только социума, где всячески насаждается выдуманная ими мораль. В животном мире ведь нет никакой морали!
По моему убеждению, это полная чушь. Но необыкновенно опасная. Именно из-за способности эффективно служить оскотиниванию российского социума... О красоте – чуть позже, а о морали... О глубокомысленном утверждении «в животном мире ведь нет никакой морали!». Я не скажу, что это глупость, – скажу, что это передёргивание. И передёргивание это объясняется не глупостью или невежеством автора «Цветов...»; нет, её источником является злонамеренность. Так как «злонамеренность» – слово из сферы морали, чтобы не создавать «порочного круга», пора для дальнейшего разговора уточнить, что такое «мораль». Вот из Википедии (там огромная и очень интересная статья):

Цитата:
Мора́ль (лат. moralitas, термин введён Цицероном от лат. mores — общепринятые традиции, негласные правила) — принятые в обществе представления о хорошем и плохом, правильном и неправильном, добре и зле, а также совокупность норм поведения, вытекающих из этих представлений. Иногда термин употребляется по отношению не ко всему обществу, а к его части, например: христианская мораль, буржуазная мораль и т. д.

В тех языках, где, как, например, в русском, помимо слова мораль употребляется слово нравственность (в немецком — Moralitat и Sittlichkeit), эти два слова чаще выступают в роли синонимов или каким-то образом концептуализируются для обозначения отдельных сторон (уровней) морали, причём концептуализации такого рода носят по преимуществу авторский характер. Мораль изучает отдельная философская дисциплина — этика.
Можно сказать, что «в животном мире ведь нет никакой морали», если только слово «мораль» Вы намерены использовать исключительно для описания человеческих сообществ. В животном мире есть то, что можно назвать «общепринятыми традициями и негласными правилами». Хотя это и можно отнести к сфере инстинктов. И так как на Земном шаре представителей животного мира в тысячи раз больше, чем людей, а если принимать во внимание ещё и насекомых (позже Вы увидите, зачем мне эта оговорка), то в миллионы, если не в миллиарды, раз больше! О бактериях уж не будем говорить!.. Да если взять одних только муравьёв, о которых (о взаимоотношениях которых с людьми) молодой французский классик Бернард Вербер написал целую трилогию (слава Богу, есть ещё переводчики с французского, помимо Маруси Климовой с её имморализмом... скоро, скоро! Не торопите меня!), если взять одних только муравьёв, уже надо будет говорить о сотнях миллионов раз... Т.е., можно сказать, несильно погрешив против истины, что это мы, люди, живём на их планете. С этой «позиции» Маруся Климова и те, кто взялся издавать её книги, конечно правы, вынеся на переднюю обложку этих «Цветов...» забойную сентенцию: «Этим миром правят инстинкты, а не идеология!» Но мы оставим пока в покое идеологию – я, интересующийся «идеологиями» несколько десятилетий и сочинивший несколько лет назад текст «Миф об идеологии» вовсе не говорю, что она правит миром... Как не правит миром вода или воздух... Но про инстинкты... мм-м... хочу уточнить. Давайте отделим пока насекомых. Животные. В той самой давней статье «Да кому она нужна, эта Ваша порядочность?!..» я пересказывал соображения Конрада Лоренца (и опирался на них):

Цитата:
Конрад Лоренц писал о трёх уровнях инстинктов у животных. Я кратенько перескажу тут некоторые его мысли - после этого будет легче говорить... Да-да, о порядочности.

Итак, три уровня. Первый - самосохранение. Рефлексы, связанные с явлениями, воспринимаемыми как опасность; рефлексы, связанные с ощущениями голода, жажды, температурных изменений: охотиться, прятаться, защищаться, ориентироваться и пр.

Второй уровень - выживание рода. Во-первых, это всё, что касается взаимоотношения полов, воспроизводства и сохранения потомства. Это не только брачные танцы, битвы самцов, построение гнёзд, высиживание яиц и обучение детёнышей. Это ещё и такие сложные (на мой взгляд) формы поведения, как охота волков (самцов) за сусликами, проглатывание этих сусликов целиком (со шкурой), доставка их - до десятка - домой в животе (ну, не в рюкзаке же!), и отрыгивание всей добычи по возвращении домой, чтобы обеспечить правильный, а главное, сбалансированный рацион "супруге" и детям, и вновь убегание в ночь "на охоту", в которой товарищам по работе и признаться-то стыдно. Во-вторых, это защита семейных ценностей и непосредственно потомства. Защита не только от равнодушной природы, но и от весьма неравнодушных хищников (включая двуногих), для которых эти детёныши - самый деликатес.

Обратите внимание, читатель, что уже инстинкты второго уровня находятся в некотором противоречии с инстинктами первого. Действительно, животные, заботящиеся о семье и, особливо, о потомстве не только растрачивают жизненные ресурсы, необходимые им для собственного выживания, но прямо подвергают свою жизнь опасности, как петляющий заяц или куропатка, уводящая охотников от гнезда, или воробьиха, бросающаяся перед кошкой на защиту своего, выпавшего из гнезда воробьишки. Разные виды разрешают это противоречие по-разному. Львица или медведица на всякий случай просто убьют того, кто подойдёт к детёнышу или плохо на него посмотрит. А селёдка там или кто... вымечет миллион икринок, да и дело с концом. А иные ещё и сами свой помёт поедать начнут. Природа приспособится.

Но что важно - внутри одного вида те особи, у которых инстинкты второго уровня подавлены, вроде как, "эгоисты" - имеют больше шансов на выживание. Правда, эгоисты не так счастливы в семейной жизни, да и дети у них частенько не становятся утешением в старости, но зато... Зато жизнь их приобретает некоторые иные преимущества. То же долголетие, например.

А теперь, читатель, самое интересное. Третий уровень. Инстинкты, направленные на выживание вида. Этакие - "социальные" инстинкты. Лоренц рассказывает, вышел, мол, как-то из дому, держа в руках чёрные перчатки, и стая галок внезапно кинулась на него, ошибочно приняв эти перчатки за своего сородича. А стая обезьян (наверное, правильнее говорить о стаде обезьян, но мне милее стая), если видит тигра, притаившегося в засаде у водопоя, может покричать, покричать, да и наброситься на него все-вдруг. Я уж не говорю о своре собак или рое пчёл. И такой социальный инстинкт гораздо отчётливее и сильнее противоречит инстинктам первого (а частично, и второго) уровня. Не знаю, как пчёлы и собаки, а обезьяны (те самые, что "не захотели превращаться в людей"), по-видимому, прекрасно осознают, что означает стычка с тигром; тем более, что в такой стычке 3-4 обезьяны (а то и больше) обычно-таки погибают.

И здесь уже совершенно прозрачно: обезьяна, которая за этими ужасными событиями - схваткой её стаи с тигром - наблюдает из-за куста или с дерева, безусловно сочувствуя справедливому делу своих сородичей и даже гордясь своим кровным родством с отдельными отважными соплеменниками, но не вмешиваясь, ибо угрозой себе лично (первый уровень) она бы ещё решилась пренебречь, но обязательства перед семьёй и, главное, потомством (второй уровень) не дают ей права... и т.д., - она выживет.

Те, у кого социальные инстинкты подавлены, заведомо и очевидно имеют больше шансов на выживание. Конечно, наблюдать со стороны приходится скрытно (не от тигра - ему-то, может быть, и не до того, а от товарищей по стае) - в противном случае всякие наивные, не знающие жизни, крикуны и демагоги, не понимающие, что "плетью обуха не перешибёшь", и, если ты обезьяна, то против тигра не попрёшь, - все они могут настроить общественное мнение неправильно. Вплоть до обструкции или остракизма...
Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1456083_original.jpg
Просмотров: 871
Размер:	94.6 Кб
ID:	16227Я опустил около десятка сносок, которые приводил тогда, – интересно? – Прогуляйтесь по ссылке, она приведена вверху.

Инстинкты третьего уровня – это и есть прородитель и прообраз морали. Они – инстинкты и мораль – вовсе не противостоят друг другу. Я-то, вслед за Лоренцом, говорил только о том, что «социальный инстинкт» (третьего уровня) отчётливо противостоит инстинктам второго и первого уровня... А Маруся Климова, пытаясь говорить (с трудом себя удерживаю от употребления слова «вякать»!) об инстинктах в животном мире, вообще, никакого третьего уровня (сохранение вида) не признаёт... Подобно духовному лицу, не желающему смотреть в телескоп... Да, по-моему, и в существовании инстинктов второго уровня (сохранение рода) не уверена – только безграничная и всепоглощающая любовь к себе... А я-то готов говорить и о четвёртом – об инстинктах связанных с выживанием биоценоза... Не буду пояснять – просто покажу Вам эту картинку, которую приводил, рассказывая, «как хорошо быть тараканом!» :

Мало того. Напомню и о феноменне, который описывал не так давно в тексте «Дисциплина» (пост # 4); описание это моё называется так: Касательно «происхождения видов»:

Цитата:
Внезапно, уважаемый читатель, появилась у меня гипотеза (даже две, альтернативные!), касающиеся одним боком нашей темы (в части именно самоорганизации), а другим – такой неожиданной научной сферы, как «происхождение видов». Натолкнуло меня на эту гипотезу чтение книги Джона Брокмана. «Будущее науки в XXI веке». Это – собрание очерков; и я говорю про очерк «Пересаженный разум», написанный Марком Д.Хаузером. Вот 3 абзаца:

Цитата:
В середине 1960-х годов две группы ученых начали эксперименты на макаках-резусах с целью выяснить, как они будут реагировать, если увидят, что другая макака получила электрошок. Приблизительно в это же время социопсихолог Стэнли Милгрэм начал эксперименты на людях с целью изучить их отношение к авторитетам, а именно: подчинятся ли они требованию руководителя ударить электрошоком другого человека. В одном из экспериментов с макаками обезьяну обучили тянуть за рычаг, чтобы получить еду. Когда обезьяна поняла задачу, в соседнюю клетку посадили другую обезьяну. Теперь, когда первая макака тянула за рычаг, другая получала сильный удар током. Удивительно: первая не только переставала тянуть за рычаг, но и воздерживалась от этого в течение нескольких дней, хотя и не получала пищи. Обезьяна голодала, но не причиняла страданий соплеменнице. При этом изучаемая макака чаще отказывалась тянуть за рычаг, если в соседней клетке сидела знакомая ей обезьяна, и немного реже — если незнакомая макака или животное другого вида, например кролик. Наконец, та обезьяна, которая сама посидела в соседней клетке и испытала электрошок, дольше отказывалась тянуть за рычаг, чем та, которая такого опыта еще не получила.

Результаты этих экспериментов особенно удивительны в свете диаметрально противоположных результатов, полученных Милгрэмом в опытах на людях, которые он описал в 1983 году в книге «Подчинение авторитету». Когда авторитетная фигура, такая как экспериментатор в белом халате, приказывала испытуемому тянуть за рычаг, чтобы ударить током другого человека, испытуемый покорно подчинялся и многократно тянул за рычаг, даже если жертва (актер, которого реально, конечно, током не били) каждый раз болезненно реагировала на шок. Если бы на Землю прилетел марсианин, он бы мог заключить на основании этих экспериментов, что макаки способны понять чужую боль, а люди — нет.

Конечно, макака-резус сочувствует ближним и волнуется об их благополучии, что подтверждается экспериментами. Но возможна и другая интерпретация результатов. Допустим, обезьяне, которая должна была тянуть за рычаг, не нравилась реакция соседней макаки на шок, и она отказывалась от возможности получить банан, лишь бы избежать неприятных эмоций. Или она опасалась, что соседка отомстит ей за боль, когда они окажутся в одной клетке. В таком случае макака руководствовалась не состраданием, а собственным интересом. Но при любой интерпретации эти эксперименты показывают особую социальную чувствительность обезьян, подтверждают, что макаки имеют эмоции и цели, которым способны следовать.
Можно ли говорить об описанном поведении макаки-резуса, избегая слова «мораль» и пользуясь только термином «инстинкт», ещё и с редуцированным (на уровне марусиного разумения) его толкованием?.. Возможно, можно... Но я бы не взялся... А можно ещё говорить о лебединых парах, о животных, живущих не большими стадами, а маленьким (скажем, 6 особей) группами... Но, думаю, фотографии собаки, выносящей из огня котёнка, Вам достаточно...

Но, обращу Ваше, читатель, внимание, что Маруся вовсе не о наличии-отсутствии морали у животных рассуждает... Она Вам бросает это (тысячи раз опровергнутое утверждение) об отсутствии морали в животном мире, как аксиому, опираясь на которую, рассуждает о неуместности морали (да и простой эмпатии) в мире людей. Завершая свои рассуждения (неважно о чём и неважно чем) великая Маруся Климова ставит последнюю точку:

Цитата:
...Поэтому я и считаю, что весь этот гуманизм – иллюзия, доставшаяся современным людям в наследство из тяжелого прошлого. Лично я уже давно никому не сочувствую.
Дополнение от 23 августа 2016 года: В книге Его Святейшества Далай-ламы и Пола Экмана* «Мудрость Востока и Запада. Психология равновесия» в главе «Сострадание с эволюционной точки зрения» один из авторов рассказывает:

Цитата:
Экман: Еще один отрывок из Дарвина: «По мере того как человек подвигается в деле цивилизации и малые племена соединяются в более крупные общины, простейшие разумные побуждения указывают каждому члену общества, что он должен распространить свои социальные инстинкты и симпатии на всех членов данной нации, хотя бы и ему лично неизвестных. Раз этот пункт достигнут, остается лишь искусственный барьер, препятствующий распространению его симпатий на людей всех наций и племен. Действительно, если многие люди отделены от нас большими различиями в наружном виде или в привычках, то опыт, к несчастью, показывает, как много проходит времени, прежде чем мы начнем смотреть на них. как на наших ближних. Что касается симпатии за пределами человеческого рода, то есть человечности по отношению к низшим животным, она. по-видимому, представляет одно из самых позднейших моральных приобретений. Эта добродетель, одна из благороднейших, какими только одарен человек по-видимому, возникла как побочный результат того, что наши симпатии становятся все более нежными и распространяются все шире, так что наконец включают всех чувствующих существ».
Конец дополнения от 23 августа 2016 года:
__________________________________________________ ____________________________________________

* Тенцин Гьяцо (Tenzin Gyatso) — Его Святейшество Далай-лама XIV, лауреат Нобелевской премии мира. Является светским и духовным лидером тибетского народа. Автор многих книг, в том числе и «Искусства счастья». Возглавляет тибетское правительство в изгнании. Проживает в Дарамсале (Индия).

Пол Экман (Paul Ekman) — крупнейший в мире специалист по выражениям эмоций на лице, является почетным профессором психологии медицинского факультета Калифорнийского университета в Сан-Франциско. Автор четырнадцати книг. Проживает в Калифорнии.

Последний раз редактировалось VladRamm; 04.09.2016 в 20:35.
Ответить с цитированием