Показать сообщение отдельно
  #1  
Старый 17.11.2012, 20:03
VladRamm VladRamm вне форума
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 24,716
По умолчанию Владимир Рамм: Насмотревшись на «Русский марш»...

Название: Я - середина апреля 2009.1c.JPG
Просмотров: 176

Размер: 28.1 Кб
Насмотревшись на «Русский марш»,
наслушавшись стенаний про возрождение российской империи,
перечитываю эссе Ханны Арендт

«Империя - страна для дураков»……….............……
И.Бродский «Post aetatem nostram» (1970)

Название получилось какое-то в старояпонском стиле... С деепричастиями в прошедшем времени!.. Я попробовал сказать то же самое по-японски... Чтоб пыль в глаза... Но система не позволяет. И Бог с ним...

Когда я был моложе, впечатления об империализме складывались у меня на основе работы В.Ульянова (Ленина) «Империализм, как высшая стадия капитализма». Я её прочёл, несмотря на то, что она изучалась в рамках истмата, и её полагалось знать к экзамену. Прочёл я её существенно позже, не ради экзамена вовсе, а токмо ради первого знакомства с западными экономическими теориями (после того как навстречался с многочисленными ссылками на этот труд, и движимый ленью: зачем мне ковыряться, разбираясь в этих старых теориях, когда вон, Ульянов (Ленин) поразбирался – я его послушаю, да и хватит с меня!). Главное, что меня поразило, помню, был тот факт, что автор, став примерно через полтора года после написания этой бессмертной работы, не только вождём мирового пролетариата, но ещё и председателем Совнаркома первого в мире государства рабочих и крестьян, став человеком, указывающим дорогу, куда надо, не только всему прогрессивному человечеству, но и непосредственно строителям социализма и их организаторам-руководителям... Что он, беспощадно разоблачивший разрушительную роль монополизма для экономики любой страны, получив власть, монополизировал хозяйствование на таком уровне, какой даже трудно представить!.. Передышку с НЭПом (временное отступление, как говорилось в резолюциях), можно учитывать, как исторический факт (обусловленный страхом потери власти), но игнорировать, как изменение идеологии – идеология осталась (в том, что касается монополии и централизованного управления) фактически неизменной и сегодня – только приобрела какие-то комическо-фантасмагорические черты... Ну, а какой она ещё могла стать на фоне безудержного тотального воровства и тотальной же некомпетентности (при уверенном и успешном наступлении на образование и науку)?!..

Но позже, особенно после того, как я узнал, что эта замечательная работа была в 1916-м скомпилирована (передрана, если по-простому) экономическим журналистом В.Ульяновым из четырёх публикаций европейских экономистов (не ради получения учёной степени, как в случае с великим Пу или чуть менее великим министром его культуры, а исключительно ради того, чтобы «сшибить бабла», как говорят сегодня), я понял, почему предсовнаркома Ленин не обратил внимания на разумные идеи, изложенные в тексте «Империализма...» журналистом Ульяновым, а, возможно, он и не вчитывался в этот текст... Чужого не жалко!.. «Грабь награбленное!», в конце концов, гораздо более мощная идея, не правда ли?..

Однако эта бессмертная компиляция вовсе не осталась единственным источником моих представлений об империализме. Книга Евгения Викторовича Тарле «Политика: история территориальных захватов. XV-XX век», изданная в серии «Антология мысли», состоит из двух больших работ: «Очерки истории колониальной политики западноевропейских государств» и «Европа в эпоху империализма. 1871-1919 годы», и предваряет её очерк об авторе и о самих этих работах: очерк называется «Опальные шедевры». Именно из-за них-то Е.В., лекции которого назначались в Университете на 7 утра (ибо при назначении на иные часы почему-то резко падала студенческая посещаемость на самых разных курсах у самых разных иных профессоров; т.е., профессор Тарле фактически пытался своими лекциями «дезорганизовать» работу Университета и устраивал массовые беспорядки!), был уволен, судим и отправлен в ссылку. И хотя он в этих работах почти ничего не говорил о России – в первой и нечего было говорить, а во второй – многократно приносил извинения читателю за упоминание России (вопреки обещаниям): просто без этих упоминаний и кратких комментариев политика европейских держав оказывалась необъяснимой... Хотя почти ничего не говорил, работы эти настолько явно раскрывали суть империализма и империалистической политики, и настолько эта экспансионистская суть соответствовала реалиям «первого в мире рабоче-крестьянского государства свободного от эксплуатации человека человеком» (да и сегодня соответствует, хотя государство называется совсем не так, как во времена Тарле, умершего в 1955-м), что терпеть этого «вольнодумствующего оппозиционера» у властей предержащих не было ни малейшей возможности и «Очерки истории колониальной политики...» вышли впервые лишь в 1965-м крошечным тиражом... А сегодня!.. Рукописи-то не горят!.. Вот я наверху привёл ссылки – эти книги есть и в сети.

Почему я о них говорю? А просто!.. Что бы ни говорилось (торжественно ни провозглашалось, с ностальгической грустью ни вспоминалось, в обстановке кулуарности, а то и секретности, ни затевалось) о «либеральном», или каком ином империализме, суть его – в покорении иных народов. Можно, конечно, продолжать трындеть об «освоении территорий», «доступе к источникам сырья», «выходе к морю» и т.п. Но слово «покорение» остаётся актуальным и выражающим суть. И вовсе не «природы покорение», не героическое «покорение новых земель», достойное славы и орденов, а массовое убийство, подавление населяющих эти новые земли народов, обращение их в рабство, или хотя бы «сдвигание» их (тех, кто остался в живых) в «резервации» (которые, как, скажем, в Америке, превращаются в этнографические заповедники с преференциями, типа разрешения игорных домов или какой-либо беспошлинной торговли – допустим, спиртным). Но я говорю, не об Америке, не об англоязычных или испаноязычных колониях (покорённых землях и народах). Я говорю о России. Идея воссоздания «Новой Российской империи» - это не идея возврата к златотканым одеяниям монарха (это, как раз, малосущественные детали). Империя – это империалистическая практика и империалистическая (а какая ещё-то?!) идеология. Это – покорённые народы, от которых требуется, чтоб они «знали своё место», «не слишком много о себе понимали» и т.п. Примеры из советской реальности (из СССР) для меня самым характерным является даже не антисемитизм, с коим я сталкивался неоднократно, – нет, не он, ибо при всех преследованиях евреев и ущемлении их в правах (не на бумаге, а на практике – из соображений «равноправия», а то везде пролезли, «проныры этакие»!), землю с её недрами у евреев не отнимали – её у них и не было никогда. Нет для меня до недавнего времени самым характерным описанием, касающимся покорения Севера и попутно малых народов этого самого Севера (Уренгой и строительство газопровода «Сибирь – Западная Европа»), был триллер - потрясающая книга Эдуарда Тополя «Красный газ». Можно воспеть славу «Газпрому» и газодобытчикам, работающим по вахтовому методу – за обеспечение Кремля, а, значит, и всей земли русской, валютой от продажи газа, а можно попытаться задуматься над судьбой северных народов, покорённых российской империей... Но роман Тополя, хотя и описывает реальные события (автор-то говорит, что ему это всё приснилось) и реальную криминальную историю вокруг этих событий, хотя роман этот и переведён (и издан в США, Англии, Франции, Японии, Германии, Голландии и др.), но это – роман, а не документ – многие, наверное, способны обсуждать не столько суть, описываемого автором явления, сколько, нравится ли им Э.Тополь, как писатель. Но вот свежачок, из сегодняшнего дня: статья Алексея Тарасова «Народ только мешает: впервые об этом заявлено открыто» с разъясняющим подзаголовком «Министерство юстиции приостановило работу Ассоциации коренных народов Севера. Устранена последняя помеха добыче природных ресурсов». Правда, в печах пока северян не сжигали – всё происходило и происходит на куда более цивилизованном уровне... Расслабьтесь...

Название: skrytaya-tradiciya_371278.jpg
Просмотров: 155

Размер: 36.3 КбА вот ещё из «славного» сегодня... В России, в Российской империи... Вот сообщения из Татарстана 13 октября в Казани День Памяти народов Поволжья и Урала!. Помните 1552 год – взятие Иваном Грозным Казани? Думаете, торжества? – Ничего подобного! Годовщина утраты независимости. Какие уж тут торжества?!..

Империя – это, с одной стороны, народ-богоносец, принадлежность к коему определяется расой (арийской, славянской или великорусской, если Вам больше нравится, или какой-либо другой) (эту миссию осуществляют самоназначенные специалисты-патриоты). А с другой, – помимо «богоносца» –всякие «чучмеки», «чурки», «хачи», «даги», «жиды», «лица кавказской национальности» и пр. Во всех случаях, необходимым условием становления империи является расизм. Т.е., идеи неравенства и упорядочения рас (не наций, даже, а рас), идеи расового превосходства (великодержавного шовинизма). Заметьте: я не сказал «русского великодержавного шовинизма»! Любого!.. «Русский» - здесь просто конкретное значение формального параметра. Хотите строить Российскую империю?.. Не просто отвлечённо разглагольствуя про тождество Россия = Русь = русская земля, но скандируя на поддерживаемых властями (империестроителями) митингах и маршах совершенно недвусмысленный лозунг «Россия – для русских!»... Хотите? – Значит, массовая «народная» поддержка вам может быть обеспечена только в условиях русского великодержавного шовинизма. Это недостаточное условие для успешного воссоздания империи, но совершенно необходимое!.. А соберётесь строить тысячелетний рейх, то уж тогда – займитесь пропагандой германского великодержавного шовинизма... Что, кстати, и делалось нацистами в течение 30-х годов. А захотите что-нибудь а-ля Р.Мугабе... Или Вы, небось, читатель, белый... Вам не понадобиться!..

***


Раньше, чем говорить про Ханну Арендт (в её эссе, про Россию и русских, вообще, не написано), я приведу Вам всю строфу из Бродского, первую строку из которой вынес в эпиграф – уж больно строфа эта про сейчас, и про Россию, и про солнцеликого:

“«Империя - страна для дураков».
Движенье перекрыто по причине
приезда Императора. Толпа
теснит легионеров, песни, крики;
но паланкин закрыт. Объект любви
не хочет быть объектом любопытства
”.

***


И теперь - Ханна Арендт. Я в названии употребил глагол «перечитываю». Дело не в том, что я, мол, прочитал когда-то давно, а теперь вернулся... Отнюдь!.. На маленькие отрывочки из её книги «Истоки тоталитаризма» я наталкивался, но книгу (маленькая карманного формата книжечка, изданная в 2008-м, зато с предуведомлением «Первое издание на русском языке») взял впервые в руки около месяца назад. Это собрание нескольких эссе, составленное в 1947-м. И эссе «Об империализме» (в двадцать шесть страниц, не больше!), прочитал не менее пяти раз – не потому, что не понял чего-то; наоборот – понял, что раньше заблуждался: суждения, казавшиеся мне раньше очевидными, оказались (и я сегодня убеждён в этом!) неверны. И я перечитывал текст снова и снова, чтобы привыкнуть к этому своему «обновлённому» восприятию сегодняшней реальности (с помощью маленького эссе, написанного, повторяю, более 65 лет назад; и вовсе не про Россию). Вот Вам небольшой отрывок из этого эссе:

Цитата:
Если рассматривать взгляды черни — или взгляды буржуазии, очищенные от всякого лицемерия, — на единственно чистом языке философских понятий, какой они пока нашли, то основные их аксиомы таковы.

1. Ценность человека есть его цена, которую назначает покупатель, а не продавец. Ценность — это то, что прежде звалось добродетелью; ценность определяется через «оценку остальных», именно большинство остальных, организованное в общество, назначает в общественном мнении цены по закону спроса и предложения.

2. Власть — это аккумулированное господство над общественным мнением, позволяющее отдельному человеку так устанавливать цены, так регулировать спрос и предложение, что они приносят выгоду власть имущему индивиду. Отношения между индивидом и обществом понимаются так, что индивид может признать свою выгоду в абсолютном меньшинстве обособления, но добиться и реализовать ее способен только при помощи большинства. Посему воля к власти — основная страсть человека; она регулирует отношения индивида и общества; к ней восходят все прочие стремления — к богатству, знанию, почету.

3. В стремлении к власти, как и в изначальном силовом потенциале, все люди равны, ибо равенство людей зиждется на том факте, что каждый от природы наделен достаточной силой, чтобы убить другого. Слабость компенсируется хитростью. Равенство потенциальных убийц ввергает всех в одинаковую опасность, из которой возникает потребность в учреждении государства. Основа государства — потребность человека в безопасности, поскольку он чувствует принципиальную угрозу со стороны себе подобных.

4. Государство возникает путем делегирования власти (но не прав!). Оно получает монополию на убийство, а взамен предоставляет относительную гарантию, что ты не будешь убит. Безопасность создается законом, который является непосредственной эманацией монополии государства на власть (а не издается людьми в соответствии с человеческими представлениями о том, что хорошо и что плохо). Поскольку же этот закон есть итог абсолютной власти, человеку, живущему под ним, он представляется абсолютной неизбежностью. Перед законом государства, то есть перед аккумулированной и монополизированной государством властью общества, не стоит вопрос о справедливости и несправедливости, есть лишь абсолютное подчинение, слепой конформизм обывательского мира.

5. Политически бесправный индивид, которому государственно-общественная жизнь являет себя в маске необходимости, неизбежности, приобретает новый и повышенный интерес к своей частной жизни и своей личной судьбе. Полностью лишившись каких бы то ни было функций в управлении общественными делами, касающимися всех граждан, индивид утратил свое исконное место в обществе и надлежащие взаимоотношения с окружающими людьми. Для оценки своего личного существования ему остается сравнение с судьбами других индивидов, а главной связью внутри общества становится конкуренция. После того как скрытый под маской необходимости ход общественных дел государства улажен, общественная жизнь конкурентов, которая в своем приватном содержании во многом зависит от всечеловеческих сил, именуемых везеньем и несчастьем, надевает маску случайности. В обществе индивидов, которые от природы наделены равным силовым потенциалом и со стороны государства одинаково защищены друг от друга, лишь случайность выбирает успешных и возводит везучих на вершину[1].

6. Из конкуренции, которая и есть жизнь общества, автоматически выбывают совсем невезучий и совсем неуспешный. Везенье и почет, с одной стороны, несчастье и позор — с другой, становятся идентичными понятиями. Уступив свои политические права, индивид делегировал государству и свои общественные обязанности; он требует от государства, чтобы оно сняло с него заботу о бедных, точно так же, как требует от него защиты от преступников. Различие между бедняками и преступниками стирается; те и другие стоят вне общества. Неудачник лишен добродетели предков, а несчастный более не может апеллировать к совести христиан.

7. Индивиды, отпавшие от общества, неудачники, несчастные, мерзавцы опять-таки свободны от любых обязанностей перед обществом и перед государством, коль скоро оно о них не печется. Они снова ввергнуты в природное состояние и могут беспрепятственно следовать основному инстинкту власти, использовать, не заботясь о моральных заповедях, основную способность — умение убивать, — и тем самым восстановить фундаментальное равенство людей, которое скрывается обществом лишь по причинам целесообразности. А поскольку природное состояние человека определяется как война всех против всех, то априори предначертано возможное объединение деклассированных в разбойничью банду.

8. Категорически отвергаются как абсурдность фундаменты свободы, права, summum bonum[2], которые обозначились на этапах становления западных государств, в греческом полисе, в Римской республике, в христианской монархии. Новому обществу — причем самым его крупным теоретиком — настоятельно предлагается порвать с западной традицией. Новое государство должно зиждиться исключительно на фундаменте аккумулированной власти всех подданных, которые в абсолютном бессилии и относительной безопасности покоряются властной монополии государства.

9. Поскольку власть, по сути, представляет собой всего-навсего средство, а не цель, общество, основанное только на власти, в покое стабильности может лишь распасться; именно в упорядоченной безопасности обнаруживается, что оно построено на песке. Государство, желающее сохранить власть, должно стремиться к ее расширению, ибо лишь в постоянном расширении власти, в процессе самого накопления власти оно может сохранить свою стабильность. Это вечно шатающееся здание вынуждено постоянно обеспечивать себе новые наружные подпорки, иначе оно вмиг обрушится в бесцельное и беспринципное Ничто, из которого возникло. Эта неизбежность политически закреплена в теории естественного состояния, в котором государства пребывают по отношению друг к другу и которое — как война всех против всех — делает возможным постоянный прирост власти за счет других государств.

10. Подобное понимание неизбежной нестабильности сообщества, основанного на власти, находит свое философское выражение в концепции бесконечного процесса. По мере необходимого и постоянного прироста власти этот процесс обязательно вовлекает в себя индивидов, народы и, наконец, человечество (вплоть до учреждения столь популярного ныне всемирного государства) — не важно, на пользу им или во вред.

Последний раз редактировалось VladRamm; 23.05.2017 в 18:30.
Ответить с цитированием