Показать сообщение отдельно
  #9  
Старый 04.03.2015, 16:26
VladRamm VladRamm вне форума
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 23,020
По умолчанию Евгений Киселёв: О Борисе Немцове

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 631770.jpg
Просмотров: 282
Размер:	24.6 Кб
ID:	14224Очень трудно говорить о Борисе Немцове после того, как столько уже сказано, столько написано блестящих, искренних, проникновенных текстов о нем.

И о том, каким он парнем был, веселым и бесстрашным, и про его заслуги, и про сногсшибательное обаяние, и про удивительную порядочность, и про то, как много он, совершенно того не афишируя, помогал людям в трудную минуту – такое однажды было и со мной.

И про печальное – что он был воплощением несостоявшейся мечты о другой России, которая могла бы быть сегодня, не сделай когда-то Ельцин свою самую страшную ошибку, выбрав в преемники Владимира Путина. И теперь – с гибелью Немцова – еще одна часть этой мечты умерла.

По мне – так лучше всех написал о Борисе любимый мною Лев Рубинштейн: «Счастливый, свободный и легкий, даже легкомысленный. Такой Моцарт от политики. Не просто живой, а вызывающе живой. Что всегда оскорбительно для живых мертвецов, которые правят Россией. Они его пережили, но он всегда останется в тысячу раз их живее».

Точнее не скажешь, поэтому просто цитирую. И еще поддержу замечательную мысль, высказанную Рубинштейном: мост, на котором убили Немцова, рано или поздно должен быть назван его именем. Мост и вправду – хороший памятник.

Есть в Лондоне мост королевы Виктории, в Париже – мост Александра III, так пусть в Москве будет мост Бориса Немцова. А мы уже сегодня можем его так называть.

И еще скажу о другом.

Я неприятно удивлен Владимиром Познером – его текст можно целиком прочитать на сайте Эха Москвы». Он заявил, что «категорически не согласен и с теми, кто прямо или косвенно намекает на то, что убийство Немцова – дело рук Путина и власти». Я, например, не намекаю – я прямым текстом говорю: политическая ответственность за смерть Немцова лежит на президенте страны. Именно при, как минимум, невмешательстве, а может быть, и с благословления президента Путина усилиями главных телеканалов страны, в том числе и того, где выходит со своей программой Владимир Познер, в обществе нагнетается жуткая атмосфера ненависти, нетерпимости ко всякому инакомыслию, великодержавного шовинизма, ведется травля оппозиции, подогреваются погромные настроения. И вот, наконец, пролилась кровь.

Именно Владимир Путин заговорил о «пятой колонне» врагов России.

Именно Владимир Путин еще пять лет назад, в прямом эфире, дал отмашку травить конкретно Немцова, когда, по сути, оболгал Бориса и его товарищей по оппозиции, сказав с фирменной ухмылочкой - я цитирую:

«Денег и власти, чего они еще хотят?! В свое время они поураганили, в 90-х годах, утащили вместе с Березовскими и теми, кто сейчас находится в местах лишения свободы, о которых мы сегодня вспоминали (Путин говорил о Ходорковском – Е.К.), немало миллиардов. Их от кормушки оттащили, они поиздержались, хочется вернуться и пополнить свои карманы. Но, я думаю, что если мы позволим им это сделать, они отдельными миллиардами уже не ограничатся, они всю Россию распродадут».

Интересно, когда, все-таки, Владимир Владимирович был искренним – когда давеча произносил проникновенные слова соболезнования или, все-таки, тогда, в декабре 2010?

А что до Владимира Познера, его главный тезис по смыслу удивительным образом перекликается с тем, что сказал когда-то - к возмущению всех порядочных людей - все тот же Владимир Путин в связи со смертью Анны Политковской – что, мол, политическое влияние ее внутри страны было незначительно и что для власти убийство Политковской нанесло гораздо больший ущерб, чем ее публикации.

Познер сегодня говорит примерно то же самое про Немцова – другими словами, но читать это все равно стыдно.

И последнее.

Последние годы, после того, как я осел в Киеве, мы с Немцовым виделись редко – все больше в эфире моей программы, в последний раз – четыре недели назад, 30 января.

Видео: "Черное Зеркало" - полный выпуск от 30.01.2015 (2 часа 11 мин.14 сек.)

Увы, пригласить его ко мне в студию мне больше не удастся.

Я хочу попросить у Бориса Немцова прощения. Я часто бывал излишне ироничен, предвзят и просто несправедлив к нему в своих публичных выступлениях и комментариях. Мы с ним на эту тему давно объяснились. И продолжали дружить.

Но сейчас я хочу сделать это публично. Прости меня, Борис. И покойся с миром.

http://echo.msk.ru/blog/kiselev/1503088-echo/

Добавление от 8 апреля 2015 г.:

Евгений Киселёв: Живее живущих


Под таким заголовком в киевского журнале «Новое время" вышла моя заметка, которую я написал в день похорон Бориса Немцова. Я не стал публиковать ее тогда ни в этом блоге, ни в Фейсбуке — решил, чуть поправив с учетом прошедшего времени, сделать это сегодня, на сороковой день его гибели, когда по русской традиции мы снова „пьем горькое вино на помин души“.

Борис был самым ярким, свободным, обаятельным, счастливым и легким человеком среди всех политических деятелей России за последнюю четверть века. “Моцарт от политики”, как замечательно точно назвал его поэт Лев Рубинштейн. Теперь это стало ясно всем. Хотя от очередного коллективного прозрения меня коробит.

За 40 дней после убийства о Борисе Немцове было сказано и написано так много и настолько искренне, что архитрудно что нибудь к этим словам добавить. Даже если ты знал его достаточно близко и давно.

С моей стороны было бы самонадеянным говорить, что мы были друзьями. Скорее, приятельствовали — от случая к случаю, с долгими, на многие месяцы, перерывами. И вообще, кому интересны подробности нашего с ним сугубо личного общения? Но дьявол, как говорится, порой кроется в деталях.

Почему то часто вспоминаю, как мы с Борисом в году, наверное, 1996-м играли в теннис во время очередного Всемирного экономического форума в Давосе. Одни в огромном, почему-то совершенно пустом спорткомплексе. Борис оказался классным теннисистом, но терпеливо возился на корте со мной, полным „чайником“.

Помню, как он вдруг буквально врывается к нам в Останкино, на еще то, прежнее, настоящее НТВ и взахлеб рассказывает, что придумал собрать миллион подписей — не просто закорючек, а все честь по чести — с номерами паспортов, адресами, именами, отчествами, фамилиями — за прекращение войны в Чечне и принести в Кремль, Ельцину.

В ту пору собрать миллион так скрупулезно оформленных подписей было делом небывалым — но ведь и собрал, и принес, и войну остановил, пусть и не он один.

Или — совсем другая картинка всплывает из памяти. Сидим, разговариваем, выпиваем, и вдруг Борис говорит: „Смотри, а вино-то классное!“ И показывает: по настоящему хорошее вино, стекая по стенкам бокала, оказывается, оставляет на его внутренней поверхности — если присмотреться — характерные тонкие дорожки. Я с тех пор всегда, когда пью вино, кручу бокал и смотрю, есть ли там эти самые дорожки.

Теперь все вспоминают, как Борис любил жизнь во всех ее проявлениях — причем в этом жизнелюбии был настолько органичен, обаятелен, даже трогателен, что никто по этому поводу даже за глаза не зубоскалил. Но почему-то мало кто вспоминает, что он был еще и по-настоящему отзывчивым человеком, многим людям, попадавшим в опасность, в беду, в нужду, помогал — совершенно искренне и бескорыстно.

А еще он был очень порядочный. Кто то скажет — чистоплюй. А по мне — так удивительно щепетильный человек.

Я всегда старался — за рамками профессионального общения — держать дистанцию с политиками и не заводить близких отношений. Немцов стал исключением — едва ли не единственный, с кем мы были на ты.

И знаете, что меня все эти годы приятно удивляло? Когда я звонил Немцову, он непременно отвечал на звонок. Или перезванивал, если не мог говорить. Редкая в наши дни привычка. Даже очень хорошие знакомые, коллеги — что тут, в Киеве, что там, в Москве,— сплошь и рядом не отвечают на звонки, переключают мобильные телефоны на помощников, секретарей, водителей, охранников. Борис всегда брал трубку сам. В нем был настоящий, природный демократизм, без всякой вельможной фанаберии. Он мог ездить на метро и ходить по городу пешком без охраны — как в последний роковой вечер.

Кто его убил?

В науке есть такой принцип — бритва Оккама. Назван он в честь средневекового английского философа Уильяма Оккама, который учил: “Не надо множить сущее без крайней на то необходимости”. Говоря современным языком, в поисках объяснения того или иного события или явления не стоит городить огород из множества изощренных гипотез. Надо, наоборот, отсечь, как острой бритвой (отсюда — бритва Оккама), все маловероятные, неправдоподобные объяснения и считать наиболее вероятным при прочих равных условиях самое простое из них.

Так вот, есть набор неоспоримых фактов: один из признанных лидеров оппозиции, в прошлом — простите за пафос, но тут по другому не скажешь — один из создателей новой постсоветской российской государственности, убит в центре Москвы, буквально под стенами Кремля, накануне крупной акции оппозиционных сил. Нет, даже не убит — публично казнен. Как в далеком прошлом на площади казнили врагов государства — и не важно, кто нажал на курок, кто вел машину, на которой скрылся киллер, и тому подобное.

Теперь бритвой Оккама отсекаем налипшую вокруг этого главного, непреложного факта шелуху из всевозможных утечек, замысловатых конспирологических версий, слухов и грязных сплетен, распускавшихся желтой прессой, и видим простое суть — за убийством Немцова стоят его политические противники.

А главный политический противник Немцова — нынешний правящий в России режим и лично президент Путин.

Конечно, прямой команды устранить Немцова физически он наверняка не давал — в отличие от Сталина в случае с Троцким или, например, Михоэлсом (перечитайте воспоминания дочери генералиссимуса Светланы Аллилуевой о том, как она нечаянно подслушала телефонный разговор отца: “Пусть это выглядит как автокатастрофа”, а через несколько минут Сталин сообщил ей, будто невзначай, что знаменитый актер и режиссер Михоэлс погиб в автомобильной аварии).

После гибели Немцова все дружно вспоминали, как Бенито Муссолини в Италии тоже не давал приказа убивать депутата-оппозиционера Джакомо Маттеотти, а когда его все таки убили, наоборот, устроил всем разнос. Но с убийства Маттеотти началось окончательное сползание Италии в фашизм.

А в России именно Путин первым заговорил о “национал-предателях”, “пятой колонне”. Именно Путин дал в свое время сигнал травить Немцова, когда вдруг заговорил о его якобы причастности к коррупции в 1990-е.

Это Путин первый утверждал публично, будто его оппоненты готовы принести кого то из собственных рядов в “сакральную жертву”, тем самым, по сути, дав индульгенцию любому отморозку, который захочет “замочить” какого нибудь оппозиционера и затем переложить вину на его товарищей.

Наконец, Путин несет личную ответственность за создание в России — прежде всего силами государственных и полугосударственных телеканалов — атмосферы морального террора против оппозиции. Которая рано или поздно должна была обернуться террором физическим.

А раз уж я вспомнил историю с убийством Троцкого, замечу — это зубодробительный аргумент в ответ на доводы тех, кто утверждает, что власти совершенно невыгодно было физически устранять маргинального, растерявшего все прежнее влияние оппозиционного политика.

Уж каким был маргинальным Лев Давидович в далеком 1940 году! И на что он мог влиять в СССР из далекой Мексики?! Ан нет, послал к нему Коба за тридевять земель киллера с ледорубом, и не без оснований. Во-первых, отомстить должен был “по понятиям”. Во-вторых, понимал, что, каким бы маргинальным политиком ни был Троцкий в СССР, голос его очень громко звучал на Западе, его антисталинские статьи печатали крупнейшие американские и европейские газеты, у него были огромные связи по всему миру.

Спустя 75 лет история убийства Немцова выглядит очень похоже.

А еще я вспоминаю Александра Галича и его „Петербургский романс“. Написал он его провидчески в душное, вроде нынешнего, время в 1968 году, когда советские танки вошли в Прагу. Накануне того дня, как семеро смельчаков вышли на Красную площадь с плакатами, осуждающими вторжение в Чехословакию — на первую в новейшей советской истории политическую демонстрацию протеста в центре Москвы.

Герой этой песни — стареющий вояка-царедворец, у которого „болят к непогоде раны, уныло проходят годы“... В молодости он был не чужд революционной фронды, белыми петербургскими ночами пил вино, как воду, под пламенные тирады юных вольнодумцев, проклинавших тиранов и славивших зарю свободы. Но в тот главный день, когда в Петербурге — от Синода к Сенату — выстроились на рассвете полки, он не вышел на площадь вместе с ними.

И в то роковое утро —
Отнюдь не угрозой чести! —
Казалось куда как мудро
Себя объявить в отъезде.


И вот, спустя уныло прошедшие годы, он всё никак не может понять и смириться с тем, отчего же все его победы в битвах, все его заслуги перед царем и отечеством оказались ничем — по сравнению с тем, как вошли в историю безумные, безусые мальчишки, прапоры и корнеты, посмевшие выйти на площадь?!

Зачем же потом случилось,
Что меркнет копейкой ржавой
Всей славы моей лучинность
Пред солнечной ихней славой?!


Сегодня в России есть множество людей, которые в одно время с Борисом Немцовым „славили зарю свободы“, начинали делать реформы, а потом ссучились, скурвились, променяли юношеские идеалы на теплое местечко в тиши кремлевских кабинетов, госдачу и машину с мигалкой, распилы, откаты, инсайдерские сделки, ордена и фотографии на память с президентом и патриархом.

Они пережили Немцова. Но он, посмевший в назначенный час выйти на площадь, всегда останется живым, а эти — давно уже мертвые. Хотя, быть может, они доживут до глубокой старости, получат еще ордена и регалии и даже положенные по табелю о рангах похороны по высшему разряду — с воинским салютом, за казенный счет.

Но их никогда не будет провожать в последний путь такое же людское море, которое плыло за гробом Бориса, никогда не принесут столько уветов, как сегодня, когда ими просто устлан Немцов мост.

Борису Немцову будет солнечная слава на все времена.

А этих живых мертвецов в лучшем случае забудут, как забыли их некогда всемогущих предшественников. Приличные люди уже обходят их стороной, руки не подают. Они об этом знают и от этого, уверен, не спят ночами, скрипят зубами, мучаются. Так им и надо. Кровь Бориса на их совести. Нет им прощения.

P.S. Из своего киевского далека не заметил, разошлось ли в Москве самое последнее в жизни интервью Бориса, которое он дал в тот самый роковой вечер, уже после выступления на „Эхе“, наверное, возможно, уже сидя в кафе в ГУМе — московское время было ближе к 22:00. С ним говорили мои киевские коллеги с Радио Вести, Юлия Литвиненко и Валерий Калныш. Вот тут эта запись (аудиофайл: 5 мин. 44 сек.).

http://echo.msk.ru/blog/kiselev/1526176-echo/

Последний раз редактировалось VladRamm; 09.04.2015 в 03:03.
Ответить с цитированием