Показать сообщение отдельно
  #2  
Старый 01.05.2016, 03:38
VladRamm VladRamm вне форума
Совладелец
 
Регистрация: 20.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 25,562
По умолчанию Лекция профессора Зубова «Тщета геополитики». Продолжение

II.

Человеком, который создает геополитику, правда ещё не называя ее этим именем, является немецкий ученый Фридрих Ратцель. Фридрих Ратцель в конце XIX века пишет книгу «Антропогеография». Антропогеография и станет вскоре именоваться геополитикой. В 1901 году, за три года до смерти, Ратцель пишет знаменитую статью под названием «Lebensraum» - жизненное пространство. Он доказывает, следуя всем параметрам выдуманной им Антропогеографии, что нация это не высшая форма коллективного человеческого субъекта, как полагал Фихте, как думали романтики. Высшая форма коллективного человеческого субъекта — это государство. ? борьбу ведут не нации, а государства. А нация — это, если угодно, душа государства. Но государство это ее оформляющий дух. А земля (Ратцель же географ) это плоть государства. То есть, государство — это личность. Не нация это личность, а государство это личность. А нация — элемент личности. Точно также государства борются друг с другом за свое существование. Есть высшие и низшие народы. Высшие народы более развиты, низшие — менее развиты. Соответственно, есть государства высших народов, скажем, Германия немцев, и государства менее развитых народов — Россия русских (Данилевский, понятно, утверждал обратное). Есть и совсем неразвитые народы, своих государств не создавшие, обреченные быть частью европейских империй — готтентоты, казахи, ашанти, ирокезы и т.п.. ? высшие народы должны управлять низшими народами, и каждое государство стремится создать для своего тела, то есть, географически, максимально приемлемую форму. Он говорит о том, что тело государства строится на двух принципах. На естестве границы и естестве области. Естество границы — это внешнее обрамление государства. Оно должно быть достаточно большим, чтобы все представители этой нации жили в довольстве. Оно должно быть безопасным, то есть граница должна проходить безопасным, географически обусловленным образом. ? должно включать в себя территории Naturgebiete, внутреннюю область, которая обеспечивала бы народу, населению, максимальное благополучие.

?ндивид, человек, это не субъект государства, а объект государства. Вот формула Ратцеля. А субъектами являются сами государства.
Все это звучит, на первый взгляд, даже красиво. Но с точки зрения теории познания, той самой гносеологии, в этих рассуждениях - заведомая ошибка. Потому что субъект должен обладать собственным Эго. Ведь субъект предполагает воление. Где Эго государства? В чем Эго государства? Ну, конечно, в личностях, его составляющих, в людях. Где личность государства и народа минус личности людей? Нет такой личности. Каждый человек — личность, безусловно. А почему государство — особая личность? Государство — это сумма волений людей, являющихся гражданами этого государства. Да, государство и нация могут быть исторически обусловлены волениями уже умерших людей. Мы же получаем формы жизни не с неба, мы получаем их от предков. Но все равно это воления отдельных людей. Поэтому романтическая и почти приемлемая идея народа как личности, в поэтическом, шиллеровском, шатобриановском смысле, так можно, наверное, сказать: «Родина — мать» и так далее, когда идея эта становится элементом научного познания, а неогегельянство это научное познание (это теория Конта, что высший этап развития - это познание научное), она тут же обессмысливается. Никакая наука личность ни в государстве, ни в народе, помимо составляющих его субъектов — людей, выявить не может.

Забегая чуть-чуть вперед, скажу, что одухотворявшиеся геополитикой политики XX века, одухотворявшиеся этой идеей народы никогда не довольствовались коллективной абстрактной аморфной личностью государства, они объявляли личностью государства и народа личность вождя. Категория вождя, фюрера, Leiter’a или как русские фашисты и младороссы говорили - «главы», эта категория все равно личности, человеческой личности. ? такой крупнейший попутчик нацизма, и придворный нацистский юрист №1, как Карл Шмитт, умнейший человек, но служивший дьяволу, он прямо говорил, что «коллективная воля государства себя являет волей фюрера». Муссолини скажет, вернее, это скажет Джентиле, а Муссолини это подхватит, итальянские фашисты скажут: «Человек — ничто, государство — все». Забывая элементарный арифметический факт: сумма нулей не дает единицу, сумма нулей дает ноль всегда. Но это немного позже. Просто мы должны помнить, что все эти вещи имеют свое происхождение, свою природу.

Конец XIX — начало XX века было вообще временем нелегким, когда духовное начало в человеке предавалось забвению повсюду. Все, что было связано с религией, а уж, тем более с церковью, считалось делом позавчерашнего дня. ? на место религии становилась наука, которая все должна была посчитать. Но, поскольку человеческий свободный дух посчитать невозможно, человека сводили к категориям «естественности», категориям животного царства. Это то, что в истории науки получило характерное название «редукционизма», когда более сложные формы редуцируются до более простых и, таким образом, как бы объясняются. Объясняются плохо, потому что сложное, по определению, более сложно, и простое не охватывает его целиком.

Наиболее талантливым последователем Ратцеля являлся Рудольф Челлéн, известный географ, который возглавлял кафедру политической географии Упсальского университета. Хотя геополитика как наука появляется у Ратцеля, впервые это слово произнесено как раз Рудольфом Челленом в его статье, опубликованной в газете «Гётеборгс Афтонблад» в марте 1901 г. Швед, человек, симпатизировавший Германии очень, мечтавший о нордическом единстве, бывший моральным союзником Германии в Первой мировой войне, но при том верный гражданин совей страны, подданный шведского короля. Не забудем, что в начале ХХ века Германия находилась в состоянии полной эйфории. В течение одного поколения она объединилась при Бисмарке, разгромила Францию, своего извечного врага, который во времена Фихте завоевывал Германию, а теперь она его разгромила, унизила и присоединила Эльзас и Лотарингию. Германия — мощнейшая страна мира, обгоняющая старую «сверхдержаву» XIX столетия - Англию. Германия растет, поэтому для нее идея жизненного пространства совершенно естественна с точки зрения социального дарвинизма. ? уже Ратцель указывает на Восток: жизненное пространство на Востоке — Lebensraum im Osten. На Западе все заполнено, там народы плотно заселили землю, там можно говорить лишь о некоем объединении одноплеменных народов, не более того. Для Германии все это очень актуально. А для Швеции все ровно наоборот. Швеция свое величие уже имела в прошлом. Когда-то она владела всей Скандинавией и всеми берегами Балтийского моря. Все закончилось. Швеция потеряла в 1905 году Норвегию, после этого осталось то, что есть и сейчас. На глазах у Челлена произошло отпадение Норвегии, для шведов очень болезненное. ? упсальскому профессору политической географии надо было как-то все это объяснить.

Вообще, должен вам заметить, что геополитика это профессия, которая пытается наукообразно обосновать политические притязания. Вот в этом ее смысл. Обычным политическим притязаниям или политическим состояниям, она дает наукообразный фундамент, не более того.
? вот, живя в Швеции, все растерявшей: и Финляндию, и южный берег Балтийского моря, и Норвегию, Челлен формулирует учение о двух видах наций. О нации, которая растет, и нации, которая не растет. Нация, которая растет, должна обязательно завоевывать. А нация, которая не растет, должна обживать то, что у нее есть, и не потерять то, что осталось. Это совершенно новая точка зрения. Мирная геополитика. Но эта мирная геополитика, это только такой штрих, имеющий отношение к Швеции. Потому что действительно маленькое население, особенно тогда, большая территория, надо ее обживать. Потеряла все Швеция, потому что она росла, не сообразуясь со своим населением. А Германия растет правильно.

Что же касается войны в принципе, то Челлен ее поддерживает полностью. Его книга, которая очень характерно названа, она есть в русском переводе, «Государство как форма жизни». В этой книге он пишет: «Война служит экспериментальным полем как для геополитики, так и для всей политики в целом. Генеральные штабы должны более подходить на учреждения науки, по крайней мере, такой ее отрасли, как государствоведение» (с.113). То есть, геополитика — это, в общем, война. Даже то, что он говорит о Швеции, это ведь тоже война, только наоборот: надо не отдать то, что уже есть, а это освоить и, естественно, защитить военными средствами. «Геополитика учит нас, - продолжает Челлен, - что современное государство подчинено действию закона географической индивидуализации, чей идеал — естественная земля в качестве тела государства» (с.196). Слово «закон» он употребляет не в публицистическом, а в абсолютно строгом смысле слова. То есть, тело государства это земля, и политика подчинена этому. Не политики управляют страной ради каких-то целей, плохих или хороших, а сама земля диктует человеку-политику, как ему надо управлять. Если он эту диктовку слышит и воспринимает, то тогда все происходит успешно. Если не слышит и не воспринимает, тогда все происходит, в конечном счете, плохо. Челлен развивает идеи Ратцеля в том смысле, что человек — лишь объект, а не мастер, не субъект: «?ндивид — это не мастер, а инструмент. Нация, а не индивид является подлинным героем истории» (с.185). Вот - позиция Челлена.

Как специалист в области географии, он говорит об оптимальных границах. Например, идеально, с его точки зрения, островное государство, потому что оно наименее уязвимо. Вот, Великобритания или Соединенные Штаты, которые фактически являются островным государством, или Япония. Это идеальная форма. Если у государства есть сухопутные границы, они должны быть как можно менее проницаемы, чтобы государство могло их легко защищать. Лучше всего — горы или непроходимые пустыни. Он даже говорит о таких деталях, как крутизна склонов гор. Например, Рудные горы, Судеты, которые, как вы помните, сейчас лежат между Чехией и Германией, а тогда они лежали между Австро-Венгрией и Германией. ? он говорит, что Судеты, как граница, выгоднее Австрии, чем Германии, потому что Австрию склон защищает лучше, он более крутой, чем Германию, у который пологий противоположный склон. То есть, это учение о границе. Он говорит о том, что ради экономического процветания каждая нация должна стремиться иметь главную реку от истока до устья. Это, конечно, камень в огород Голландии. Потом последователь Челлена, немецкий геополитик Карл Хаусхофер, будет называть голландцев не иначе как «низовые немцы», так как они живут в низовьях Рейна. Внутренние реки в Германии это Рейн и Эльба, а в Австрии это Дунай. Книга «Государство как форма жизни» написана Челленом в 1916 году. Только что свершившееся завоевание австрийской армией Сербии и Румынии естественно для Австрии — Naturgebiete этих стран должен быть включен в австрийскую речную систему. Как всё просто!
Ответить с цитированием