Показать сообщение отдельно
  #1  
Старый 09.05.2013, 14:56
VladRamm VladRamm вне форума
Совладелец
 
Регистрация: 20.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 25,952
По умолчанию Виктор Шендерович: "Заполненный товарищами берег..."

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1368091640.jpg
Просмотров: 599
Размер:	53.8 Кб
ID:	8177?нтонация дня Победы очень сильно изменилась за те десятилетия, которые я живу. Это ведь действительно было — «со слезами на глазах». День окончательного осознания и масштаба произошедшего и цены, заплаченной за Победу…

«?, кроясь дымкой, он уходит вдаль, // Заполненный товарищами берег…»

Советский официоз тоже пытался выжечь человеческий смысл этого дня, но у «совка» это не получилось — человеческая интонация переполняла нас девятого мая! Победители жили среди нас, им было столько, сколько сейчас мне… Это были люди, на которых держалась страна. ? девятое мая принадлежало им, а не Политбюро ЦК КПСС.

Война, при всем ее ужасе, была, конечно, звездным часом того поколения — люди распрямились и стали на короткое время свободны и сильны; они защищали не Сталина, конечно, а Родину! ? за четыре тяжких года успели узнать настоящую цену — и себе, и Сталину, и Родине.

Тут прямая и давно замеченная аналогия с 1812 годом — человек, вставший под пули за страну и «други своя», уже не ощущает себя рабом, а государству нужны рабы.

Сталин отомстил победителям за это ощущение свободы — послевоенные репрессии были призваны напомнить, кто в доме хозяин.
Когда негодяй сдох, и на короткое стало можно дышать, появилась «лейтенантская» проза о войне — Бакланов, Бондарев… Потом появилась проза солдатская, еще более страшная и правдивая. Но астафьевский поздний роман «Прокляты и убиты» — так и не был уже прочитан, в сущности.

Астафьев опоздал.

Трагическая интонация этого текста была неуместна даже в ельцинское время, а уж в новой державной инкарнации России, так натужно и громко «встающей с коленей», — астафьевский взгляд на вещи выглядит просто бестактным: девятого мая, уже не первый год, торжествует совершенно «генштабовская» интонация, и все закатано в дикий окончательный официоз. Громыхание техники и громыхание в речах Путина, военные понты и персональный пиар.

Это совершенно государственный праздник — причем праздник государства, в значительной степени наследующего именно Сталину, а не Родине.

Сталину, который на паях с Гитлером развязал Вторую мировую войну…
Мы так и не отделили зерна от плевел, подвиг народа — от преступлений государства. ? празднуем как бы все вместе. Но вместе отмечать такое не получается, Астафьев и Путин символизируют слишком разное, и единственный по сути общенациональный праздник — не слишком объединяет…

Вспомните лица героев фильма «Белорусский вокзал», вспомните интонацию той окуджавской песни — и сопоставьте ее с типовой картинкой сегодняшнего дня: чувак едет на тачке (тачка называется BMW), на тачке написано «на Берлин!» и нарисован танк. На антенне — дармовая георгиевская ленточка, из окна грохочет попса.

Что празднует этот чувак? Он празднует день, когда мы всем вставили. Круто!

Герои «Белорусского вокзала» в этот день поднимали стопки за что-то другое…

«Я вспоминаю Павла, Мишу, ?лью, Бориса, Николая…// Я сам теперь от них завишу, того порою не желая…»

Давид Самойлов и герои Андрея Смирнова зависели от павших и памяти о них. Мы, сегодняшние, увы, почти свободны от этой зависимости…

Фото ?ТАР-ТАСС/ Михаил Климентьев

http://www.ej.ru/?a=note&id=12940
Ответить с цитированием