Показать сообщение отдельно
  #4  
Старый 16.05.2013, 05:02
VladRamm VladRamm вне форума
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 25,871
По умолчанию Примиримая оппозиция. Продолжение 3.

И ещё Александр Сергеевич с Василием Андреевичем

Василий Андреевич Жуковский, замечательный русский поэт, один из ближайших друзей Пушкина (это он сказал: «Солнце нашей поэзии закатилось...»), работал, на минуточку, гувернёром у царских детей... А Александр Сергеевич, с одной стороны, непосредственно общался с царём и тот даже лично изволил («изволили-с»?) быть пушкинским цензором! Так ведь мало того!.. Распорядился дать денег Пушкину на исследование истории Пугачёвского бунта!.. А с другой стороны, помните, что тот же Пушкин ответил тому же царю на вопрос, сочувствует ли он «бунтовщикам», впоследствии повешенным, и где бы он был, если б позволительно ему было бы оказаться не в Михайловском, а в столице? Помните? – Он ответил: «Я был бы с ними, государь». Ладно... Декабристы - оппозиция. Кому? Чему? – Они оппозиция царской власти. Хорошо. А Пушкин?.. Пушкин, которого они держали как можно дальше от своих заговоров, ибо полагали, что он нужен России (вот такое у них было представление о России и нуждах её!); что он нужен России в ином качестве. Пушкина назвать оппозиционером уже труднее... Оппозиционер не просто «не вполне доволен существующим порядком». Оппозиционер хочет изменить существующий порядок... Может быть, он наивен (особливо через почти два века об этом легко рассуждать); но главное: он не скрывает своих намерений! Пушкин же, хотя и писал в своих «Стансах» (можно сказать, смело критикуя власти):

«Беда стране, где раб и льстец
Одни приближены к престолу,
А небом избранный певец
Молчит, потупя очи долу
»


Писал, но стихи эти, так и не опубликованные при жизни поэта – только в списках (именно из-за последних строк), но зато с множеством различных названий в разные годы (среди которых, помимо «Стансов», есть и «Друзьям», и «Оправданье»), стихи эти начинались такими строфами:

«Нет, я не льстец, когда царю
Хвалу свободную слагаю:
Я смело чувства выражаю,
Языком сердца говорю.

Его я просто полюбил:
Он бодро, честно правит нами;
Россию вдруг он оживил
Войной, надеждами, трудами
».


Это в начале; а в середине так:

«Во мне почтил он вдохновенье,
Освободил он мысль мою,
И я ль, в сердечном умиленье,
Ему хвалы не воспою?»


Я бы не стал называть великого русского поэта «оппозиционером». Не потому, что он, мол, не заслужил!.. Я бы его и «солистом балета» не стал называть и даже «доктором филологических наук»! Хотя уж, сколько диссертаций защищено (именно докторских!) по проблемам, касающихся вклада Пушкина в становление русского языка! Сколь много он для этого языка сделал! А то, может, кто придумает присвоить камер-юнкеру Пушкину А.С. звание «доктора филологии» посмертно?!.. Вот был бы номер!.. Он не был оппозиционером. Гением был, а оппозиционером – не был. И друг его В.А. Жуковский был необыкновенно интересным поэтом и, кстати, очень приличным человеком, но уж никак не оппозиционером. И, замечу, вовсе не из-за того, что он был, (как выражается Д.Л. Быков, обсуждая, в чём могли бы заключаться «критические» недружественные на него, Быкова, нападки), «слишком жирным». Жуковский, судя по рисункам современников, был и потолще Быкова. Каким оппозиционером!? Вы что, граждане?!.. Кто бы ему... При малейшем намёке на оппозиционность, кто бы доверил ему царских детей?!..

В этом месте спрошу. Вот отрывок из «Особого мнения» Дмитрия Быкова:

Цитата:
Д.БЫКОВ: На Болотной ни слова не было сказано об этой амнистии. И там речь шла о совершенно другом. Если реально смотреть на вещи, общество может договариваться. Не договариваться, а разговаривать с властью без конфронтации. Для этого...

А.САМСОНОВА: Это как?

Д.БЫКОВ: Совершенно элементарно. Для этого не нужно отвечать на любые попытки улучшить ситуацию репрессиями. Нужно уметь выслушать общество. Не нужно верить только тем, кто говорит с вами во время прямой линии. Надо понять, что эти люди отфильтрованы.

А.САМСОНОВА: То есть вы готовы разговаривать на нормальных конструктивных основаниях с представителями тех, кто сейчас сидит в Кремле?

Д.БЫКОВ: Ну почему же? Лично я совершенно не готов разговаривать на конструктивных основаниях, я не переговорщик. Но если во власти находятся силы, понимающие, что ситуация зашла не туда, понимающие, что страна стоит на грани гражданского, ну, неповиновения мягко скажем, а может произойти и холодная гражданская война (замечательный термин Олега Хлебникова), люди, которые пытаются преодолеть этот раскол, вполне могут быть услышаны. Я полагаю, что это нормально, потому что нельзя вечно устраивать конфронтацию, нельзя все время кричать о том, что есть сытый и наглый креативный класс, который к тому же уже давно все сдал, и есть восторженное путинское большинство. Это не так. Мы эту ситуацию прекрасно понимаем, особенно те, кто выезжает из Москвы.

Значит, если ситуация конфронтации, беспрерывного давления, угроз, страха, если эта ситуация снимается, возникает некое пространство для диалога. Если этого...

А.САМСОНОВА: С кем?

Д.БЫКОВ: Ну, «с кем». Разумеется, это диалог с людьми во власти, которые понимают, что эту власть надо реформировать.
Замечательно! Оставим в стороне самую суть рекомендаций для власти: «...не нужно отвечать на любые попытки улучшить ситуацию репрессиями. Нужно уметь выслушать общество. Не нужно верить только тем, кто говорит с вами во время прямой линии...». Помните этот анекдот?.. Он заканчивается вопросом маленького мальчика после длинных папиных объяснений: «Папа, это с кем ты сейчас разговаривал?..». Это с кем Вы разговаривали, Дмитрий Львович?..

А вот – по запросу «Дмитрий Быков» Google предлагает сотни картинок. Вот эта:



с той самой цитатой из Быкова, о которой говорил Пионтковский, особенно хороша! Дмитрий Львович! Вы высказываете замечательные идеи (во всяком случае, я подозреваю, что Вы не считаете их идиотскими) о возможности мирных конструктивных переговоров с людьми во власти, Т.е., с людьми, лояльными по отношению к дорогому Владимиру Владимировичу... Хотите, назову его «великим Пу» (мне такое больше всего нравится)? Хотите, «лидером нации»?.. Неважно!.. Могу ещё назвать его «выдающимся юристом» и не менее «выдающимся экономистом»... Или «верховным главнокомандующим», или «дзюдоистом им. Зураба Церетели»?.. Дело не в этом; речь идёт об одном и том же человеке. Итак, Вы говорите о переговорах с теми, кому этот человек доверяет. И они, скорее всего, стараются производить на него впечатление субъектов, достойных такого доверия. Вы высказали здравые идеи, и не отговаривайтесь тем, что Вы, мол, «не переговорщик»... Уж в качестве консультанта... скажем, по вопросам культуры, или, в конце концов, словесности!.. Уже из Вашей «Орфографии» (да и из иных Ваших книг) видно, и что Вы понимаете в этом деле, и что существующее отношение российской власти к российской же словесности Вы почитаете ужасающим. Вас можно было бы пригласить... Как Вы отнеслись бы к заданному со стороны высоких представителей власти невинному вопросу: «Крыса – это кто Кого Вы имели в виду, Дмитрий Львович? А ещё смешней вести переговоры прямо под таким плакатом. Люди, опирающиеся на доверие того самого человека, о котором я только что говорил, не могут позволить себе вести переговоры под таким плакатом – они потеряют его доверие, и, скорее всего, перестанут быть людьми власти (со скоростью Суркова). Они же – не принадлежат к какому-либо альтернативному источнику власти. Великий Пу не потерпит иных источников. Как не терпел Сталин, как не терпел Гитлер... И дело не в личностях. Диктатура... Или Вы сомневаетесь, что в стране диктатура?.. Диктатура не может себе позволить никакого «разделения властей», никаких демократических... Или как говаривал первый германский кайзер Вильгельм I, никаких «социал-демократических излишеств». Они не просто перестанут быть людьми власти; они, подобно Лужкову, немедленно «утратят доверие». На митинге, где над головами поднимаются подобные плакаты, эти люди вполне могут присутствовать... Во-первых, они пришли, чтобы «знать врага в лицо», а во-вторых, любой из них может спросить-сказать по поводу такого плаката: «Да разве там он? – Там. – Ну, братец, виноват!.. Его-то я и не приметил!»© На митинге можно не только этот плакат – самого Быкова можно умудриться не заметить. Но на переговорах – такое не прокатит. Если они не заметят Быкова и не предпримут немедленных и явных (ещё и под телекамеру!) шагов, чтобы не соглашаться вести переговоры, пока эта позиция не будет «разъяснена» и согласованно обозначена, как неприемлемая, их начальник перестанет им доверять, и начнёт их воспринимать, как заговорщиков... «Заговор генералов», может, напомнить? Они хотели срочно реформировать Германию (систему власти), чтоб она не погибла (от гитлеровской «непреклонности»)... А если Дмитрий Львович отговорится (как человек находчивый и остроумный), это, мол, лишь невинные шутки, не придавайте значения... Я, мол, так... В действительности-то, никого не имел в виду, и вовсе так не думаю, как вы подумали, что думаю... Тогда они перестанут доверять Быкову и тем людям, что держат его за консультанта.

Давайте поставим вопрос совсем просто. Жуковский, снова, напомню: был замечательным поэтом... Дмитрий Львович, что Вы делаете в Координационном Совете оппозиции? Ещё и ещё раз: оппозиция – это не те, кто недоволен властью... Ею все недовольны; даже те, кто делает «приятное лицо»*, ибо «власть отвратительна, как руки брадобрея» ©. Оппозиция – это те, кто намерен сменить власть, изгнать нынешних обладателей власти... Это, когда речь идёт лишь о неэффективной деятельности власти, деятельности неумной и недальновидной, но не противоречащей закону и Конституции. А если, речь идёт о попрании Конституции, о пренебрежении не вообще Законом, но даже и элементарными процессуальными нормами, то разговаривать придётся не об отстранении от власти, а о предании властных фигурантов суду. Не обязательно в Нюрнберге... Где угодно. Вы в курсе, Дмитрий Львович, что существующая власть не выполняет Конституцию и творит произвол?.. Вы же даже выступали перед камерой по поводу одного из «узников Болотной»!.. Наверное, в курсе... И Вы хотите попереговариваться с ними о чём-нибудь так, чтоб они могли избежать уголовного преследования? Или чтоб они всего лишь слили своего патрона?.. Ээ-э... пахана?..


Лишь бы не было войны?..

Замечательный философ Карл Поппер говорит об очень существенных отличиях в понимании «разума» (да, и всего происходящего в мире, и произошедшего ранее) между своей позицией (которая оказалась мне необыкновенно близка!), изложенной в его книге* «Открытое общество и его враги», позициями Гегеля и гегельянцев... К которым, по моему мнению, относятся люди, прошедшие «советскую школу» и пожимающие плечами: «нас так учили!» при столкновении с противоречиями между их собственной оценкой реальности и укоренёнными (в голове?) догмами... Прелесть в том, что они делают при таком столкновении выбор не в пользу того, что видят своими глазами, а в пользу привычного догматизма. Они не готовы решиться и сказать самим себе: «отряхнём его прах с наших ног!»...

Цитата:
...определенное сходство имеется. Однако, налицо и очень существенные отличия. Гегель и гегельянцы являются коллективистами. Они утверждают, что поскольку мы обязаны своим разумом «обществу» (или определенной общественной группе, например нации), общество — это все, а индивид — ничто. Другими словами, все ценное, чем обладает индивид, наследуется им от коллектива, подлинного носителя всех ценностей. В отличие от этой позиции, концепция, представленная в этой книге, не предполагает существование коллективов. Если я, к примеру, говорю, что мы обязаны обществу нашим разумом, я всегда имею в виду, что разумом мы обязаны определенным конкретным индивидам, многие из которых, возможно, нам не неизвестны, и нашему интеллектуальному взаимодействию с ними. Поэтому, говоря о «социальной» теории разума (или научном методе) я имею в виду, если быть более корректным, теорию интерперсональную, или межличностную, но ни в коем случае не коллективистскую. Конечно, мы многим обязаны традиции, и традиция действительно очень важна, но термин «традиция» также следует анализировать в контексте конкретных межличностных отношений. Если мы будем соблюдать это условие, мы сможем освободиться от отношения ко всякой традиции как священной и неприкосновенной или ценной самой по себе и рассматривать традиции как ценные или вредные в зависимости от ситуации и соответственно их влиянию на индивидов. В результате мы сможем осознать, что каждый из нас (опираясь на образцы и критику) способен сделать вклад в развитие или подавление тех или иных традиций.
Для меня становится всё ясней и ясней, почему я сильно разлюбил коллективы последние годы... Вообще коллективы. Любые. Вот из-за этого; из-за того самого, о чём говорит Поппер. Всякие «интересы Родины», как некоей абстрактной сущности – без указания на конкретное юридическое лицо, для меня это перестало быть понятным... Никаких «интересов Родины» или «интересов России», о которых можно рассуждать (слово «разглагольствовать» подошло бы лучше, но, боюсь, Вас огорчать, читатель; пусть уж – «рассуждать»), абстрагируясь от того, кто там сегодня у власти, не существует. Перечитайте ещё раз слова Карла Поппера, и Вы увидите, что если Вы требуете отставки правительства, парламента (законодательной власти) и президента, или хотя бы смены этого самого президента, то делаете это не потому, что считаете, что так будет лучше для России – Хм!.. а великий Пу считает, что лучше в этом самом рассуждении, всех пересажать, а зачинщиков перестрелять... (и Вас, считающего иначе, разумеется, в первую очередь). Будете искать компромисс?.. Или консенсус?.. И где Вы его будете искать?!.. Если Вы этого, этих перемен требуете, то делаете это потому, что Вас лично не устраивает существующий порядок вещей. Вы лично не хотите, чтобы к Вам относились как к холую. Ваша честь этого не допускает. А что по этому поводу думают другие, Вас интересует, но не до такой степени, чтобы поменять своё отношение и приучать себя находить какой-нибудь резон в том, чтобы предпочесть холуйство. Уж не знаю: выгоду в рублях, долларах или евро, в резиденции, ранее принадлежавшей... кому-нибудь известному, в получении высочайшего разрешения на крупномасштабное воровство, или ещё что-нибудь, на выбор...

Стремление к миру это далеко не самое простое из стремлений человеческих... Или «общественных», если пользоваться подобным термином. Оно лишь кажется простым и естественным...

Что сказал, выйдя на трап вернувшегося из Мюнхена самолёта премьер-министр Англии Невилл Чемберлен, огромной толпе встревоженных соотечественников? – Он сказал: «Я привёз вам мир!». Ведь главной заботой английского парламента, правительства и почти всего народа было одно: «Лишь бы не было войны!» Тогда лишь один парламентарий выступил резко против этого Мюнхенского соглашения, которое позднейшие историки назовут «сговором». Лишь один! Его звали Уинстон Черчилль. И его называли «безумным агрессором», как на Британских островах, так и в миролюбивом, «по самое не могу», Советском Союзе. Я почему вспомнил о Советском Союзе? А потому, что его правительство (партия и правительство) и лично эффективный менеджер товарищ Сталин, возмущённые подлым мюнхенским сговором, сами заключили с Германией миролюбивый Пакт о ненападении! Нынешний нацлидер до сих пор убеждает человечество, что этот пакт служил делу безопасности и мира, хотя общеизвестно, что именно он стал «спусковым механизмом» мировой войны.

Конфликт может кончиться миром. Мало того, я полагаю, что именно такие «мирно разрешаемые» конфликты являются основой существования и развития человеческих сообществ***. Не разжёвывая, хочу привести два характерных и сильно, принципиально, различных примера конфликта. Оба они связаны с готовностью к войне и желанием победы... Но сходство у них лишь кажущееся. Один пример – это «игры» американских парней в «цыплёнка»: на прямой дороге двое садятся в автомобили и мчатся навстречу друг другу. Тот, кто свернёт (первый и, очевидно, единственный), тот – «цыплёнок». А кто не свернёт, тот, наверное, «орёл». В молодёжной компании, как и 50, а то и 100 лет назад, от такого состязания зависел престиж (ранг), а то и девичья благосклонность! Хотя «соревнование» двух «орлов» вполне может кончиться смертью обоих****. Другой пример из практики царя Соломона*****. Брехт ещё написал по этим мотивам «Кавказский меловой круг». Путин, которого чаще всего, не теряя общности, можно называть «российской властью», все конфликты, с которыми сталкивается, рассматривает с точки зрения игры в «цыплёнка». Не обсуждая его психологии и, уж подавно, мировоззрения, призываю Вас согласиться, что эта модель вполне адекватно описывает его практику. Вы хотите избежать кровопролитий, революций и вообще жёсткого противостояния, ибо полагаете, что есть ценности, которые дороже «сознания правоты» и «радости победы». Как мать из мелового круга? Замечательно! Только смените (для пущей определённости) имя на «Невилл», а фамилию на «Чемберлен». Вы хотите, чтоб не было войны; так и великий Пу хочет именно этого! Только он настаивает, чтобы ему покорились «без кровопролитиев»... Как это Демьян, о коем Дм. Быков упомянул в «Особом мнении» (Демьян, кстати, не совсем «под горячую сталинскую руку попал», как считает обладатель «мнения»; там сложнее была история******) писал (от имени генерала Врангеля): «Сдавайтесь нам на шесный слово; а там мы будем посмотреть!». А Вам почему-то не хочется сдаваться... Ну, тогда Вы – враг. Которого, если он не сдаётся, то... Что Вам рассказывать?!.. Не дети, небось...

И вот тут начинается время Ульрики Майнхоф. Её мысль: «Когда право обращается бесправием, сопротивление становится долгом!» стала не просто очень популярной, но и весьма актуальной последнее время. Её цитируют и называют (в одно слово): «террористкаульрикамайнхоф». Я хотел бы сказать, что человек, пришедший к такому убеждению, словом «террористка» не исчерпывается. Несмотря на её активную деятельность в РАФе и, наверное, большее число погибших от её рук, чем от взрывов на Бостонском марафоне, она, всё-таки, совсем не Тамерлан Царнаев. Общим знаменателем является не терроризм; общим знаменателем является сопротивление. Не разделяя выбора Ульрики Майнхоф – терроризм, как средство сопротивления, я полностью разделяю её цитируемую мысль. Кстати, вот из Википедии:

Цитата:
Ульрика Мария Майнхоф (нем. Ulrike Marie Meinhof, 7 октября 1934, Ольденбург — 8 или 9 мая 1976, Штутгарт) — западногерманская террористка, журналистка, педагог, социолог и теледокументалист, общественный деятель, одна из лидеров и теоретиков «Фракции Красной Армии» (РАФ).
На слова «социолог» и «педагог» хочу обратить Ваше внимание; и привести (из той же Википедии) ещё два её высказывания-разъяснения, достойных размышлений:

Цитата:
«Ответное насилие должно превратиться в такое насилие, которое соразмерно полицейскому насилию, в такое насилие, в котором продуманный расчет заменит бессильную ярость, такое насилие, которое на использование полиции в качестве вооруженной, военной силы тоже ответит вооруженными, военными силами. … Шутки кончились».
И такое:

Цитата:
«Протест — это когда я заявляю: то-то и то-то меня не устраивает.
Сопротивление — это когда я делаю так, чтобы то, что меня не устраивает, прекратило существование.
Протест — это когда я заявляю: всё, я в этом больше не участвую.
Сопротивление — это когда я делаю так, чтобы и все остальные тоже в этом не участвовали».
Здесь нету и слова об индивидуальном терроре. И мы с Вами, читатель, можем размышлять над этими словами, не оглядываясь на то, что выбором пути сопротивления для самой Ульрики стал террор. Идея сопротивления террором не исчерпывается. Мысль Ульрики Майнхоф важнее и глубже её личного выбора.

А «протест»?.. Вам представляется слишком пугающим объяснение: «Протест — это когда я заявляю: то-то и то-то меня не устраивает; я в этом больше не участвую»? Может ещё, Вам такие слова кажутся «экстремистскими»? Помилуйте!.. Вы-таки хотите продолжать «в этом» участвовать, но не называть своё негодование «протестом»? Ну, так негодуйте, укрывшись одеялом и тихонечко-тихонечко!.. Чтобы те, против кого Вы протестуете, об этой Вашей нелояльности, упаси Боже, не догадались!..
____________________________________________

* Да, это недовольство входит в определение интеллигентного человека! «Интеллигент – это интеллектуал, находящийся в оппозиции к правительству», считает «Энциклопедия Британка». Они, по-моему, слишком комплементарно и широко трактуют слово «оппозиция», но смысла это не меняет. Приличные люди – недовольны.

** Написанной им в начале 40-х в Новой Зеландии, куда он бежал от Гитлера и через каких-нибудь пятьдесят лет увидевшей свет на русском языке, что так вдохновило «наивного» автора, что он, преисполненный надежд, написал к русскому изданию восторженное предисловие.

*** Написал об этом в начатой теме «Конфликт», которая, наверное, достойна быть продолженной серьёзным исследованием, а не только моими размышлениями о природе и сути конфликтов.

**** В конце 50-х, когда я был на целине (в Павлодарской обл.) случилась почти такая история. Хлеб убран; голая степь – как огромная доска; дорога никак не выделяется из ландшафта – ехать можно в любом направлении. Два мужика (один, правда, был пьян) столкнулись в этой пустой степи лоб в лоб. Машины – обе в ремонт; мужики - оба в больницу; причём пьяный, когда выздоровеет, – под суд. В «цыплёнка» играли, поди...

***** Напомню. Две женщины претендуют на ребёнка – каждая утверждает, что именно она - его мать. Соломон рисует круг (мелом), ставит в середину ребёнка и предлагает соперницам тянуть его за руки (в разные стороны) к себе – кто, мол, перетянет. Начинают тянуть, и одна из них отпускает руку ребёнка. Соломону этого достаточно, чтобы понять: это и есть мать – как ни дорог ей ребёнок, ей легче отказаться от него, чем причинить ему вред.

****** Бенедикт Саров «Сталин и Демьян Бедный»

Последний раз редактировалось VladRamm; 21.05.2020 в 20:59. Причина: Картинка испортилась - починил
Ответить с цитированием