Показать сообщение отдельно
  #10  
Старый 11.03.2012, 20:26
VladRamm VladRamm вне форума
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 25,860
По умолчанию Мой «Евгений Онегин». Жемчужины ожерелья... Продолжение 9.

Вчера (10 марта 2012 года) на экскурсионном автобусе ездил в Нью-Йорк на балет Б.Эйфмана «Роден». Поездка длинная, четыре часа по хайвею (в одну сторону!), не считая маневрирования по Бостону и по Нью-Йорку. Наша эксурсовод-организатор-музыковед-искусствовед Марина Кацева рассказывала много и интересно про Родена... Даже успела показать французский фильм о нём и его скульптурах с её кропотливым переводом на русский. Но ещё и о балете рассказала... Там, конечно, есть и скульптуры, и, мастерски обыгранные (интерпретированные средствами балета) хореографом, ситуации... взаимоотношения скульптора и его модели, и любовный треугольник, и публика, и служащие этой публике пресса... Как бы теперь сказали, «СМ?»... ?ли даже длиннее: «продажные СМ?, выискивающие или выдумывающие во всём «клубничку» и смакующих пошлость на потребу этой публике, что, впрочем, чаще всего приносит неплохие гонорары»... «Народ ведь платит! Смеяться хочет он!..», как сказал (спел) по другому поводу другой герой другой знаменитой истории...

Но Марина рассказывала и про самого Эйфмана (и даже его фильм-монолог из 90-х годов успела показать), и про свои контакты с ним, и про его рассказы о своём творчестве и о своей гениальности... Я подумал было: не нужны ли тут кавычки? Нормальные вменяемые люди не говорят о себе «я творю», «я - гениален», а тут всё было на полном серьёзе... Это не Пушкин какой-нибудь (в конце второй главы):

...Для призраков закрыл я вежды;
Но отдаленные надежды
Тревожат сердце иногда:
Без неприметного следа
Мне было б грустно мир оставить.
Живу, пишу не для похвал;
Но я бы, кажется, желал
Печальный жребий свой прославить,
Чтоб обо мне, как верный друг,
Напомнил хоть единый звук.


XL

? чье-нибудь он сердце тронет;
?, сохраненная судьбой,
Быть может, в Лете не потонет
Строфа, слагаемая мной;
Быть может (лестная надежда!),
Укажет будущий невежда
На мой прославленный портрет
? молвит: то-то был поэт!
Прими ж мои благодаренья,
Поклонник мирных Аонид,
О ты, чья память сохранит
Мои летучие творенья,
Чья благосклонная рука
Потреплет лавры старика!


Это не «какой-то» Пушкин!.. Это сам великий Эйфман! ? даже вокруг «великого» кавычки не стану ставить. Он - в своём величии глубоко убеждён. ? даже демагогические заверения в фильме: «Да я, конечно у себя в театре абсолютный диктатор. Но это не моя диктатура. Это диктатура идеи, которая ведёт меня и весь наш сплочёный коллектив...»... Читатель!.. Что?!.. Вам важно узнать, куда?.. Даже и эти заверения не помогают. ? для меня, когда я услышал, что Борис Эйфман – одно... (именно так – в среднем роде!)... одно из 499 доверенных лиц великого Пу, это не явилось большим сюрпризом. Не поразило меня... Меня поразило, когда я услышал (на обратном пути из Нью-Йорка) ту часть интереснейшего рассказа Марины о других балетах Эйфмана, где она говорила о балетной интерпретации «Евгения Онегина». Несколько её фраз об этом балете... Не столько взволнованных, сколько недоумённо-информативных, так потрясли меня, что я не смог забыть о них до самого дома. ? утром (мы вернулись очень поздно и, конечно, безумно усталые)... Утром я, включив компьютер, и почитав немного про балет Б.Эйфмана «Онегинъ. Online», убедился в том, что великий Борис Яковлевич Эйфман (род., со слов Википедии, 22 июля 1946, Рубцовск Алтайского края) — российский хореограф, балетмейстер, художественный руководитель Санкт-Петербургского государственного академического Театра балета Бориса Эйфмана, Заслуженный деятель искусств РСФСР (1988), Народный артист России (1995), лауреат Государственной премии России (1998) – совершенное дерьмо!..

Мне не жаль потраченных сил и денег – хореография действительно, потрясающая. Мне жаль того, что часть этих денег пойдёт на поддержку тех, столь мерзопакостных идей, что несёт в мир безусловно талантливый Эйфман... Ведь вспомните, друзья! ? Лени Рифеншталь была безумно талантливым (да что там!.. гениальным!) режиссёром-постановщиком... ? она с её фильмами сделала-таки для пропаганды нацизма и фашизма больше, чем такие умелые специалисты, как Гитлер и Геббельс (а они понимали толк в этом деле!). А Адольф Эйхман (почти однофамилец!), каким, говорят, был разносторонне-талантливым человеком!.. Его, правда, повесили в 1962-м, но «великие достижения» ведь всё равно остаются в веках...

?так, возвращаюсь. Совершенное дерьмо... Впрочем, от доверенных лиц великого Пу именно этого и стоит в первую очередь ожидать... Если среди них не все ещё до конца, то это пустяки, дело наживное, как говаривал Карлсон... Вот пример великого режиссёра Никиты Сергеича у всех пред глазами...

Короче. Поискал я, спросив у Google, и нашёл среди прочего статью Никиты Елисеева, которую просто не могу не предложить Вашему вниманию, читатель.

Цитата:
«Уж не пародия ли он?..»


В общем, завалил Женька корешка Володьку. Дурное дело нехитрое. Дали ему срок. Трофейный браунинг отобрали. Он срок отмотал, воротился домой, а Танька замуж вышла. За генерала. Ну а что Женьке? Он – зэка, а тут – генерал. Он потыкался, потыркался, получил полный отлуп – и в запой!» Эта пародия Давида Самойлова под названием «Рассказ осветителя об опере „Евгений Онегин“» поневоле вспоминается на премьере балета Бориса Эйфмана «Онегинъ. Online». Впрочем, все онегинские пародии, в том числе и самые непристойные, вспоминаются разом, когда вместо гвардейцев, декабристов на сцене видишь трех пьяных парней за столиком, а над сценой на круглом экране – документальные кадры августа 1991 года.

Небритый Собчак на митинге, толпы на площади… Это – в круглом экране, а на сцене под Satan’s Dance («Танец Сатаны») Александра Ситковецкого выплясывают именно что танец Сатаны трое парней вместе с великолепным кордебалетом. Давняя задушевная мысль Эйфмана о гадостности любой политики, об отвратительности любого массового движения выработалась еще в «Красной Жизели» и дошла до логического завершения в «Онегинъ. Online».

Стоит ли припутывать политику, и политику давнюю, к балету? Стоит, раз сам создатель балета начинает представление с документальных кадров августа 1991 года. Пушкин советовал судить художника по законам, им самим над собой признанным. Коль скоро Эйфман соединил музыку современного композитора с музыкой Чайковского, коль скоро он перенес действие «Онегина» в 90-е годы ХХ века, это осовременивание стоит принимать в расчет.

Пушкин и кинематограф

?стория про декабристскую молодежь превратилась в историю про трех друзей из 1990-х годов, двое из которых не просто дружат. Онегин (Олег Габышев) и Ленский (Дмитрий Фишер) совершенно недвусмысленно, ярко и убедительно, весомо, грубо танцуют страсть, любовь. Что угодно, но только не дружбу. Третий парень (Сергей Волобуев) – тот да, просто дружит, а эти двое – нет.

Все трое оказываются на баррикадах августа 1991 года. Один из них, тот, что просто дружит, вследствие непонятно чего слепнет. То ли это символ такой, то ли бытовая подробность, но танец Волобуева с плотно замотанными глазами – один из лучших трюков эйфмановской постановки.

В ней вообще немало трюков и гэгов вполне кинематографического свойства, недаром дважды над сценой загорается круглый глаз экрана. В начале первого акта и в начале второго. Только в начале второго показано не народное движение августа 1991-го, а развлечения богачей образца 1995-го, что ли? Эротические танцы в ночном клубе. Нет, не подумайте чего плохого: танцы довольно целомудренные, да и изображение нечеткое. На сцене кордебалет, изображающий тот же ночной клуб, ведет себя разухабистее.

?з киношных трюков самый блистательный – похороны Ленского. Шипение дождя и медленно спускающаяся по диагонально наклоненной плоскости к сцене процессия в черном под черными зонтиками. Могильщик несет лопату. Музыкант – контрабас. Кто-то прикладывается к бутылке. Позади всех так же медленно бредут Татьяна (Мария Абашева) и Ольга (Наталья Поворознюк). Наверное, Пушкину бы понравилось, но если бы ему сказали, что это балетизация его романа в стихах, он бы удивился.

Ряд волшебных изменений

Точно так же Пушкин удивился бы, если бы увидел, что интеллектуальная дружба двух дворян превратилась в яркую и яростную однополую страсть, а сказочный сон Татьяны – в эротический кошмар о неудавшемся групповом изнасиловании и удавшемся акте любви с Онегиным. Надо признать, что постановочно, балетно это лучшая часть спектакля. Мария Абашева и Олег Габышев пластают друг друга на редкость зажигательно, а мерзкие твари вокруг них извиваются в той же мере жутко, в какой и похабно.

Однако даже ссора двух любовников, Онегина и Ленского, один из которых полюбил женщину, да вот и получил от «друга» ножом в живот, даже любовь девушки Татьяны к гомосексуалисту Онегину, которому к концу представления только предстоит понять, какую бабу он оттолкнул (всех мужчин затмит), не сравнятся с пушкинским генералом в интерпретации Эйфмана. Даже достоевские страдания Онегина по поводу убийства любовника, станцованные с впечатляющим надрывом, – ничто по сравнению со зловещим мафиози в черных очках, которым стал важный генерал, задирающий нос и плечи. Это высший пилотаж волшебных изменений классического текста.

Генерал – третий друг, ослепший после августа 1991-го. Ослепнуть-то он ослеп, но каким-то чудом разбогател. Слепой мафиози соблазняет провинциалочку Татьяну не хулиганскими дерганьями на деревенской дискотеке, оттанцованными в первом акте, а, надо признать, довольно кичевой роскошью ночного клуба. После такого «поворота винта» уже неудивительно видеть, как мафиози режет друга, Онегина, догадавшись, что тот готов наставить ему рога. Драка Онегина и слепого генерала так же эффектна, как и драка Ленского и Онегина. Впрочем, последняя драка привиделась Онегину, который строчит письмо Татьяне, да все никак не может настрочить. Его, очевидно, сдерживает привидевшаяся ему картина. Дескать, это не Володька Ленский. Пырнет спроста, даром что слепой.

Финальная сцена спектакля – не лежащий на сцене труп, от которого уводит Татьяну в ярко освещенный круг убийца-слепец, но Онегин, выбрасывающий вверх исписанные, скомканные листы бумаги: они взмывают под потолок, падают вниз, их становится все больше и больше. Отличная режиссерская находка, но, к сожалению, не Эйфмана, а Мейерхольда. Так в 1927 году заканчивался его спектакль «Выстрел» по пьесе Александра Безыменского.

«Онегинъ. Online». Музыка – П. Чайковский, А. Ситковецкий. Режиссер Борис Эйфман
Я говорил о том, что переложения некоторых мыслей Александра Сергеевича... Мыслей, которые стоят долгих и сосредоточенных размышлений... «Переложение» их в либретто и арии, превращают предлагаемое поэтом читателю «собранье» «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет» в совершенную пошлость... Я преувеличил. Я не знал тогда об эйфмановской интерпретации-балетизации... уже не пушкинского романа, а бессмертного творения Петра ?льича. На фоне «великого» Эйфмана - Петр ?льич предстаёт бережным целомудренным художником, стремящимся донести... Дальше «сама-сама-сама-сама», читатель!..

? снова, снова: современная, ультрасовременная мысль Бертрана Рассела "Обстоятельства наши - гoвно. Но, если мы сами - гoвно, то не надо, друзья, валить на обстоятельства."

Последний раз редактировалось VladRamm; 20.04.2012 в 04:40. Причина: Да всё опечатки нахожу!..
Ответить с цитированием