Форум Демократического сетевого сообщества  

Вернуться   Форум Демократического сетевого сообщества > Золотой фонд общественно-политической публицистики

Ответ
 
Опции темы
  #1  
Старый 08.11.2018, 19:44
VladRamm VladRamm вне форума
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 23,474
По умолчанию Павел Матвеев: Проклятая машина

Название: 5BE45850D07D7.0.jpg
Просмотров: 819

Размер: 120.8 Кб
Проклятая машина

Путинская Россия все больше напоминает космический корабль "Союз", сошедший с орбиты и входящий в штопор

Двадцать четвёртого апреля 1967 года, при завершении космического полёта, погиб советский космонавт Владимир Комаров. У спускаемой капсулы космического корабля "Союз-1", в которой он находился, не сработала тормозная система. Сначала при входе в плотные слои атмосферы не вышел из гнезда основной парашют, затем не раскрылся запасной. Капсула со страшной скоростью врезалась в землю в пустынном районе Оренбургской области, взорвалась и сгорела до прибытия спасательной группы из Центра управления полётами (ЦУПа). Получивший широкое распространение слух, что космонавт Комаров сгорел заживо, не соответствует действительности: в момент столкновения капсулы с землёй он был уже гарантированно мёртв, поскольку человеческий организм просто не в состоянии выдержать чудовищную перегрузку, возникающую в неуправляемом падении из стратосферы. У Комарова задолго до столкновения капсулы с поверхностью должны были полопаться аорты и разорваться сердце. Однако сути дела это не меняло.

В течение более суток, предшествовавших его трагической гибели, Владимир Комаров пытался спасти свой космический корабль. Технические проблемы начались сразу же после вывода "Союза-1" на орбиту. Сначала не раскрылась одна из панелей солнечных батарей, и Комарову, несмотря на неимоверные усилия, не удалось добиться её раскрытия. Затем "Союз" начал неконтролируемо терять высоту. При этом бортовое оборудование отказывалось выполнять команды, поступающие из ЦУПа, а при попытке космонавта заставить его работать в ручном режиме также не реагировало. Говоря максимально просто — нажимаемые кнопки или не желали нажиматься, или не вызывали ожидаемого эффекта. Наконец, осознав, что ситуация становится неуправляемой, командование отдало Комарову приказ покинуть корабль и возвращаться на Землю.

По отзывам коллег по отряду космонавтов, 40-летний инженер-полковник Владимир Комаров являл собой эталонный тип советского офицера. Он был прекрасно образован, обладал добрым нравом, был тактичен с сослуживцами, сдержан в проявлении чувств и никогда ничего не говорил до того, как хорошенько произносимое обдумать. И уж тем более не прибегал для выражения своих эмоций к использованию инвективной лексики. Человек с такими качествами всегда был в Советской армии на вес золота.

Влезая 23 апреля 1967 года в пилотскую кабину "Союза-1", Владимир Комаров знал, что отправляется на верную смерть. Знал об этом не только он — знали все, кто имел отношение к запуску не доведённого до ума корабля. Трагедия космонавта Комарова состояла в том, что, будучи советским человеком, он не смог найти в себе сил отказаться от выполнения полученного приказа — и тем самым, распрощавшись с карьерой, а быть может и с ранее полученной за предыдущий полёт Золотой Звездой Героя Советского Союза, сохранить жизнь. И когда в последние секунды перед тем как перейти в спускаемую капсулу, оказавшуюся его персональным крематорием, Комаров наконец позволил себе дать волю накопившимся за время полёта эмоциям, — те сотрудники ЦУПа, что слышали его крик, не смогли потом забыть его до конца жизни.

"Проклятая машина! — голосом, полным ужаса и отчаяния, кричал Владимир Комаров. — За что ни возьмёшься — ничего не работает!!!"

* * *

Разумеется, переговоры космонавта Комарова с ЦУПом перехватывались американской системой радиоэлектронной разведки. Проанализировав услышанное, там пришли к выводу, что советская космическая программа в техническом плане отстаёт от американской не на пять-шесть лет, как считали на том берегу Атлантического океана ранее, а гораздо сильнее, и вообще движется по неверному направлению, ведущему в тупик. На основе данных этого перехвата в космическую программу США были внесены необходимые коррективы, следствием которых стало осуществление программы Лунных пилотируемых экспедиций, ознаменовавших переход стратегической инициативы в космосе к Соединённым Штатам. Но это — отдельная история, не имеющая к данной теме никакого отношения.

Некоторые фрагменты из этого радиоперехвата были затем слиты американскими спецслужбами в средства массовой информации, находившиеся на переднем крае так называемой "псих-войны" — сражения за умы и души подданных Советской империи. Эту войну страны свободного мира вели с начала 1950-х годов в качестве ответа на развязанную против них Советами другую войну — "холодную", местами переходящую и в "горячую". И отчаянный крик Героя Советского Союза Владимира Комарова — про проклятую машину, которая не работает, — многократно обыгрывался в конце 1960-х годов на самых коротких в мире радиоволнах — как аллюзия на то, что, называя так свой разваливающийся космический корабль, инженер-полковник Комаров подразумевал не только его, но и другой Союз — тот, который Советских Социалистических Республик. В Кремле и на Лубянке, естественно, бесились, сжимая в бессильной ярости кулаки и брызгая слюной, но крыть было нечем. Впереди была ещё более страшная космическая катастрофа — гибель экипажа космического корабля "Союз-11": Добровольский, Волков и Пацаев. Союз же Советских Социалистических продолжал паразитировать на одной шестой территории суши планеты Земля, ежегодно пожирая десятки миллионов тонн американской и канадской пшеницы и не производя ничего кроме дерьма и международного терроризма. Первым продуктом производства его правители потчевали собственных подданных и население стран-сателлитов, вторым — пытались травить весь остальной мир. Кончилось всё это — известно чем. В 1981 году в Белый дом въехал президент Рональд Рейган и, осмотревшись по сторонам, произнёс историческую фразу — про необходимость похоронить Империю Зла. И — похоронил.

* * *

Нынешняя, неосоветская Россия всё больше напоминает космический корабль "Союз-1", сошедший с орбиты и входящий в штопор.

Чуть ли не ежедневно со всех её концов приходят трагические известия о происходящих катастрофах. Падают самолёты. Рушатся мосты. Тонут плавучие доки. Башенные краны падают на палубу авианосца "Кузя", проделывая в этом плавучем чемодане огромные пробоины. Из Сирии потоком идут цинковые гробы — так же, как три десятилетия тому назад шли они потоком из незабвенной Афганщины. А то, что об этом ничего не сообщает государственная пропаганда, — так ведь и тогда она об этом не сообщала ровно ничего. Однако все всё знали — несмотря на круглосуточный вой и визг электропилы "Дружба" в радиоэфире.

Это всё — знаки. Знаки приближающейся глобальной катастрофы. Которая непременно произойдёт. Вопрос — лишь в том, когда именно. И насколько трагическими станут её последствия для тех, кто живёт на её территории. И что будет после — после того как катастрофа станет свершившимся фактом.

На этот счёт существует множество предсказаний и пророчеств — от тех, что штампуют всевозможные патентованные футурологи всех мастей на потребу тем, кто им за это платит, до откровений несусветных мистиков и оккультистов, с тамплиерами или без, отличающихся способностью наблюдать грядущее в глубине хрустального шара ил на донышке кофейной чашки. Эти последние помимо прочих способностей обладают также умением прогнозировать курс рубля к доллару и цену на нефть на полгода вперёд, но отчего-то никак не могут добиться того, чтобы их прогнозы сбывались в реальной жизни.

Однако ситуация в данный момент такова, что подавляющему большинству жителей России, обладающих способностью к структурному анализу, должно быть ясно — эпоха безвременья заканчивается. (Под термином "безвременье" здесь подразумевается период последних девятнадцати лет, хронологически начавшийся в августе 1999 года, когда тяжело больной президент России Борис Ельцин совершил свою самую главную из множества им совершённых ошибок — посадил России на шею никому в ту пору неизвестного гэбистского подполковника с рыбьим глазом и патологическим стремлением к личному обогащению за чужой счёт.) Как именно закончится эта эпоха — в данный момент с уверенностью сказать невозможно. Но то, что это будет совершенно не похоже на август 1991-го, — ясно так же, как и то, что кровью троих погибших, как в тот раз, дело ни в коем случае не кончится. Крови будет гораздо больше. И вот по какой причине.

* * *

Главное отличие ныне правящего в России гэбистско-воровского режима от того, который принято называть "брежневско-андроповской геронтократией", состоит в том, что те были абсолютно уверены в том, что они тут — навсегда. И что созданная в начале 1920-х их предшественниками по компартии Советская империя будет существовать если и не вечно, то столько, что отсюда — из окон их кремлёвско-лубянских кабинетов — этого не увидать. Нынешняя же камарилья совершенно точно знает, что она здесь — временно. И что в один, не самый для неё прекрасный момент, надо будет быстро собирать чемоданы (у некоторых они уже собраны) и рвать когти — если, конечно, тебе дорога собственная задница.

Однако штука — в том, что бежать-то им — некуда. Вообще. До "времён Очакова и покоренья Крыма" ещё можно было надеяться на бархатные пляжи Флориды и Сардинии, швейцарские шале, итальянские виллы на озере Комо и дворцы, прикупленные на брегах туманного Альбиона. Ныне от этих надежд не осталось ничего — испарились, как с белых яблонь дым. Они знают, что их там никто не ждёт — за исключением налоговой полиции и той полиции, которая занимается расследованием случаев межгосударственного терроризма с использованием боевых отравляющих веществ. Поэтому придётся сидеть (или стоять...) на своей золотой табуретке там, где она стоит, — будь то Кремль, Лубянка, Старая площадь или какое-нибудь Ново-Огарёво. Можно, конечно, убежать куда-нибудь в Пхеньян или в Хараре. Но ведь и оттуда выдадут, если на них сильно надавить, — кому охота страдать из-за чужой головной боли.

* * *

В шахматах есть такой термин — цугцванг. Он означает позицию, при которой каждый следующий ход одного из соперников ведёт к ухудшению положения его фигур. Попадая в цугцванг, шахматист становится перед выбором: что делать? Сдаться, чтобы дальше не мучиться и не ждать, когда загонят в угол и поставят мат? Или продолжать играть, надеясь на чудо — на то, что соперник сам где-то ошибётся и подставится? Каждый шахматист выходит из цугцванга по-своему. Авантюрист продолжает играть до непобедного конца. Прагматик останавливает часы и поздравляет соперника с заслуженной победой. Истерик ведёт себя как герой Савелия Крамарова (Косой) в фильме "Джентльмены удачи". Если ж игрок является одновременно и прагматиком, и истериком, и авантюристом, — он, не отказываясь от продолжения партии, и не желая признавать своего поражения, может попытаться начать менять на ходу правила игры. И тогда игра, начавшаяся как партия в шахматы, рискует закончиться тем, что в младших классах средней советской школы обычно называли "Чапаевым".

Нечто подобное может попробовать устроить и та публика, которая ныне загнана в угол и которой нечего терять кроме наворованных непосильным трудом миллиардов.

Впрочем, апокалиптические сценарии смены власти в России никогда прежде не сбывались. Ни Лаврентию Берии не удалось ликвидировать своих коллег по правящей верхушке тоталитарного режима СССР в 1953-м, ни Железному Шурику Шелепину — убрать казавшегося добродушным вахлаком Брежнева в 1967-м, ни Дмитрию Устинову — осуществить военный переворот в 1984-м. Не говоря уже о бесподобной афере с так называемым ГКЧП, устроенной Михаилом Горбачёвым в августе 1991-го. Всякий раз что-то начинало идти не так — и дело заканчивалось совсем иначе, как того хотелось авторам затеи. Вероятнее всего, те в верхах, кто готовят смену власти в России в данный момент, тоже надеются на то, что у них всё получится именно так, а не иначе.

* * *

Молодые люди, родившиеся в Советском Союзе в середине 1960-х, росли с чувством, что Брежнев будет всегда. Разумеется, не все поголовно, но подавляющее большинство — точно. И каково же было их удивление, когда на рассвете 11 ноября 1982 года из всех кухонных радиоточек по всей необъятной Советской империи полился Шопен пополам с Чайковским. Но солнце не померкло. Да и день не сменился ночью. И тучи ворон, взметнувшихся в промозглое ноябрьское небо с голых веток кремлёвских деревьев от грохота уроненного в яму гроба с Дорогим Леонидом Ильичом, спустя короткое время вновь расселись по своим местам. И всё пошло так, как оно и должно было пойти. Проклятая машина как не работала, так и продолжала не работать.

Нынешняя российская молодёжь — те, кому сейчас по девятнадцать-двадцать лет, — находится в точно таком же положении. Однако у неё имеется и одно очень важное отличие от той, советской. Эта, нынешняя, гораздо более образована и имеет неизмеримо более объёмное представление об окружающем мире, поскольку "железного занавеса" давным-давно не существует, а Интернет с каждым годом становится всё лучше и "толще", несмотря на усилия идиотов во власти. И ещё она понимает, что будущего у неё в такой стране — нет. И что его не будет никогда — по крайней мере, до тех пор, пока работает проклятая машина. Место которой — на кладбище неработающих машин. Вместе с экипажем.

Как только этот факт будет осознан подавляющим большинством молодых граждан России, в стране начнутся перемены. Это произойдёт очень скоро.

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5BE457483A6AA
Ответить с цитированием
  #2  
Старый 02.01.2019, 02:14
VladRamm VladRamm вне форума
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 23,474
По умолчанию Павел Матвеев: Всплытие из совка: возможны варианты

Название: 5C27B2D433C75.jpg
Просмотров: 39

Размер: 53.9 Кб
Всплытие из совка: возможны варианты

...товарищ Путин был обречён на то, чтобы исчезнуть из сюжета

В предыдущей публикации (пост # 1), где была предпринята попытка структурного анализа причин, по которым в начале XXI века постсоветская Россия превратилась в Россию неосоветскую (в просторечии – путинскую), было использовано образное сравнение страны с подводной лодкой. Которая, провалившись в океанскую впадину, достигла дна, легла на грунт и имеет перед собой два варианта ближайшего будущего: или продуть цистерны главного балласта и попытаться начать медленное всплытие – или, ничего не продувая, продолжать оставаться в неподвижном состоянии, ожидая, пока давление воды не расплющит её титановый корпус в лепёшку.

Комментируя эту метафору, какой-то читатель, обладающий, по-видимому, изрядным чувством юмора, написал, что лечь на дно – это ещё не предел, поскольку всегда можно, открыв аварийно-спасательный выход, начать закапываться в грунт вручную – было бы только желание и приказ капитана.

Как говорится, это было бы смешно, если бы над этим хотелось смеяться. Однако смеяться не хочется – места для юмора, в том числе и чёрного, практически не осталось. Остались – страх каких бы то ни было перемен (у подавляющей части населения неосоветской России) и страстное желание, чтобы эти перемены наконец-то начались (у явного меньшинства). При этом первые категорически не желают что бы то ни было предпринимать, по российской традиции надеясь на пресловутый "авось", который, дескать, "сам вывезет", а вторые не видят возможности что бы то ни было делать, поскольку не верят в собственные силы и не чувствуют, что тупиковую ситуацию вообще можно изменить. Стоит ли лишний раз говорить о том, что вторые презирают первых, именуя их разными обидными кличками вроде "быдло", "ватники" и "портянки", а первые люто ненавидят вторых, никогда не упуская возможности высказать рекомендацию: "Если не нравится, валите отсюда на хрен, пока граница открыта!" Давая при этом понять, что скоро будет поздно и валить.

* * *

Если попробовать определить одним словом то место, в котором находится Россия по состоянию на конец декабря 2018 года, то это слово будет – существительное женского рода из семи букв, первая из которых "З". А если кто-то возразит, что правильное слово должно быть хотя и женского рода, не из семи букв, а из четырёх, и начинаться не на эту букву, а на ту, которая ей предшествует, – я возражать не стану, поскольку возражать на это невозможно по определению. Так что оставим в стороне лингвистические споры.

Ситуация в стране не просто очень плохая – она катастрофически плохая. За девятнадцать лет правления гэбистско-воровской режим разрушил в ней все институты государственного управления, отменил все законы и ввёл вместо них привычные его главарям понятия. По сути, не будет особым преувеличением сравнить нынешнюю Россию с одной огромной уголовной зоной, населённой ста с лишним миллионами зэков и вертухаев – мужиков, придурков, оперов, кумовьёв, цветных, шерстяных, мамок, нянек, козлов, петухов и прочей фауны, у которой нет ни малейшей возможности чувствовать себя не скотиной, а людьми. Поскольку люди так устроены, что жить в скотских условиях не могут, а если в такие условия попадают, то неизменно деградируют, превращаясь в то самое пресловутое быдло – или, если угодно, в пипал, который хавает, что в миску положат, и хлебает, что туда же нальют.

Ныне этот процесс происходит с ужасающей скоростью.

Как следствие, возникает закономерный вопрос: что будет дальше? Каким может быть развитие событий в самое ближайшее время – хотя бы в следующем году?

Давайте попробуем проанализировать наиболее вероятные сценарии.

* * *

Как и всегда в русских народных сказках, вариантов имеется три. Их можно условно обозначить как очень плохой, не очень плохой и довольно неплохой.


Вариант первый. Очень плохой

Правящий в России режим продолжит линию тотального "завинчивания гаек" во всех сферах общественно-политической жизни. Репрессии против недовольных переходят от индивидуальных к массовым. Сажать в тюрьмы и концлагеря станут не только за выход на площадь с одиночным пикетом или за оппозиционные публикации в соцсетях, но и за чтение и пересказывание знакомым таких статей, как эта. Не говоря уже об их написании и публикации. Если получится вырубить Интернет – вырубят. Если не получится – прижмут тех, кто его раздаёт, чтобы те вырубали сами. При этом экономическое положение подавляющей части населения будет неуклонно ухудшаться, но главарь режима не будет обращать на это никакого внимания, реагируя на отчаянные просьбы холопов о помощи на манер карманника Кости Кирпича: "Гы!.. Кошелёк-кошелёк... Какой кошелёк?.." – и нагло ухмыляться, пялясь в объективы камер при какой-нибудь очередной "прямой линии" царя с народом. То есть – чтобы не тратить далее место и время – гэбистско-воровской режим из авторитарного превратится в тоталитарный – со всеми вытекающими их этой трансформации последствиями, окуклившись в пределах контролируемой им территории и ощетинившись хохочущими "Искандерами" и чудовищными "Арматами".


Вариант второй. Не очень плохой

Подразумевает пролонгацию ныне сложившейся ситуации ещё на какое-то время вперёд – на год, на два – на сколько получится. Ключевое слово – как и прежде – "стабильность". Репрессии остаются выборочными, не перерастая в откровенный террор. Границы по-прежнему открыты. Кому не нравится – никого не держим. А если кому не нравится, но ехать некуда и не на что, – сидите тихо, чирикайте в своих твиттерах-шмиттерах и в мордокнигах, но только на улицу не вылезайте. Иначе – убьём. Экономика стагнирует, начинается продовольственный и промтоварный дефицит, хотя и не тотальный. Топливо распределяется по карточкам (бензин мгновенно исчезает), налоги стремительно растут. Кто не согласен платить – отключаем свет, газ и воду. Параллельно проводится "конституционная реформа", отменяющая сам принцип выборности верховного правителя, который провозглашается пожизненным упырём царём. Дальше – всё как у литератора Сорокина в антиутопии "День опричника" / "Сахарный Кремль". А за чтение таких книг – пятнадцать суток или двести тысяч штрафа.


Вариант третий. Довольно неплохой

В один из ясных весенних (например) дней происходит – как говорят в подобных случаях в Одессе – нечто особенное. Вдруг, откуда ни возьмись, появляется слух о том, что генералиссимус-то наш, чувачки, на коду похилял. (Это – незакавыченная цитата из Василия Аксёнова, если кто не в курсе.) Тут же следом изо всех квартирных радиоточек и уличных матюгальников начинает литься Шопен пополам с Чайковским. Или, напротив, из включенных зомбоящиков – балет "Баядерка", столь милый сердцу конспиролога-провокатора Станислава Б., – в качестве альтернативы набившему всем оскомину "Лебединому озеру". В первом случае юные троглодиты, появившиеся на свет уже после эпохи исторического материализма, узнают, наконец, что означает выражение "гонки на лафетах", о котором они, быть может, слышали от своих родителей. Во втором – генерал армии Виктор Андреевич Панев, материализовавшийся со страниц кабаковского "Невозвращенца", въезжает в Кремль на белом танке и провозглашает политику "радикального выравнивания" и "восстановления попранной социальной справедливости". О том, какими методами эта политика будет проводиться, каждый из вас может составить собственное представление, перечитав книгу, из которой данный генерал взялся.

Дальнейшее возможное развитие событий лежит за пределами возможностей творческой фантазии автора.

* * *

Вполне естественными представляются два вопроса:

– какова вероятность осуществления каждого из трёх описанных сценариев?

– по какой причине автор именует третий вариант "довольно неплохим", если по описанию он выглядит не менее ужасным, чем первый и второй, вместе взятые?

Что касается вероятности первого, то она представляется не особенно большой – процентов десять, может быть пятнадцать. Почему? Прежде всего, потому, что для его осуществления у этого режима нет реальной возможности. Нет отлаженных механизмов. Нет абсолютной готовности нижестоящих вертухаев исполнять любой приказ вертухаев, сидящих выше. Нет того задора и энтузиазма, который был у исполнителей во время сталинского Большого террора 1937-1938 годов. Но самое главное – то, что каждый из тех, кто сейчас находится на вершине властной пирамиды, хорошо понимает, что массовый террор, стоит его только начать, очень скоро выйдет из изначально определённых для него границ и начнёт пожирать своих устроителей. Ведь именно так было при Сталине, точно так же было и при Пол Поте. И справиться с этой его особенностью невозможно.

Вариант второй вероятен в гораздо большей степени – процентов пятьдесят, если не все шестьдесят. Причина проста – эпоха путинского Отстоя, являющаяся прямым логическим продолжением брежневской эпохи Застоя, не предполагает никаких резких движений ни в какую сторону, она рассчитана исключительно на самосохранение – и как можно более длительное. Брежневский Застой, начавшись вскоре после XXIII съезда КПСС в 1966 году, растянулся на два десятилетия (последовавшая за смертью Брежнева в 1982-м непродолжительная андроповщина являлась частью Застоя); а после прихода к власти Горбачёва в течение почти дух лет никакой реальной Перестройкой и не пахло – всё ограничивалось бесконечным словоблудием про "новое мышление", антиалкогольной кампанией и борьбой с "нетрудовыми доходами". То есть от начала стагнации до начала её преодоления в Советском Союзе прошло ровно двадцать лет. Для справки: эпоха Отстоя, начавшаяся 31 декабря 1999 года, продолжается уже девятнадцать.

И вот в том числе и по этой причине – приближающегося совпадении сроков исторических эпох – третьему возможному сценарию следует отдать не менее двадцати пяти процентов вероятности реализации.

Скептики могут возразить, что военный переворот в нынешней России невозможен по определению, поскольку российская армия является, по сути своей, армией советской; советская же армия была инертна и предназначена только для того, чтобы заваливать своими трупами вражеские окопы в соотношении десять к одному, ну и ещё грабить мирное население покорённых стран и насиловать тамошних женщин. Что же касается государственных похорон, то прогнозировать на этот счёт вообще никогда ничего невозможно, ибо проще заниматься предсказанием судьбы на кофейной гуще или на раскиданных по скатерти бобах.

Всё это, разумеется, так. Однако в данном анализе имеются два фактора, которые делают данное допущение возможным.

Первый состоит в том, что в условиях, когда механизмы государственного управления полностью разрушены, отдельные звенья бывшей единой управленческой цепи становятся способны на проявление самостоятельности – в том числе и в совершенно непредсказуемых направлениях. Вспомните, что произошло в России в первые месяцы после узурпации власти большевиками: в некогда единой и неделимой империи мгновенно возникло неимоверное количество квазигосударственных образований, в том числе и на контролируемой самими узурпаторами территории. Это произошло по той причине, что в любой стране при наступлении смуты на поверхность вылезают всевозможные авантюристы, стремящиеся не только набить карман, но и потешить собственное честолюбие. Нынешняя же Россия приближается к смуте семимильными шагами.

Второй фактор гораздо более опасен, чем первый. Он называется – поправка на форс-мажор. То есть на внезапно возникающие обстоятельства непреодолимой силы, которые было невозможно ни предсказать, ни тем более предотвратить. Что может оказаться подобным форс-мажором для нынешнего режима в наступающем 2019 году? Всё что угодно. Например, развязанная им большая война типа нападения на остальную Украину. В этом случае события в России могут развиваться таким образом, что их не возьмётся предсказывать ни один патентованный ясновидящий. Поскольку одержать военную победу в этой войне будет, возможно, не так уж и сложно, но установить полный контроль над оккупированной территорией не удастся никогда. На захваченной чужой земле неминуемо начнётся партизанская война, которая – в отличие от той, что западноукраинские националисты вели с советскими оккупантами в 1944-1949 годах – окажется для захватчиков гораздо более серьёзным испытанием. А это, в свою очередь, будет ежедневно подтачивать и разлагать российский режим изнутри – так же, как разлагала и подтачивала режим советский Афганская война 1979-1989 года. Она же его, кстати, и добила – так же, как Первая мировая похоронила Российскую империю.

* * *

И последнее. Возвращаясь к той самой метафоре.

В знаменитом романе американского писателя Тома Клэнси "Охота за “Красным Октябрём”" (1984) прологом к основному действию является эпизод, в котором командир атомного ракетоносца "Красный Октябрь" Марко Рамиус ликвидирует корабельного замполита Ивана Путина. Делает это капитан Рамиус не по причине того, что он внезапно сошёл с ума, а руководствуясь холодным расчётом. Он знает, что Путин служит на "Красном Октябре" не только его заместителем по политической части, но также является глазами и ушами особого отдела КГБ – и, что ещё важнее, обладает полномочиями при малейшем подозрении в проявлении нелояльности убить его самого. А поскольку капитан Рамиус как раз и намеревается проявить самую что ни на есть нелояльность – изменив воинской присяге, угнать свою субмарину в Америку, – он не может позволить, чтобы ему в этом кто-то помешал.

Каким именно образом командир убивает замполита – знают все, кто читал книгу Клэнси или смотрел её экранизацию, в которой роль Рамиуса исполняет Шон О’Коннери, а роль Путина – Питер Фёрт. Это не столь уж и важно. Важно – то, что после того как корабельный врач Петров произнёс ставшие судьбоносными слова: "Товарищ Путин мёртв. Перелом шейных позвонков", – у каждого члена экипажа "Красного Октября", а не только у его капитана, появился шанс изменить свою судьбу в лучшую сторону. При живом Путине ни у кого из них такого шанса не было.

Именно по этой причине товарищ Путин был обречён на то, чтобы исчезнуть из сюжета.

http://www.kasparov.ru/material.php?id=5C27B167D4E12
Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 16:54.


Powered by vBulletin® Version 3.7.3
Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot