Форум Демократического сетевого сообщества  

Вернуться   Форум Демократического сетевого сообщества > Золотой фонд общественно-политической публицистики

Ответ
 
Опции темы
  #1  
Старый 06.01.2019, 22:37
VladRamm VladRamm вне форума
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 23,718
По умолчанию Юрий Жигалкин: Обострение неизбежно?..

Название: 70EE38F9-0E54-4B09-A933-BE49DA540E93_cx0_cy3_cw0_w1023_r1_s.jpg
Просмотров: 704

Размер: 110.7 Кб
Обострение неизбежно? Отношения между Россией и США в 2019 году

Как могут выглядеть американо-российские отношения в нынешнем году? Возможны ли новые санкции против Кремля? Выступят ли США и их союзники на защиту Украины? Обрекает ли Кремль Россию на нескончаемый конфликт с Америкой?

Своими прогнозами американо-российских отношений в 2019 году делятся американские политологи: Роберт Орттунг, профессор университета имени Джорджа Вашингтона, Илан Берман, вице-президент Американского внешнеполитического совета в Вашингтоне, и Эрик Ширяев, профессор университета имени Джорджа Мэйсона в Вирджинии.


Новый год для американо-российских отношений начался на минорной ноте. В самые первые дни 2019 года Россия появилась в новостных заголовках американской прессы. В Москве по обвинению в шпионаже был арестован 48-летний американский гражданин Пол Уилан. Эта история в изложении американских средств информации выглядит странно. Прежде всего, об аресте американского гражданина сообщили не сразу, и его друзья даже сообщили в полицию об исчезновении иностранного гостя, американскому послу дали повидаться с задержанным лишь через пять дней после ареста, о подробностях вменяемого Уилану преступления известно лишь со слов анонимных источников в российских спецслужбах, при этом американские аналитики говорят, что вероятность того, что Уилан, разжалованный и уволенный в прошлом из армии за мошенничество, работает на американскую разведку, ничтожна. В интервью телекомпании ABC его российский адвокат внезапно предположил, что дело закончится обменом задержанными. Наиболее вероятной, на взгляд американских экспертов, выглядит версия, заключающаяся в том, что Москва попытается превратить американца в разменную монету в переговорах о судьбе Марии Бутиной, которая признала вину в том, что она действовала в США в качестве агента России или, в драматической интерпретации главы фирмы Hermitage Capital Билла Браудера, Уилан стал заложником Кремля.

Это событие может стать символическим прологом российско-американских отношений в нынешнем году.

– В этом году очень сложно делать прогнозы, – говорит Илан Берман, вице-президент Американского внешнеполитического совета в Вашингтоне. – Мы стали свидетелями противоречивых тенденций, формирующих американскую внешнюю политику. С одной стороны, в прошлом году американское правительство значительно повысило давление на Кремль и ключевых политических игроков в России посредством различных санкций, запретов на въезд в Соединенные Штаты, высылки дипломатов, с другой – к концу года президент Трамп объявил о намерении вести менее активную внешнюю политику. Я имею в виду прежде всего его заявления о выводе войск из Сирии и сокращении американского контингента в Афганистане. Причем президента, судя по всему, не заботит, что осуществление этой идеи в предложенном им формате ограничит возможности Соединенных Штатов соперничать или противостоять другим странам в этом регионе, например, России и Ирану. То есть в то время, как Кремль продолжает оставаться объектом давления посредством санкций за его действия в отношении Украины, вмешательство в американский и европейский политический процесс, в Вашингтоне нет желания реально противостоять Кремлю в Сирии и других местах. Поскольку существуют вполне обоснованные сомнения относительно готовности администрации Трампа противостоять Кремлю, у Путина в этом году наверняка останется соблазн подвергнуть испытанию решимость США поддержать своих союзников. Я думаю, что действия России в Азовском и Черном морях в ноябре прошлого года – примеры такого тестирования. Можно предположить, что у людей в Кремле в результате могло сложиться представление, что в Вашингтоне не настолько озабочены ситуацией вокруг Крыма или проблемами европейской безопасности, чтобы ответить на российские действия с необходимой жесткостью. И это заставляет предположить, что в нынешнем году мы увидим еще больше провокационных опасных действий со стороны России.

Вы говорите об отсутствии жесткости в ответе США, но санкции постоянно расширяются, о последней их порции было объявлено в середине декабря, в Конгресс внесены предложения о новых санкциях против Кремля. Можно ожидать введения санкций в этом году?

– Думаю, да, потому что в нынешнем году останутся потенциально взрывоопасные проблемы в отношениях с Россией. Я говорю о продолжающейся модернизации российской армии. Последний пример – испытания Россией гиперзвукового оружия, что очень беспокоит Пентагон. Это сейчас привлекает особое внимание в Вашингтоне. Продолжающееся российское давление на Украину, которое стало поводом для введения разнообразных санкций, скорее всего, приведет уже в ближайшие месяцы к новым штрафным мерам против Кремля.

Бывший посол США в Киеве Джон Хербст говорит в интервью, что США могут предоставить Украине противокорабельные ракеты в ответ на инцидент в Керченском проливе. Это возможно?

– Да. Но очень важно подчеркнуть, что Соединенные Штаты в этой ситуации лишь реагируют на действия Москвы, в частности, на ноябрьские события, когда Россия временно заблокировала Азовское море, открыла огонь по украинским военным катерам и задержала украинских военнослужащих. Именно Россия пошла на эскалацию конфликта, что требует соответствующего ответа. И хотя у администрации Дональда Трампа, судя по всему, нет внятной российской стратегии, очевидно, что она готова ответить, если Москва будет, образно говоря, нарушать правила игры, что она и делает сейчас. В Вашингтоне пристально следят за повышенной военной активностью России, признаками наращивания сил на границе с Украиной. Дальнейшие российские действия в этом направлении спровоцируют ответ со стороны США. Это очевидно, предыдущие действия администрации Трампа доказывают это.

Может ли переход большинства в Палате представителей Конгресса к демократам ощутимо повлиять на российскую политику Вашингтона, ведь законодатели-демократы громко критиковали Дональда Трампа за его примирительные заявления в адрес Владимира Путина?

– Мы уже видим попытки демократов в Конгрессе торпедировать стратегию администрации Трампа в Йемене, где США поддерживают военные действия коалиции, возглавляемой саудовцами, демократы выступили против поспешного вывода войск из Сирии. Можно предположить, что такой подход возобладает и в отношении российской политики Дональда Трампа. По меньшей мере, можно ожидать, что любое заметное решение президента будет подвергаться критическому разбору и обсуждению. Не исключено, что в этом году специальный прокурор Роберт Мюллер завершит свое расследование вмешательства России в американские президентские выборы, результаты этого расследования могут дать поводы оппонентам президента подвергнуть сомнению стратегические решения президента и его внешнеполитические приоритеты.

О чем, как вы считаете, свидетельствует арест в Москве американского гражданина Пола Уилана? Многие американские наблюдатели видят в этом инциденте ответ Москвы на дело Марии Бутиной, обвиняемой в США в том, что она действовала как агент Кремля?

– Прежде всего это свидетельствует о том, что Россия становится все более опасной страной для американских граждан и всех тех, кто может, образно говоря, стать заложником для российских властей в контексте их отношений с Соединенными Штатами. Такие действия, конечно же, наносят серьезный удар по двусторонним отношениям, потому что они закрывают сравнительно немногочисленные каналы общения, необходимые, если мы хотим предотвратить серьезный конфликт между двумя странами.

Владимир Путин направил Дональду Трампу новогоднее послание, в котором призывает к диалогу и хочет обсудить намерение США денонсировать Договор об уничтожении ракет средней и меньшей дальности. Это, на ваш взгляд, пустые слова или в самом деле Кремль забеспокоился, что он может втянуться в непосильную для него гонку вооружений? И готовы ли США в самом деле отказаться от этого важного договора?

– Мне кажется, готовы. Дональд Трамп, как известно, не является большим поклонником идеи разоружения и вообще крупных международных договоров. В администрации Трампа пришли, по-видимому, к выводу, что этот договор устарел и не приносит в нынешних условиях особой пользы. Теперь вопрос заключается в том, придет ли что-то на смену этому договору, могут ли Москва и Вашингтон прийти к некоему компромиссному решению на этот счет? Кремль в последнее время вроде бы протянул что-то вроде оливковой ветви Белому дому. Он завел разговор о режиме ограниченных инспекций, который бы соответствовал если не букве, то духу этого договора. Однако, я думаю, что Пентагон вряд ли согласится на эту полумеру, от России потребуется больше, если она хочет сохранить в силе основные положения этого договора.

Если подытожить сказанное, вы считаете, что шансов на улучшение американо-российских отношений в нынешнем году нет?

– Улучшение возможно, на мой взгляд, лишь если США решат самоустраниться от решения, скажем, сирийской проблемы или потеряют интерес к разрешению кризисов, где им противостоит Россия. Если Вашингтон сократит свое присутствие в Сирии и Афганистане, у Москвы и Вашингтона останется меньше поводов для трений. Если администрация Трампа сохранит присутствие на Ближнем Востоке, если она укрепит свои отношения с Европейским союзом, если она усилит поддержку Киева, результатом таких действий будет продолжение конфликта, – говорит Илан Берман.

Профессор университета имени Джорджа Вашингтона Роберт Орттунг считает, что внутриполитические соображения политического истеблишмента, как в Вашингтоне, так и в Москве, фактически гарантируют напряженные отношения между двумя странами.

– Из-за внутренней политики США у демократов нет причин пытаться улучшить отношения с Россией, – говорит Роберт Орттунг. – Потому что они просто видят, что Россия – союзник Трампа. Трамп в этом году станет гораздо слабее, чем был в прошлом, потому что у нас новый Конгресс, там демократы будут самой крупной силой. У Путина тоже непростая ситуация в России, он тоже станет слабее, чем раньше был. Это видно из региональных выборов, которые в прошлом году прошли, особенно в Приморском крае. Такие проблемы, как Магнитогорск, мы только что видели, он тоже становится слабее, ему нужен внешний враг. И это самая большая проблема для Путина тоже. У них и у нас нет никаких причин для улучшения отношений. Самая большая проблема России и США – это то, что между ними нет торговли. Отсутствие торговли будет мешать какому-то прогрессу.

Может ли Украина стать фактором в американо-российских отношениях?

– Если там что-то произойдет, если будет вторжение России на украинскую землю – это станет большой проблемой для Трампа. Потому что, я думаю, это даст повод демократам для громких заявлений, что он очень слабый, он помогает Путину и так далее. Если сохранится статус-кво – это не будет предметом обсуждения, а если там будет какая-то проблема – это будет, видимо, много критики от демократов.

Возможны ли дополнительные поставки вооружений Киеву, например, противокорабельных ракет, о чем говорят некоторые американские эксперты?

– Да, это возможно, конечно, но непонятно, произойдет ли это. Это было бы логично, но неясно, какие решения примет Трамп, потому что у него очень неясное отношение к НАТО, очень неясное отношение к нашим союзникам в Европе, вообще непонятно, что он собирается делать. И это, наверное, очень мешает развитию отношений с кем-либо.

Накануне Нового года американский посол в Москве Джон Хантсман написал в газете Moscow Times, что американо-российские отношения движутся в неверном направлении. Посол, который до недавнего времени выглядел оптимистом, ставившим на улучшение американо-российских отношений, вдруг начал критиковать Кремль. Он называет стрельбу по украинским кораблям, попытку отравления Скрипалей безответственными акциями, недостойными страны – постоянного члена Совета Безопасности ООН. Как вы объясняете этот жест?

– Он хочет показать, что Россия виновата во многом. США будет очень сложно работать с такой страной, как Россия, потому что Россия делает такие вещи, что ставит нас в неудобное положение политически, морально и так далее. Если бы даже мы хотели работать с Путиным, нам было бы очень сложно.

То есть вы согласны со многими американскими наблюдателями, которые говорят, что если Кремль хочет улучшения отношений с Соединенными Штатами, то он должен осознавать, что мяч, образно говоря, на его стороне, он должен сделать шаг навстречу Вашингтону?

– Это правда. Очевидно, большая проблема – это Мария Бутина в США и сейчас наш гражданин в Москве. Это тоже очень мешает нам работать вместе. Непонятно, почему арестован американец. Все думают, что это как-то связано с Бутиной. Это, конечно, не мудрое решение, потому что это просто усложняет ситуацию сейчас. Непонятно, зачем они арестовали этого человека, почему именно перед Новым годом, когда никто не работает. Они пока не объяснили, почему они арестовали его. Наш прокурор уже опубликовал разговоры между Бутиной и ее руководителем в Москве, вполне ясно, почему она была арестована. Пока неясно, почему Москва арестовала этого человека.

В Москве не теряют надежды на организацию американо-российской встречи в верхах, несмотря на отказ Дональда Трампа встретиться с Владимиром Путиным в кулуарах саммита "Большой двадцатки" после инцидента в Керченском проливе. Такая встреча возможна в нынешнем году?

– Да, все возможно. Трамп даже может пригласить Путина в Белый дом, но что получится из этого – непонятно. Конечно, было бы лучше, если бы у нас были хорошие отношения. Но я не думаю, что это возможно, пока Путин в Кремле и пока Трамп у нас, это будет слишком сложно в этой политической ситуации.

Какими могут быть последствия отказа США от договора об уничтожении ракет средней и меньшей дальности, о чем Вашингтон может заявить уже через месяц?

– Я думаю, что даже если это плохая ситуация, лучше сохранять такие договоры, стараться найти какой-то выход из этого положения, не отказавшись от договоров вообще. У США много претензий к России по этому поводу, наверное, у России есть много претензий к нам. Лучше как-то найти какой-то выход внутри, в рамках этого договора. Непонятно, получится или нет. Если Россия не соблюдает договор, тогда, наверное, надо просто отказаться от этого договора, но это значит, что у нас не остается никаких рамок для наших отношений.

Иными словами, вы не видите никаких поводов думать, что отношения могут улучшиться в нынешнем году?

– Сейчас нет. Может быть, в Арктике что-то получится. Все говорят, что у нас общие интересы в Арктике, но даже там непонятно, что происходит, потому что Россия усиливает свои военные силы там. США то же самое делают. Тоже много претензий друг к другу у России, Канады, Дании. Даже там непонятно, что происходит. Это просто еще одно место, где может быть какой-то конфликт.

Эрик Ширяев, профессор университета имени Джорджа Мэйсона в Вирджинии, считает, что США и Россия обречены на конфликт, скорее всего, вялотекущий, поскольку у российского руководства нет свободы маневра. Оно стало заложником своей стратегии, начало которой положила аннексия Крыма.

– Интуиция подсказывает, что ничего знаменательного, хорошего не произойдет в 2019 году, – говорит Эрик Ширяев. ***– Вещи останутся в лучшем случае как они есть. Скорее всего, они будут даже еще хуже.

Какие факторы, как вы считаете, будут определять американо-российские отношения в этом году?

– Прежде всего политические. Обе партии, Демократическая и Республиканская, настроены негативно по отношению к Кремлю. Это видно сегодня по составу тех, кто о России высказывается, и у демократов, и у республиканцев, видя тот состав Госдепартамента, кто занимается Россией. От России ждут шагов каких-то, но каких – никто не знает. Самое главное, что России ничего предложить Западу, что бы изменило отношение Вашингтона и Лондона к Москве.

Вы начали с однозначно негативного отношения к Кремлю в Вашингтоне, но ведь поводом для этого стали действия Москвы. Интересно, что накануне Нового года Владимир Путин сначала присутствует при разрекламированном испытании гиперзвукового оружия, а несколькими днями спустя отправляет новогоднее послание Дональду Трампу, в котором говорит, что от хороших отношений между США и Россией зависит стабильность в мире. Чем, как вы думаете, руководствуются в Кремле, какие там настроения?

– На мой взгляд, ощущение безвыходности. Потому что Россия, что бы мы ни говорили, не видит выхода из ситуации. Запад извиняться не будет, Запад не будет пересматривать политику по отношению к Украине, как бы коррумпированно и неадекватно себя киевское руководство ни вело. Запад не будет уменьшать НАТО, Запад не будет убирать базы из балтийских государств, Запад не будет каким-то образом радикально пересматривать политику по отношению к российской нефти, газу и российской политике в целом. Поэтому обе страны тянут в свою сторону, узел затягивается туже и туже. По крайней мере, возможно, они остановятся, и он не будет таким тугим к окончанию 2019 года.

Если Москва в действительности желает улучшения отношений с США, как говорит Владимир Путин, за кем все-таки в этой ситуации первый шаг? Многие американские наблюдатели говорят, что с приходом Дональда Трампа в Белый дом Кремль совершает большую ошибку, ожидая от него серьезных уступок. Мяч на стороне Кремля, говорят они.

– Сегодня мяч находится на российской стороне с точки зрения Запада. Но проблема вся в том, и это мнение, которое мне высказали российские эксперты, с которыми я говорил в ноябре-декабре, что России предложить нечего. Крым, Донбасс поменять на хорошие отношения – это не случится. Многие говорят в России, что Россия Донбасс предала, и лишь поддерживает там огонь, чтобы сохранить свое лицо. Но Россия не отдаст ни Крым, ни Донбасс в обмен на хорошие отношения. Уменьшить экспорт газа и нефти? В России это основная кормушка, колодец в пустыне, который дает им воду, живительную влагу, деньги. Открыть рынок в России, чтобы связать себя с Западом тесной торговлей? Но таким образом они погубят многие российские бизнесы, которые сегодня каким-то образом не то что процветают, но находятся на плаву. То есть ни территориально, ни политически, ни экономически России нечего предложить Западу сегодня. Изменения могут произойти, только если новое руководство в России к власти придет, и это будет психологически, политически уже мотивировано: давайте пойдем на компромисс, что-то сделаем, чтобы отношения улучшить. А сегодня мы зашли в тупик.

Следует ли из этого, что реальным препятствием к установлению нормальных отношений России с США и остальным миром является нынешнее российское руководство, его политика?

– Руководство не однозначно. Мое скромное мнение, я считаю, что ошибаются те, кто говорят, что российское руководство – это Путин. Там многочисленные группы, группировки. Одному человеку не потянуть такую систему, он принимает наиболее значимые решения, наиболее стратегические решения, но на 80 процентов в основном все технические детали решаются другими кланами, группировками и силами, которые присутствуют в российской политике. Действительно, либо каким-то образом эволюционно режим изменится или же, как мы говорим, должно произойти какое-то радикальное изменение. Необязательно насильственные, могут быть разные изменения. Очень интересный фактор психологический. Я разговаривал с некоторыми российскими коллегами, которые мне говорили: вот ты говоришь, что мы виноваты в России, мы козлы отпущения, но ваши же солдаты находятся в Эстонии, ваши ракеты находятся в Европе. Как же мы можем терпеть такую ситуацию, когда на Украине могут быть ваши войска? Мой аргумент: господа, вы не понимаете такой вещи, что люди в Эстонии, в Латвии и в Польше боятся России. Почему они не могут себя защитить от вас? Чего нас бояться? А чего вам нас бояться? Так давайте сядем, поговорим, зачем мы боимся друг друга и что мы можем сделать, чтобы уменьшить напряженность.

Но, как вам скажет немало американских обозревателей, призывы к хорошим отношениям со стороны Кремля сильно отдают лицемерием, поскольку Владимир Путин и российское руководство давным-давно сделали другую ставку.

– Да, это так. Это было стратегическое решение примерно 10 лет назад сдвинуться на Восток. Россия поставила, сделала большие ставки, думая о том, что Запад уже увядает, Восток процветает, и Россия видит свое будущее с Востоком. Но Запад оказался слишком живучий. В то же самое время Китай не видит себя сторонником России в ее противостоянии Америке. Для него отношения с США дороже. Этот сдвиг, который произошел, сдвиг геополитический, который подхватили российские элиты, мне кажется, это было неправильное решение, это было ошибочное решение.

Что это обещает американо-российским отношениям в нынешнем году? Больше санкций?

– Санкции ползучие, процесс пошел, будет больше санкций. Будет больше санкций со стороны России в ответ на американские, британские, европейские санкции. Интуиция – плохой подсказчик, но в политической науке интуиция часто работает, мне кажется, что отношения будут постепенно ухудшаться, но не будут проваливаться, не будет серьезных кризисов в 2019 году.

Вы исключаете вариант вторжения России в украинское Приазовье, чего, судя по всему, опасаются в Киеве?

– Возможно. Ведь оборонные элиты в России тоже неоднозначны, есть "ястребы", есть горячие головы и есть более рациональные люди. Есть те, которые утверждают, что необходимо было бы с самого начала занять Киев и отделить Украину от другой Украины, необходимо было более активно поддерживать Донбасс и необходимо более серьезно противостоять Украине. Есть такие, которые говорят, что это самоубийство. Пока эти холодные головы и рациональные люди имеют более весомые аргументы, и политика продолжается.

О таком варианте развития событий в Вашингтоне предпочитают публично не говорить, но возьметесь предположить, чем США могут ответить на такой гипотетический сценарий? Поставки вооружений Украине?

– Возможно. Некоторые эксперты европейские говорили, что, если что-то произойдет в районе Керченского пролива, эскалация военного конфликта, Запад может ввести вооруженные силы в Украину до Киева и до границы с Восточной Украиной. Вплоть до таких вопросов ставится, по крайней мере, некоторыми экспертами открыто на Западе сегодня. Я не могу сказать про всех, но я лично эти вопросы обсуждал и говорил с ними. Я был скептично настроен, но мои коллеги из Швеции, Дании и Голландии говорили: да, этот вопрос у нас рассматривается.

Эта идея звучит сенсационно, я никаких подобных предложений не слышал в устах американских специалистов. В конце концов не все из них стопроцентно уверены, выступят ли США даже на защиту союзников по НАТО, если те станут объектом агрессии со стороны Москвы. Говоря о более реалистичных сценариях, если я вас правильно понимаю, поводов для оптимизма в том, что касается американо-российских отношений, сейчас не видно?

– Подытожив: да, отношения не улучшатся, они ухудшатся. Если мерить в процентах, 10–15 процентов ухудшения отношений.

https://www.svoboda.org/a/usa-today-.../29692539.html
Ответить с цитированием
  #2  
Старый 09.01.2019, 01:38
VladRamm VladRamm вне форума
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 23,718
По умолчанию Прогноз французского политолога на 2019 год

Название: Николя Тензер.1.jpg
Просмотров: 64

Размер: 183.7 Кб
Обострение войны в Украине, подъем ультраправых и значительные беспорядки в Европе: прогноз французского политолога на 2019 год


Николя Тензер - руководитель парижского Центра изучения и анализа политической деятельности (CERAP) и преподаватель престижного Института политических исследований Sciences Po. Он является специалистом по геополитике, геостратегии и политических рисках, автором трех отчетов для правительства Франции о стратегии международной политики. В интервью "Апострофу" (беседовал Владислав Кудрик) французский политолог спрогнозировал, чего ожидать в мировой политике в 2019 году, и в частности, рассказал, на каких вызовах в этом году следует сосредоточиться Украине.

- Какими, по вашему мнению, будут основные риски в 2019 году в международной политике? Назовите ваши "топ-5" или "топ-10".


- Думаю, первый риск – это более жесткое поведение России, которая будет создавать опасность для всей Европы. Прежде всего, конечно, Украине, потому что война может обостриться открыто, как мы увидели в Азовском море. Это могут быть также новые атаки на Донбассе, новое оружие. И Евросоюз и, вероятно, США могут ответить слабо. Это основной риск, потому что он может по-настоящему дестабилизировать ситуацию. В этом нет ничего нового, но Россия будет считать, что может дестабилизировать Европу без какого-то ответа.

Второй риск тоже связан с Россией, но не только - также с Ираном, Турцией... Это события в Сирии. Боюсь, что Россия, режим Асада и Иран могут подумать, что имеют право вновь захватить провинцию Идлиб без стоящего ответа со стороны Турции. А это означает новые смерти гражданских и способность сирийского режима при поддержке русских и иранцев взять под контроль весь регион, может быть, за исключением небольшого района под контролем Турции. Это означает провал западных стран, что мы уже видели в 2013, 2015, 2016 и в последующие годы. С этой точки зрения вывод армии США из Сирии является отрицательным шагом.

Третий риск связан с ЕС. Как известно, в 2019 году пройдут новые европейские выборы. И в некоторых странах - к сожалению, включая мою родную Францию - можно заметить подъем ультраправых и некоторых леворадикальных популистских групп. Это может привести к значительным беспорядкам и неопределенности в европейских странах. И если ультраправые получат больше мест в Европейском парламенте, ему, может быть, станет сложнее играть эффективную роль, прежде всего в вопросах безопасности. Например, было много резолюций Европарламента с осуждением России, награда Олегу Сенцову, символическая, но очень многозначная. С усилением ультраправых все это будет сложнее.

Еще одним последствием в ЕС, учитывая попадание популистов в правительства Италии, Венгрии и т. д., может быть то, что санкции против России из-за ее действий в Украине не будут продлены и расширены. Это было бы отступлением ЕС в сфере безопасности.

Вот это - три основных, по моему мнению, риска. Конечно, есть и другие. Например, мы видим, что Китай стал настойчивее во многих районах различных частей мира, особенно в Южно-Китайском море. Проект "Один пояс, один путь", который Китай реализует во множестве стран, означает не только недостаток контроля над крупными секторами экономики во многих западных странах, но также желание Китая контролировать все пути, которые могли построить по этому проекту, в том числе с военной поддержкой. Это, возможно, риск еще не 2019 года, но я все равно считаю, что он растет.

Пятый риск - терроризм. Он не совсем такой, как те, о которых я сказал ранее, но также важен. С анархией на Ближнем Востоке - не только в Сирии, но и в Ираке, Ливии, частично Египте - появляются новые возможности для роста ячеек ИГИЛ и "Аль-Каиды" и новых террористических атак во всем мире. Ситуация в Афганистане демонстрирует, что эта опасность никуда не делась - в противовес недавнему заявлению Трампа.

Если вернуться к внутренним рискам во многих странах, особенно Европы, то и там возможны многочисленные протесты вроде движения "желтых жилетов" во Франции, которые будут пытаться подорвать доверие к демократическим правительствам, усиление популистских и антиевропейских сил, что будет игрой по сценарию России. Если демократии будут нестабильными, в очень опасной международной среде будет труднее противостоять рискам.

В Европе растет риск неспособности ЕС двигаться к большей обороноспособности. С этим связан седьмой риск: США становятся более изоляционистскими. Мы уже видели эту тенденцию при президентстве Обамы, но с Трампом в Белом доме она получила новое измерение. Я не думаю, что сейчас США можно считать надежным партнером. Это настоящий риск не только для Европы, прежде всего для Украины; не только в борьбе с ИГИЛ, Россией и Ираном на Ближнем Востоке, но также для некоторых азиатских стран, которые сомневаются, что могут полагаться на гарантии США, ее "зонтик", - конечно, для Японии и даже Южной Кореи, потому что мы не знаем, к чему приведет диалог между Сеулом и Пхеньяном в последующие месяцы и годы.

- Какие могут быть причины того, что в 2019 году Россия станет более опасной?

- Думаю, основная причина заключается в том, что до сих пор не было четкого и сильного ответа на агрессивное поведение России на внешней арене. Оно началось с Чеченской войны, о которой медиа тогда в основном почти не знали и не вспоминали. Думаю, никто из западных лидеров тогда не уделял внимания войне в Чечне. По моему мнению, это свидетельствовало, что следует ожидать чего-то подобного в других частях мира.

Не было ни одного ответа на события в Грузии в 2008 году и атаки (применение химического оружия, - "Апостроф") в Гуте в 2013 году, что было для России поводом подумать, что можно поддерживать режимы, которые прибегают к геноциду, вроде режима Асада. А потом - и использовать в Сирии вооруженные силы осенью 2015 года. И, конечно, в случае с войной на Донбассе и захватом Крыма в 2014 году. Думаю, есть много событий, которые демонстрируют нежелание Запада дать сильный ответ, но сейчас ситуация даже хуже из-за Трампа, которого совсем не беспокоят угрозы остальному миру. А это чревато желанием России двигаться даже дальше.

В этом нет ничего совершенно нового, но я думаю, что это новый шаг. Думаю, вывод войск США из Сирии может быть знаком, что у Запада не будет желания и решимости бороться против новых видов агрессии, пока Трамп занимает должность. Есть осуждения действий России, но где ответ? Думаю, с этой точки зрения, Россия не имеет никаких причин воздерживаться от того, чтобы стать еще более агрессивной.

По моему мнению, есть непонимание целей России. Она хочет только захватить территории, она не имеет традиционных геополитических интересов. Режим Путина стремится полностью разрушить международные роли, международное право, включая гуманитарное, и все системы ценностей вроде прав человека, мирного разрешения конфликтов. Думаю, Россия устроила своеобразную идеологическую войну, которая не ограничивается желанием захватить территории и заморозить конфликты.

- При каких условиях Россия может пойти на уступки в своей агрессии против Украины? Может ситуация внутри России быть причиной для этого?

- Нет, не думаю, что у Путина есть причины отступать. Конечно, если бы он был рациональным игроком, он бы сделал шаг назад. Но я не думаю, что Путин такой. Его не беспокоит благополучие россиян. Я часто слышу этот аргумент, что по экономическим причинам и увеличение военных расходов Путин может начать обращать больше внимания на ситуацию внутри страны, а не внешние отношения. Некоторые использовали этот аргумент и для случая с Сирией, но, я не думаю, что это правильно. К сожалению. С точки зрения российской экономики, это ничего не даст Путину. Конечно, не будет и полномасштабной войны, захвата всего Донбасса. Но поддержание и усиление дестабилизации Украины - да. Был бы очень рад ошибиться.

- Какие еще вызовы для Украины и ее внешних отношений вы видите в следующем году?

- Я считаю, что для Украины очень важно снова и снова демонстрировать способность реформироваться, бороться с коррупцией, достигать большей независимости судебной системы. Поскольку мы знаем, что очень многие европейцы, жители западноевропейских стран не ставят под сомнение, что Украина является жертвой агрессии России, но считают, что ваша власть очень плохая. И поэтому очень трудно отстаивать интересы Украины, что я делаю во Франции, а некоторые - в других странах. Крайне важно, особенно учитывая грядущие выборы, показать, что Украина - это действительно успех демократии. Знаю, что это сложно из-за ситуации в Украине, социологии... но очень важно.

Также, как я говорил некоторым министрам и народным депутатам в Украине, украинская дипломатия может и даже должна делать больше для создания определенной "украинской фракции" в европейских странах, Европейском парламенте. Ведь если взглянуть на все усилия российской пропаганды, их не сравнить с возможностями Украины. Считаю, что очень важно собрать интеллектуалов и лидеров мнений и делать больше для влияния на общественное мнение в европейских странах. Для этого делают недостаточно, Украина должна активизироваться.

- Какими будут основные вызовы для ЕС в следующем году, кроме тех, которые вы уже упомянули?

- Их много. Во-первых, нужно идти к надежному потенциалу сил безопасности и обороны. Пока мы не видим конкретных границ этой европейской стратегической автономии. Конечно, ЕС не может заменить НАТО. Но ЕС, многие европейские страны должны продемонстрировать готовность продвигаться вперед.

Во-вторых, способность ЕС показать большее единство в вопросе ценностей. Думаю, то, что есть страны, которые выступают за эти ценности, а другие говорят, что их не беспокоят либеральные ценности, очень сильно подрывает Европу. Очень важно продемонстрировать, что Европа - не только об экономических результатах, а и о ценностях.

В-третьих, Европа должна показать способность реформироваться. ЕС принес значительный экономический и социальный прогресс государствам-членам. Но он все равно должен показать способность, может, более конкретно отвечать на стремление граждан и, как сказал Макрон, защищать людей от жизненных невзгод, особенно в плане безработицы, бедности, социальной незащищенности. Европа может получить новый проект. В 2019 году будет новый состав Европейской комиссии и Европарламента, и нужен новый шаг - новый проект Европы, план того, чего можно достичь за следующие 5 или 7 лет.

- Чего на самом деле следует ожидать от выборов в Европарламент? Какими могут быть результаты?

- Очень сложно что-либо прогнозировать, поскольку, как я сказал ранее, возможно усиление праворадикальных групп, что является настоящей опасностью. Есть и другие проблемы. Европейская народная партия разделились, внутри нее есть новые либералы. Поскольку ЕНП является важнейшей партией и, видимо, ею останется, отсутствие единства является настоящей проблемой.

Для либералов в Европарламенте важно, чтобы их было слышно лучше, чем сейчас. Но проблема в том, что европейские депутаты во многих странах, включая Францию, недостаточно известны, люди игнорируют, что они делают в Европейском парламенте. Один из вызовов заключается в том, чтобы предотвратить нелегитимность ЕС и Европейского парламента, чтобы люди лучше знали, чем занимаются депутаты. Это зависит от коммуникации и публичности европейских лидеров.

Также важно, чтобы это были сильнее личности, которые высказываются о ценностях и рисках, стоящих перед Европой, включая геополитические. Новые лидеры Европейской комиссии и Совета ЕС должны быть не только технократами, они должны быть автономными и заметными. Это важно для успеха Европы, в частности, для ее защиты.

- Вы считаете, что тренд роста влияния популистов и радикалов в Европе имеет отрицательную динамику?

- Это зависит от страны, но я думаю, что в основном в европейских странах, включая Францию, есть такая динамика. Ее поддерживают некоторые другие страны и их государственная пропаганда. Конечно, прежде всего, Россия. Но есть и противовес. Посмотрим на "Зеленых" в Германии: по моему мнению, они действительно являются силой, которая растет. И они не имеют отношения к России. Думаю, такие силы могут противостоять подъему популистов.

То же самое можно сказать об Эммануэле Макроне. Конечно, сейчас есть проблема его популярности. Но если взглянуть на некоторые последние опросы на фоне протестов "желтых жилетов", мы увидим, что многие люди считают, что есть настоящий риск популизма в Европе, который набирает обороты. К нему прибегают движения, которые поддержали ультраправые и левые радикалы. В этих условиях либералы и Макрон имеют шанс на большую поддержку.

Посмотрим, что случится за следующие 3-4 месяца, но я считаю очень важным, что эти либеральные силы в Европе становятся сильнее. Также посмотрим, что будет в Испании. Я большой пессимист относительно будущего таких стран, как Италия: в Италии мы не видим никаких противовесов популистским движениям. Кажется, сложно объединиться либеральным партиям Польши. И даже в Венгрии, где недавно были мощные демонстрации против политики Орбана, оппозиция недостаточно организована. Думаю, в течение 2-3 лет тенденция популизма может усиливаться, но есть силы, которые подают надежду. И, может быть, лет через пять они будут властью в нынешних "популистских" странах в Европе.

- Каков ваш прогноз относительно социально-политической ситуации во Франции, учитывая протесты "желтых жилетов"?

- Во-первых, я думаю, что это движение сейчас угасает. Конечно, еще есть стремление и протесты из-за бедности, покупательной способности отдельных социальных групп. Но движение приходит в упадок. Прежде всего, потому что его полностью присвоили себе в основном ультраправые и некоторые леворадикальные движения. Популярность движения "желтых жилетов" падает. Оно до сих пор популярно, но люди в основном осуждают "желтые жилеты" за насилие. Многие люди из-за этого потеряли работу, а ВВП Франции упал на 0,1% или 0,2%.

Поэтому это настоящая проблема. Но общественное мнение во Франции медленно меняется. Многое, конечно, будет зависеть от способности Макрона за следующие месяцы восстановить популярность. Считаю, что это очень важно, потому что во Франции ему нет альтернативы. Единственная альтернатива - ультраправые. Возможно, в своеобразном союзе с левыми радикалами, который мы видим сейчас "в поле". Социалистическая партия полностью исчезла, а республиканцы становятся по-настоящему правыми. Так вот, я считаю, что Макрон в определенном смысле обречен на успех.

- Ожидаете, что роль Франции в ЕС как-то изменится в следующем году?

- Сложно что-то прогнозировать. Проблема Франции с правительством Макрона заключается в определенном одиночестве внутри ЕС. Конечно, есть хорошие отношения с Германией, но также различные позиции по некоторым ключевым вопросам. Еще одним примером на международной арене может быть то, что французские военные остаются в Сирии, а американские оттуда уходят. Значит, Франция, постоянный член Совета Безопасности ООН, должна отстаивать свою роль, но ограниченными средствами.

Возможность заключается в том, чтобы увеличивать сознание европейских стран и поддержку Франции, в том числе в сфере безопасности, совместных действий, в частности на Ближнем Востоке, особенно в Сирии. Думаю, эти вещи могут измениться. Однако есть настоящее желание Франции определенным образом представлять либеральные традиции и настроения. И это, по моему мнению, не может измениться.

- Как будут развиваться отношения между ЕС и США?

- Сейчас есть недоверие в сферах безопасности и торговли, экономических отношениях. Сложно прогнозировать, поскольку, пока Трамп у власти, я не вижу никакой возможности для улучшения отношений. У нас на самом деле противоречивые взгляды во многих сферах: борьбе с изменениями климата, в отношении Ирана и Ближнего Востока, в основном и по России. Это очень плохо. Однако мы должны понимать, что трансатлантические отношения жизненно важны и для ЕС, и для США. Можем лишь надеяться, что президентство Трампа - это нечто вроде интермедии. И что в 2021 или 2025 году будет новый президент, который снова может рассматривать Европу как настоящего союзника.

Как и в случае с Россией, нам, я думаю, следует различать страну как таковую и режим. Думаю, в долгосрочной перспективе Россия не является угрозой по своей природе. Потому что угрозой является власть, и я считаю режим Путина враждебным. Но сама Россия, я думаю, другая. Если в России будет новое либеральное правительство (не знаю, когда это может произойти), будет возможно и сотрудничество.

- Думаете, в 2019 году перед Трампом будет стоять значительный риск импичмента?

- В этом я пессимист. Думаю, впервые за долгое время есть все необходимые юридические инструменты для импичмента Трампа. Но из-за трусости членов Сената, особенно республиканцев, такое решение не приняли. Поэтому я не вижу, что может измениться. Нужны голоса двух третей сенаторов, чтобы осуществить импичмент.

Как сказал один известный и уважаемый американский журналист, расследование Мюллера продолжается, и возможны определенные переговоры между Трампом и правосудием, нечто вроде обмена: Трамп решает уйти с должности, а вместо этого он и его дети получают иммунитет. Поскольку некоторые из его детей и его зять Кушнер могут иметь очень серьезные проблемы с правосудием. Но, конечно, я очень осторожно отношусь к такой гипотезе.

- Учитывая решение США вывести войска из Сирии и, частично, из Афганистана, вы ожидаете, что Ближний Восток станет более стабильным или наоборот?

- Безусловно, более нестабильным, по многим причинам. Во-первых, все серьезные аналитики считают, что ИГИЛ еще не мертва. Министр обороны Франции Флоранс Парли и другие наши чиновники также считают, что и ИГИЛ не претерпела полное поражение - ни в Сирии, ни в Ираке. Есть также ячейки ИГИЛ в других странах, а также "Аль-Каиды". Поэтому нестабильности будет больше.

Во-вторых, если Асад остается у власти, будет расти разочарование из-за его диктаторских методов и политики террора. Будут и полностью разочарованы, злы на Запад люди, которые присоединятся к террористическому движению. Есть также роль диктаторов, которые пытаются подавить народ: мы видим это в Египте и Судане. Думаю, эти якобы стабильные диктатуры как раз создают больше нестабильности.

Конечно, я не говорю, что во время пребывания Обамы на посту политика США в Сирии, Ираке и Афганистане была очень последовательной. Было много провалов. То, что в 2013 году Обама решил не вмешиваться, определенным образом было поворотным моментом. Поэтому я не восхваляю Обаму, но политика Трампа может быть даже более опасной.

https://apostrophe.ua/article/world/...2019-god/23041
Ответить с цитированием
  #3  
Старый 16.01.2019, 20:23
VladRamm VladRamm вне форума
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 23,718
По умолчанию Александр Гольц: С Россией - никаких секретов

Название: 1547544990.jpg
Просмотров: 27

Размер: 67.0 Кб
С Россией - никаких секретов

Соединенные Штаты явно пересматривают правила ведения дипломатии. Ну, по крайней мере, в отношении России. Комитет по иностранным делам Палаты представителей Конгресса США уже заявил, что намерен провести заседание, посвященное недостатку информации о встречах Трампа с Путиным. «Каждый раз, когда Трамп встречается с Путиным, стране ничего не говорят. Америка заслуживает правды, и Комитет Палаты представителей США по иностранным делам намерен узнать ее. Мы проведем слушания о тайнах, бурлящих вокруг странных отношениях Трампа с Путиным и его окружением, и о том, как эти темные отношения влияют на нашу национальную безопасность» — говорится в заявлении сопредседателя комитета Элиота Энгеля. Говорят, на слушания могут даже вызвать переводчиков Госдепа, чтобы допросить под присягой. Эти люди окажутся перед выбором – забыть о профессиональной этике или подвергнуться риску оказаться в тюрьме.

Газета The Washington Post, ссылаясь на источники в президентской администрации пишет, что встречи Путина и Трампа (а их было уже пять) происходят в условиях беспрецедентной секретности. Трамп не берет на эти переговоры даже ближайших сотрудников, отбирает у переводчиков записи бесед. Все это выглядит просто зловеще, если поверить статье в другой американской газете The New York Times, которая сообщила, что ФБР ведет расследование связей Дональда Трампа с Москвой. Президент вяло отбивается, утверждая, что относится к России жестче, чем любой из его предшественников.

Если оставить в стороне подозрения в том, что Трамп является российским агентом, а Путин, вернувшись к старой любимой профессии, выступает куратором самого могущественного политика в мире, то дело сводится к тому, что демократы фактически требуют отказа от всякой конфиденциальности при ведении дел с нашей страной. Полагаю, советский посол в США при пяти президентах Анатолий Добрынин переворачивается в гробу. Ведь вся американская дипломатия в отношении СССР (как, подозреваю, и многих других государств) была секретной. Если официально Москва и Вашингтон обменивались зубодробительными заявлениями, то в ходе секретных встреч Добрынина и советника Никсона по национальной безопасности Генри Киссинджера тихо готовились прорывные соглашения по контролю над разоружениями. Переговоры были столь закрытыми, что об их содержании не информировали ни глав официальных делегаций, ни даже госсекретаря США. При этом тогдашняя внешняя политика Советского Союза, будем откровенны, была уж точно ничуть не лучше нынешней российской. Москва старательно действовала против Вашингтона по всем азимутам: от Юго-Восточной Азии до Ближнего Востока. Кстати, и в американские выборы СССР пытался вмешиваться. Тот же Добрынин вспоминал, как неловко чувствовал себя, пытаясь, согласно решению Политбюро, предложить деньги кандидату от демократов Уолтеру Мондейлу.

Однако в нынешних исторических условиях американский истеблишмент (те самые ненавидимые Владимиром Путиным «господа в темных костюмах») решил отказаться от традиционных методов дипломатии. Достаточно вспомнить, что Майкл Флинн, который пробыл рекордно короткий срок на посту помощника президента, сначала потерял должность, а потом оказался под следствием из-за контактов с российским послом относительно создания конфиденциального канала связи с Кремлем. Существование такого канала – норма в отношениях великих держав. Разумеется, отчасти происходящий разрыв с общепринятой практикой действительно можно отнести к американской внутриполитической борьбе. Приход Трампа, аморального популиста, решительно опрокинул представления американского правящего класса о том, как делается политика. Антироссийская кампания здесь – скорее инструмент борьбы с этим наглецом. Однако показательно, что именно действия России стали поводом для атаки демократов на президента. Получается, что российская внешняя политика, которую до сих пор упорно представляют успешной, превратила нашу страну в некий жупел. Из многочисленных вызовов: терроризм, северокорейская ядерная бомба, атомные амбиции Ирана, действия Китая, — была выбрана именно российская угроза. Думаю, что главная причина – это слишком уж наглые попытки вмешиваться в выборы. В том, что такие попытки имели место, сегодня в Вашингтоне никто не сомневается, вопрос в том, до какой степени в эти попытки было вовлечено окружение Трампа и сам будущий президент. И здесь возникает вопрос о профессионализме тех в Москве, кто принимал решения. Анатолий Добрынин, когда ему поручили предложить кандидату в президенты советскую финансовую помощь, мгновенно понял – это грозит полной дипломатической катастрофой. И попытался спустить дело на тормозах. Нынешние начальники просто помешаны на секретных операциях. И те, кому было поручено оказать поддержку Трампу (а точнее противодействовать Клинтон), бросились выполнять указания с немалым энтузиазмом и ретивостью, ничуть не думая о последствиях. Которые не замедлили сказаться. То, что можно считать выдающимся успехом разведки, превратилось во внешнеполитическую катастрофу. В отношении России перестали действовать освященные традицией правила дипломатии…

Фото: 11.11.2018. Commemoration of the Centenary of the end of the First World War. LUDOVIC MARIN/POOL/EPA\TASS

http://www.ej.ru/?a=note&id=33321
Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 16:12.


Powered by vBulletin® Version 3.7.3
Copyright ©2000 - 2019, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot