Форум Демократического сетевого сообщества  

Вернуться   Форум Демократического сетевого сообщества > Золотой фонд общественно-политической публицистики

Ответ
 
Опции темы
  #1  
Старый 15.07.2017, 04:18
VladRamm VladRamm вне форума
Совладелец
 
Регистрация: 20.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 20,321
По умолчанию Игорь Яковенко: Три фашиста, три веселых друга

Название: 59690616F3694.0.jpg
Просмотров: 686

Размер: 175.1 КбОпыт построения фашизма в одной стране, победившей фашизм

Сирия, 2013 год. Два года идет война диктатора Асада против своего народа. Руины сирийского города. На фоне бронетехники, с автоматами в руках, три гражданина России, три литератора, которым вообще-то не положено брать в руки оружие. Но на самом деле эти трое не журналисты, не публицисты и не писатели. Они сотрудники путинских информационных войск и приехали в Сирию для того, чтобы снять фильм, который должен обосновать участие в этой войне России на стороне диктатора.

Фильм, в котором Александр Проханов и Михаил Леонтьев лгут про то, что "это война за русские города", стал одним из многих тысяч информационных снарядов, подготовивших почву для появления в Сирии ВКС России, которые в свою очередь окончательно превратили эту страну в кладбище. Эти трое, Проханов, Леонтьев и Шевченко, не могли не знать, что там происходит. Они были в Сирии в то же время и в тех же местах, что и многочисленные правозащитные организации, подготовившие тысячи страниц докладов о чудовищных преступлениях режима Асада против мирного населения.

Это в то самое время, когда наша веселая тройка расхаживала по развалинам сирийского города и призывала сюда еще большую беду, Human Right Watch выпустил еще два убийственных доклада: один об асадовских концлагерях под названием "Сирийский Гулаг", второй о сексуальных преступлениях правительственных войск. Оба доклада страшно читать даже тем людям, которые хорошо знают о Холокосте и сталинском Гулаге. Верховный комиссар ООН по правам человека Нави Пиллэй еще в январе 2013 потребовала предать Асада Международному уголовному суду за военные преступления, в результате которых погибли десятки тысяч мирных граждан. Сегодня число жертв исчисляется сотнями тысяч. И в этом преступлении есть вклад Александра Проханова, Михаила Леонтьева, Максима Шевченко и тысяч их коллег с федеральных каналов, информагентств, радиостанций и газет, входящих в громадную систему путинских информационных войск.

Эти три человека, Проханов, Леонтьев и Шевченко, заметно различаются по своим взглядам. Александр Проханов – антисемит, антилиберал, "последний солдат империи", человек, в смутном, пронизанном мистицизмом сознании которого смешались красное и коричневое, левое и правое, тоска по советской империи и страстное обожание террористов ХАМАС.

Михаил Леонтьев – крайне правый, сверхрадикальный либерал в экономике. Люто ненавидит левых. Получил премию Адама Смита, учрежденную гайдаровским Институтом экономики проблем переходного периода "за критику либеральной политики с позиций либерализма". Идеал политика – Пиночет. Единственный выход из кризиса мировой экономики – глобальная война.

Максим Шевченко – "правозащитник" в президентском СПЧ, отчетливо левых взглядов, очень не любит Израиль, считает террориста Брейвика последователем израильских методов по отношению к палестинцам. Идеологию ХАМАС считает аналогом христианской демократии.

Общее между ними то, что все трое – фашисты. Это особый фашизм современного типа. Это – путинизм, первый в истории фашизм эпохи постмодерна. Его нельзя назвать идеологией, или философией, или религией. Идеология – это система взглядов на мир. Такую систему взглядов можно изложить в тексте, напечатать книгу. Например, "Манифест коммунистической партии", или "Майн Кампф", или "Краткий курс истории ВКП(б). Книга под названием "Путинизм" невозможна, поскольку, если попытаться найти то общее, что объединяет сегодня все, что входит в понятие путинизм, то никакой системы взглядов не получится. Это будет, скорее, некоторый набор "понятий", наподобие тех, что выработал криминальный мир, создавший параллельную субкультуру, противостоящую культуре нормальных людей.

"Понятия" мало что говорят об устройстве вселенной, зато позволяют "правильно" войти в камеру, выстроить отношения с сокамерниками и администрацией.

"Понятия" путинского постмодернистского фашизма выстраиваются тройками, каждая из которых помогает путинскому фашисту правильно построить отношения с определенной частью мира.

По отношению к внешнему миру это тройка: Имперство – Милитаризм – Национализм. Это базовые ценности путинского фашизма. Именно по исходящему от них запаху путинский фашист мгновенно определяет: "свой - чужой". Будь то в студии федерального телеканала или в социальной сети. Всячески выпячивающий свое еврейство Соловьев может восхищаться и брататься с антисемитом Прохановым и воспринимать как врага еврея Гозмана. Поскольку с Прохановым Соловьева объединяют перечисленные выше три базовые ценности. А с либералом, антиимперцем и "космополитом" Гозманом эти ценности Соловьева разъединяют.

При этом, путинский фашист может быть одновременно татарским, чеченским или еврейским националистом. Это его частное дело. Это у него будет "национализм – хобби". Но он непременно должен встраивать свой частный, отдельный "национализм-хобби" в большой и главный русский национализм имперского типа. Русский национализм не имперского типа однозначно отбрасывается как "чужой", а точнее, как "враг".

Именно поэтому русское националистическое крыло оппозиции оказалось полностью разгромлено, а его лидеры либо сидят, как Демушкин и Белов-Поткин, либо эмигрировали как Мальцев, либо перешли на сторону власти как Лимонов. Имперство – милитаризм – национализм в путинском фашизме это не отдельные ценности, а одна синкретически нераздельная слипшаяся в единый ком ценность. Путинский фашист обязан всегда выбирать силовой вариант решения вопроса. Обязан под посягательством на целостность территории и нерушимость границ всегда, вопреки логике и геометрии, понимать изъятие куска территории из России и приветствовать присоединение чужого куска. Хотя и логика и геометрия шепчут путинскому фашисту в оба уха, что присоединение – это такое же посягательство на целостность и нерушимость границ. И национализм тоже должен быть правильный: имперский и воинствующий, а не рохля какая со всяким там приоритетом русской культуры и русского языка. Поэтому безграмотный Мединский – свой, а Сокуров – всегда будет чужой.

По способу мышления и изложения мыслей тройка "понятий" путинского фашизма выглядит так: Иррационализм – Эклектика – Традиционализм. Тут путинский фашизм недалеко ушел от того классического "ур-фашизма", который Умберто Эко описал в своем эссе 22 года назад. Хотя есть своя, российская специфика, в основе которой – православие. Путинский фашист может быть атеистом или агностиком, но эти свои недостатки должен не то, чтобы скрывать, но и не особо демонстрировать. "Атеисты – больные животные, их надо лечить", - эти слова телеведущего и зав.кафедрой литературы и культуры МГИМО Юрия Вяземского не входят в "понятийную" систему фашизма эпохи постмодерна, но в целом воспринимаются как верный ориентир. Правильный фашист эпохи постмодерна должен быть православным. Иначе, он какой-то неправильный фашист.

Свое место по отношению к другим ценностным системам путинский фашизм определяет с помощью тройки: Антизападничество – Антигуманизм – Антилиберализм. Это тоже слитная, синкретически "слипшаяся" тройка ценностей. На острие атаки – гомофобия. По сути, это главная, а, пожалуй, что и единственная внятная претензия русского фашизма к Западу и примкнувшим к нему гуманизму и либерализму. "Все вы там в своих гейропах оскотинились и погрязли в содомском грехе!", - так, в конечном итоге, выглядит последний аргумент, бросаемый в лицо оппоненту-западнику, либералу и гуманисту. Гомофобия политиков легко воспринимается массовым сознанием россиян, прежде всего в силу глубокого проникновения в это сознание тюремной культуры. В стране, где 25% взрослых мужчин побывали за решеткой, иначе быть не может.
Принципиальной особенностью современного русского фашизма является еще и то, что его лидер, Владимир Путин, никогда не заявлял, не писал и не произносил вслух некоторые догматы, которые перечислены выше. К примеру, он, вроде бы, никогда не был замечен в гомофобии, напрямую никогда не говорил ничего националистического. Путин не автор текста книги под названием "Путинизм", или "Русский фашизм". Он режиссер, продюсер и постановщик спектакля, в ходе которого на сцене под названием "Россия и ее ближние и дальние окрестности" создается атмосфера фашизма и реализуется вполне фашистская политика. Сегодня многие пытаются дать путинскому режиму деликатные названия, ссылаясь на то, что этот режим убил "всего 10 тысяч в Украине", участвовал в убийстве "всего 1 миллиона сирийцев", а внутри страны убивает весьма выборочно и далеко не всех подряд сажает. Наблюдая 17 лет трансформацию путинского режима, нельзя не заметить, как он за это время налился чужой кровью, ударился в агрессию, стал грабить ближних соседей, угрожать дальним, постоянно завинчивать гайки в своей стране. Чтобы этот процесс остановить надо, чтобы думающие люди в России и во всем мире поняли: путинизм - это фашизм. И поступать с ним надо адекватно.

7days.us

! Орфография и стилистика автора сохранены

http://www.kasparov.ru/material.php?id=596903ED9F970
Ответить с цитированием
  #2  
Старый 16.07.2017, 16:29
VladRamm VladRamm вне форума
Совладелец
 
Регистрация: 20.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 20,321
По умолчанию Александр Немец: Путинский фашизм – комментарии и дополнения

Название: 0422517_PE578652_S3.JPG
Просмотров: 153

Размер: 106.3 Кб Злобная задница-с-ушами – идеал путинской системы

Прочел великолепную статью Игоря Яковенко "Три фашиста, три веселых друга". "Путинизм – это не теория, а система "понятий", и все-таки его можно назвать постмодернистским фашизмом". Правильно, согласен.

"По отношению к внешнему миру это тройка: Имперство – Милитаризм – Национализм. Это базовые ценности путинского фашизма." Тоже правильно.

"По способу мышления и изложения мыслей тройка "понятий" путинского фашизма выглядит так: Иррационализм – Эклектика – Традиционализм." Снова правильно.

"Свое место по отношению к другим ценностным системам путинский фашизм определяет с помощью тройки: Антизападничество – Антигуманизм – Антилиберализм." Совершенно верно.

Я бы хотел немножко дополнить. Путинский фашизм (ниже ПФ) – это, сверх перечисленного выше:

– Полный отказ от моральных императивов, то есть твердых моральных ценностей. (Простите, Иммануил Кант, что хоть краешком затянул Вас в такую поганую компанию.) "Хорошо всё что удается" – вот лозунг уголовников-путинистов.

– Сведение стоимости человеческой жизни практически к нулю. (Кажется, нет необходимости объяснять и доказывать.)

– Агрессивное невежество. По сути, злобная задница-с-ушами – идеал путинской системы.

Эти дополнительные формулы – вполне соответствующие реальной практике путинского режима – прямо или косвенно вытекают их "списка понятий", изложенного Игорем Яковенко.

У меня появились вопросы, которые хотелось бы обсудить с друзьями-читателями:

1) Как получилось, что бредовая система "понятий" ПФ оказалась настолько популярной внутри РФ, да и кое-где вне РФ?

Ведь эти понятия сейчас разделяют и готовы их отстаивать (по крайней мене на словах) порядка 85% населения РФ! Хуже того – путинизм стал весьма популярным среди русскоязычной диаспоры в США (точно знаю) и Германии (согласно информации из Интернета). В отношении этнических русских вопросов нет – все ясно. Но ведь и среди русскоязычных евреев тоже оказалось много путинистов. Очень скверный сюрприз!

2) Как получилось, что Украина сумела выскочить из "путинской ямы" и не хочет туда возвращаться?

Согласно последним опросам, проведенным в Украине вне оккупированных Крыма и Лугандона, 66,4% граждан Украины поддерживают вступление страны в Евросоюз, а за вступление в НАТО проголосовали бы 55,9% граждан. То есть "Дорогу в Европу и вообще на Запад" твердо выбрали примерно 60% украинцев, находящихся вне контроля Путина и Ко. А доля тех кто всерьез хотел бы вернуться в "путинскую яму" (согласно другим недавним опросам) составляет не больше 10-12%.

Характерно, что на конец 2013 года, в самом начале "Больших Событий", доля желающих двигаться в Европу и на Запад среди украинцев едва достигала 30%; доля же желающих оставаться в "путинской яме", составляла (насколько я помню) 35-40%. Несмотря на все военные и экономические испытания украинцев (а может быть, благодаря им), ПФ потерпел на Украине сокрушительное военное и, что очень важно, идеологическое поражение.

3) Как насчет Беларуси? Находится ли она внутри системы ПФ, или только ждёт толчка, чтобы, подобно Украине, с помощью ЕС и НАТО, вырваться из "путинской ямы"?

4) Что нужно предпринять для ликвидации идеологического и прочего влияния системы ПФ вне России – в Германии, других странах Европы, США, Канаде?

Друзья-читатели, жду ваших ответов и предложений.

http://www.kasparov.ru/material.php?id=596A95B07C678

Последний раз редактировалось VladRamm; 16.07.2017 в 16:59. Причина: опечатки
Ответить с цитированием
  #3  
Старый 17.07.2017, 02:44
VladRamm VladRamm вне форума
Совладелец
 
Регистрация: 20.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 20,321
По умолчанию Абрахам Майвин: Упрёк единомышленникам

Название: 15727297_1173764109346251_2800207922946940672_n.jpg
Просмотров: 131

Размер: 32.8 КбОдин из комментаторов последней статьи, Abraham Mywin сослался на свою недавнюю работу, к которой я и хочу привлечь Ваше, читатель, внимание - В.Р.

Истинное знание – знание причин.
Galileo Galilei


Упрекать человечество в чём бы то ни было – это всё равно, что упрекать вулкан в вулканической деятельности. Даже к образованию несопоставимо меньшего масштаба как интеллигенция такие претензии, как минимум, смехотворны. Другое дело столь малая группа людей, которая образуется, если рассматривать не всю интеллигенцию, а лишь её мыслящую часть. Позвольте, скажет читатель, а может ли интеллигенция быть не мыслящей. Увы, может. Более того, не мыслящие в ней преобладают. Мыслящие люди – это люди с внутренне непротиворечивым мировоззрением, способные беспристрастно мыслить, а такое дано не многим. Легко согласиться, что таких людей действительно мало. Трудно назвать точную их долю, но однозначно их меньше одного процента. И это не случайность – таков «замысел» Природы. Но это другая тема – не будем отвлекаться.

Мыслящим личностям противостоит огромная масса людей, типичному представителю которых присущи следующие, глубоко укоренившиеся в его сознании, взгляды, качества и установки:

• Ему абсолютно непонятны и как следствие он не воспринимает и не приемлет понятие самоорганизации и наличие объективных закономерностей в жизни общества. Для него причины любых событий исчерпываются желаниями действующих лиц, он преувеличивает сознательную роль общества. Анализ глубинных причин явления находится за пределами его представлений и мыслительных возможностей. Такое простомыслие и примитивное восприятие картины мира толкают его к простым решениям и рецептам, которые могут быть только радикальными.

• Его отличает безразличие к истине, в лучшем случае, озабочен слепым поиском какой-то смутно ощущаемой “правды”. Нечувствителен к логическим противоречиям и мыслит согласно известному силлогизму: если из посылки А следует вывод В и вывод В – приятен, то посылка А – истинна. В противном случае посылка А не верна. Опираясь на такую логику самообмана, часто одновременно исповедует взаимоисключающие положения. Дорожит своей слепотой и реальность соглашается признавать только на собственной шкуре.

• Полуобразован, что делает его идеальным объектом для пропагандистского манипулирования. Очевидно таких людей имел в виду британский журналист Патрик Кокбурн (Patrick Cockburn), когда писал: “Искусство манипулирования устало от своих жертв”.

• Для него понятие и термин, его обозначающий, слиты, а слово-ярлык, постепенно вытесняя смысл, начинает в его голове жить самостоятельной жизнью и тем самым создает универсальную возможность для манипулирования его сознанием. Потому как ярлык можно наклеить, а понятие нет.

• Он может понять собеседника только, когда с ним говорят с его собственной позиции, в ключе его собственной психологии. Если же собеседник анализирует какую-либо проблему с позиции ему незнакомой или неприемлемой, он просто перестаёт воспринимать собеседника. Такому человеку свойственно, говоря словами Гаспара Монжа (Gaspar Monge), “отвращение к напряжению ума”.

• Строит “доказательства” и аргументирует только примерами. Неспособен сравнивать совокупные количественные характеристики рассматриваемых объектов, если они не фиксированны, а как-то распределены.

• Не готов понять и принять, что причины и следствия явлений и событий разделены интервалом времени, иногда довольно значительным. И чем больше это запаздывание, тем труднее ему соотнести причину и следствие.

• Ему присуща антиличностная социальная установка и стадный инстинкт. Не являясь развитым как личность и не воспринимая таковыми других, он оценивает своё окружение только через сравнение с собой и склонен видеть в другом психологически самого себя.

• Как обыватель он не мыслит историческими категориями (и не должен, кстати, мыслить, ведь такова природа массового сознания). Такие люди оперируют другими понятиями, типа: плохой – хороший, добрый – злой, любит – не любит, справедливый – несправедливый, наш – не наш и тому подобными. Иными словами, они вовлечены в ближнее взаимодействие с себеподобными. А на дальнодействующее взаимодействие с действительностью, где только и возможно вскрывать причинно-следственные связи, действующие в обществе, они не способны. А без этого у обывателя остаются только две возможности – верить или не верить, что он и делает. Сегодня он верит, когда вера не оправдается, перестанет верить и будет утверждать, что его обманули. Вот такое пассивно-бездумное отношение к жизни.

Таковым обнаруживает себя средний типичный житель планеты, если взглянуть на него беспристрастно и непредвзято. Такие люди составляют пугающе растущее большинство населения. Поэтому доминантой ХХ-го века следует считать не впечатляющий по своему масштабу прорыв в фундаментальных науках и высоких технологиях, а беспрецедентный рост доли полуобразованного населения планеты. Вот такую бомбу не очень замедленного действия и получил в наследство XXI-ый век. Безудержный рост доли полуобразованных людей сродни нашествию варваров в начале нашей эры и функционально и по ожидаемым результатам. Их неосознаваемые действия должны привести к разрушению современной цивилизации, слишком оторвавшейся от уровня основной массы населения планеты. Современные варвары – это не вторгшиеся пришельцы – они диффузно включены в тело современной цивилизации, которая их и породила. Природа таким образом снимает возникающую напряжённость, которая и выступает движущей силой процесса. Именно в этот период вступает современный мир. Конечно, это произойдёт не завтра, но и не через сто лет, а гораздо раньше.
Полуобразованные люди, или иначе хамы, – это наиболее реакционная, наиболее внушаемая и, по сему, наиболее активная и агрессивная часть общества. Объединив две мысли, – Эрика Хоффера (Eric Hoffer) и Фридриха фон Хайека (Friedrich von Hayek), – можно утверждать, что эти люди, к сожалению, не пустоголовые. Их головы набиты всевозможными заблуждениями, а заблуждения возникают в умах тех, у кого желания простираются гораздо дальше, чем понимание. И с этим ничего не поделаешь. Айн Рэнд (Ayn Rand) утверждала: “Разум для человека – инструмент выживания. Для выживания человека необходимо освободить тех, кто думает, от тех кто не думает”. Хотя мысль в высшей степени справедлива, но в той же степени нереализуема, ибо противоречит предназначению человека в этом мире. Так что XXI-му веку есть чем развлекаться.

Коль скоро цель настоящей работы – это анализ драмы российской идентичности, я напрямую обращусь к мыслящим людям России, пригласив всех их, к примеру, в лекционный зал какого-нибудь университета. Мне представляется, что дискуссия оказалась бы плодотворной. Ведь большинство присутствующих вслед за уважаемым Андреем Анатольевичем Пелипенко могло бы повторить: "Ради искусственного оптимизма я не хочу закрывать глаза на то, что представляется мне очевидным".

С тех пор как в немой России после Петра пробудилась мысль, – сперва индивидуальная и позже медленно растущего культурного слоя, – она стала индикатором общественного неблагополучия страны и остается таковой по настоящее время. Подтверждая тем самым справедливость слов Петра Столыпина: “В России за 10 лет меняется всё, а за 200 лет – ничего”. Сказано с болью и отчаянием. Так в чем же заключается этот инвариант российской истории, о чем так сокрушался Петр Аркадьевич? Представляется очевидным, что имелись в виду “мерзости российского бытия” и, главное, нереформируемость страны. Ясно также, что столь долгий и стойкий порядок вещей не может быть случайностью, тому должны быть глубокие фундаментальные причины.
Прежде чем перейти к анализу проблемы, хотелось бы высказать три предварительных соображения.

1. В отличие от естественных наук, в науках социальных, при выявлении тех или иных закономерностей или причин, установить от чего последние не зависят, часто оказывается не менее, если не более, важным, чем то, от чего они зависят. Поскольку в социальных науках оперируют не строгими доказательствами, а правдоподобными рассуждениями, с помощью которых обосновывают те или иные утверждения, то очень легко может возникнуть, и часто возникает, ситуация, когда различные и даже противоположные толкования, имеющие изоморфную логическую структуру, могут стать объектом малозаметной подмены.

2. Рассуждая о системах, состоящих из большого количества подсистем (народ, нация, теисты, атеисты, мужчины, женщины и т.п.), следует помнить, что система как целое образование обладает свойствами, которыми компоненты системы не обладают. К сожалению, многим представляется общая характеристика, к примеру, некоего человеческого сообщества как результирующая от сложения соответствующих характеристик отдельных членов общества, наподобие сложения векторов. Это слишком упрощенная картина. Во-первых, эти векторы не независимы – они зависят от величины и направления других векторов, а во-вторых, как следствие, они зависят от самой результирующей.

3. Есть сущности, которые легче постичь через гуманитарные знания, а есть сущности, постижение которых через естественнонаучные знания продуктивнее и легче. Конечно, есть еще такой важный фактор, как аналитические способностями постигающего. Однако в любом случае следует помнить, что Природа не поделена на факультеты.

Наверное6 следует рассматривать как трюизм утверждение, что любое сообщество живых существ в этом мире, будь то племя, стая, нация, семья, рой и прочее, решает, по существу, одну единственную кардинальную сверхзадачу – задачу выживания и самосохранения. Решает непрерывно, каждое мгновение своего существования. О стаях можно будет поговорить как-нибудь в другой раз, а сейчас нас будут интересовать исключительно человеческие сообщества. А конкретно – этнос, нация. Движущая сила, обеспечивающая решение этой задачи, выступает, в основном, на бессознательном и подсознательном уровнях. Что касается, так называемой, «сознательной» деятельности человека, то она со всеми ее «достижениями» служит, часто опосредованно, этой же цели. Неважно, пишет ли человек стихи, сажает картошку, убивает кого или спасает, осваивает космос или ворует. Ибо, “хотя человек и может делать, что хочет, но не он решает, что ему хотеть”.

Коль скоро, побудительной причиной для написания этой статьи явилось стремление разобраться с проблемами, с которыми сталкивается русский этнос, то он и будет главным объектом нашего анализа.

На протяжении всей своей истории (правда, не столь долгой, как у многих более древних народов) русский этнос сталкивался с одной фундаментальной проблемой, которая со времён Гостомысла так и остаётся его ахиллесовой пятой, которая, по существу, и сформировала Россию, как “тысячелетнюю рабу”. Проблема эта – самоорганизация. Точнее – неспособность русского этноса самоорганизоваться в такой форме общественного устройства, которая его же и устраивала. О причинах мы порассуждаем ниже, но факт остаётся фактом: за пять веков, что Россия существует, как единное и независимое государство, она так и не сумела решить для себя эту задачу. Излишне говорить, что такого рода задачи не решаемы чужими руками и никто за Россию решить её не сможет по определению. Вопрос этот, естественно, не обойдён вниманием исследователей, как отечественных, так и зарубежных, и на эту тему сказано много слов правильных, ещё больше неправильных, а бессмысленным словам, не относящихся к сути, вообще нет счёта. Но даже, когда говорятся правильные слова, – это, обычно, копание в следствиях.

Итак, мы преследуем цель выявить не просто причины, а первопричины. Здесь необходимо сразу пояснить, – конечно же, категория первопричины сама по себе условная и относительная. То, что может рассматриваться как первопричина, естественно, само может оказаться, при более глубоком рассмотрении, следствием более фундаментальной причины. Поэтому, говоря о первопричине, мы имеем в виду тот предел анализа сути явления вглубь, который достижим сегодня и который объясняет с единных основополагающих постулатов наибольшее количество фактов-следствий. Безусловно, более одаренный автор, и тоже сегодня, наверное, способен на более глубокий анализ проблемы. Но у меня нет иного пути, как исходить из степени своей одаренности и своих способностей.

Первопричина хронических российских бед, тянущихся за этой страной уже более тысячи лет, состоит в том, что русский этнос еще не вышел из начального периода борьбы за существование. Русский народ еще не переплавился в историческом котле в нацию, которая бы жила в согласии с самой собой. Процесс этот продолжается и говорить, что он близок к завершению, явно преждевременно. Действительно, по всем основополагающим вопросам жизни страны общество всегда расколото. И сегодня, как и век назад, справедливы слова Николая Бердяева о том, что “...нет народа, в котором соединялись бы столь разные возрасты, который так совмещал бы XX век с XIV веком, как русский народ. И эта разновозрастность есть источник нездоровья и помеха для цельности нашей национальной жизни”. И это не является секретом, мыслящие люди неоднократно об этом писали.

Никаких общих, для всех нас обязательных принципов, мы не признаем, и потому, кроме внешней связи, не имеем между собою ничего общего, точно мы собрались из разных стран и принадлежим к разным народностям”. (К.Д. Кавелин “Наши недорозумения”, 1878 год).

Общественные идеалы нашего народа находятся еще в процессе образования, развития. Ему еще много надо работать над собою, чтоб сделаться достойным имени великого народа. Еще слишком много неправды, остатков векового рабства засело в нем, чтоб он мог требовать себе поклонения и, сверх того, претендовать еще на обращение всей Европы на путь истинный”. (А.Д. Градовский “Мечты и действительность”, 1880 год).

Но вот проходят каких-то 130 с лишним лет и...

Такова цена хождения по кругу несостоявшейся русской нации и несостоявшегося русского государства, вечного возвращения к примитивным, в сущности первобытно-варварским способам не национального, а донационального самоутверждения.” (Дмитрий Шушарин, 27.04.2009)

У нас нет общих ценностей. Мы остались народом, но не превратились в нацию, объединенную базовыми представлениями о жизни. У каждого есть свой мешочек ценностей, зажатый в руке”. (Виктор Ерофеев, 4.06.2012)

Вне всякого сомнения во всяком обществе должны присутствовать и жить самые различные мнения – без этого вообще не может быть ни развития, ни прогресса. Более того, есть вещи, по которым в обществе могут придерживаться стольких мнений, сколько людей населяют страну, и это не будет иметь каких-либо значимых негативных последствий для последней. Однако в зрелом развитом стабильном обществе его представителей всегда объединяет ряд фундаментальных положений, которые образуют некую базовую положительную систему ценностей общества и здесь очень существенно, чтобы устойчивое и заметно превалирующее большинство граждан исповедовали её и охраняли её. Консолидация на такой почве и была бы залогом стабильности общества, придающим спасительную инерционность нации в период крутых поворотов истории. Причем, что очень и очень важно, эта была бы внутренняя стабилизирующая сила, а не внешняя. Следует прямо сказать, – такой системы ценностей у русских нет, она отсутствует, не выкристаллизировалась. Поэтому, как представитель еще только формирующейся нации, русский человек не доверяет русскому человеку, не доверяет своей способности к самодисциплине и самоорганизации, как средствам противостоять анархии и хаосу. Именно поэтому страна практически не реформируема. Ведь без сознательного содействия людей и времени невозможно осуществить фундаментальные коренные преобразования{1}. Стороннему наблюдателю (а он и не обязан вникать в суть) в этом вездесущем недоверии и в безразличии к унижениям видится единственная общность россиян. Правда, сегодня к этому добавилась всеобщая ненависть ко всему и ко всем. Сразу оговоримся, безразличие к унижениям в данном контексте не означает, что русский человек нечувствителен к ним или, как мазохист, любит их. Нет, дело в другом. Коль скоро русских людей унижает их собственная власть и только власть, а с другой стороны, сильная власть – это то единственное, что удерживает Россию от хаоса и развала, то такое отношение к унижениям – эта та плата, которую русский человек добровольно платит “сильной руке”, чтоб она, не дай Бог, не ослабела. Русские люди рассчитывают, что государство защитит их друг от друга. Это делает русскую душу слабой и готовой к подчинению. Внутренне они признают право государства вмешиваться в свою жизнь, включая частную, если это нужно для укрепления державы. Именно поэтому для русского человека понятия “родина” и “государство” слиты, почти что синонимы, а государство всегда стоит над обществом. Отсюда и его буквально наркоточеская тяга к “сильной руке” {2}. Русский человек право на себя с удовольствием делегирует правителю и на этом свою миссию считает исчерпанной. Дальнейшая его общественная активность сводится к пассивному ожиданию, что правитель будет мудро, честно и справедливо заботиться о нем. И это при том, что он ни на минуту не сомневается, что власть обманет и не оправдает его ожиданий. “В России общество не испытывает иллюзий по поводу эффективности государственной власти, но при этом боится, что начальство уйдет и бросит его на произвол судьбы. Безальтернативность власти – один из ее мощнейших ресурсов”. (А. Макаркин). Или, как метко заметил Борис Дубин, о главной установке россиян: “Государство – это не я!” Так что нравится ли это русским или нет, реальность такова, что русский народ выступает всего лишь как средство в руках государства, а вовсе не как цель. Более афористично эту мысль сформулировал философ Мераб Мамардашвили: “Россия существует не для русских, а посредством русских”.

В итоге получается, что власть и народ взаимно вовлечены в разрушительное поведение. Таким образом, вопросы борьбы за существование и самосохранение русскому этносу приходится решать в условиях недосформированности нации, что очень осложняет эту самую борьбу, вынуждая народ перманентно жить в мобилизационном режиме. Как следствие, и экономика не может избежать Молоха внеэкономического принуждения, порождая, тем самым, всякого рода уродливые явления в жизни общества. Часто повторяемое утверждение, что Россия, по существу, всегда жила в переходное время – это факт, который трудно оспорить. Можно лишь уточнить, что этот процесс перехода есть отражение другого факта – нахождения народа на пути становления нации, который пока что живет внутренне не самосогласованной жизнью. Дополнительно ситуация осложняется тем, что Россия многонациональное образование и у многих нерусских народов нет аналогичных проблем и в этом отношении они не отягощены тем грузом, который лежит на русских. Иначе, озабоченность общей проблемой могла бы служить дополнительным фактором, который бы сплачивал народы. А реальное положение вещей только способствует возникновению дополнительных центробежных сил. Чтобы у читателя не возникло соблазна спутать два различных определения, сразу поясню – термин “отсталый народ” не тождественнен термину “несформировавшаяся нация”, равно как “сформировавшаяся нация” не означает, что народ стоит на высокой ступени своего развития. Не хотелось бы приводить примеры и давать народам соответствующие характеристики, тем более, что читатель, думаю, без труда сможет сделать это самостоятельно.
Ответить с цитированием
  #4  
Старый 17.07.2017, 02:45
VladRamm VladRamm вне форума
Совладелец
 
Регистрация: 20.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 20,321
По умолчанию Упрёк единомышленникам. Продолжение

Коротко остановимся на некоторых характеристиках и особенностях российского общества, которые вытекают из вышеизложенного.
Законы (порой дремучие и варварские), по которым живут россияне не должны вызывать удивление – для общества, в котором никто никому не доверяет, они оптимальны, ибо адекватны ему. Вообще-то, в России никогда не было юридического быта. Она всегда жила не по законам, а по понятиям, которые формировались в условиях беззакония. “...идеже закон, тут и неправда”, – сообщает нам древняя русская летопись. И сегодня, когда невозможно обойтись без ширмы законодательной власти, чтобы сохранить хотя бы подобие лица цивилизованного государства, Россия сознательно избегает законов прямого действия, позволяя чиновничеству походя заниматься законотворчеством не без пользы для себя. Однако всё это не результат какого-то злого умысла, а следствие тех самых глубоких фундаментальных причин, в силу которых Россия патологически не приемлет правового строя. Именно фундаментальнось причин, на которые завязаны вопросы самосохранения этноса и которые, стало быть, не могут быть игнорированы подсознанием народа, приводит к тому, что со стороны это восприримается как неспособность учиться на собственных ошибках. Общеизвестное выражение “наши грабли самые многоразовые” лишнее тому потверждение. Неудачи никогда не являлись для России поводом отказываться от собственных “заблуждений”. Такие системы в теории катастроф именуют системами максимального промедления. Система покидает свое положение не тогда, когда оно становится невыгодным, а только тогда, когда у неё не остается физической возможности оставаться там, и она принуждена его покинуть. Что же заставляет Россию так отчаянно цепляться за незавидное старое во вред себе? – Заставляет стоящий перед ней выбор, граничащий с отчаянием {3}. Выбор между невыгодным положением, ведущем к катастрофе, и самой катастрофой. “...беда наша та, что тошнота наша никогда не доходит до рвоты”. (Ф.И. Тютчев. Письмо к брату Николаю, 1868).

Такой образ существования из поколения в поколение со столь уязвленным и напряженным подсознанием не мог не вызвать у народа соответствующие защитные психологические реакции. И главная из них, безусловно, это – Теория Заговора и поиск виноватых. Об этом стоит сказать подробнее, ибо враги чуть ли не единственный источник национального единства. “...универсальная функция идентичности по модели «мы – враги» в России оказывается неизменно актуальной в силу отсутствия или слабой выраженности иных форм идентичности”. (А.А. Пелипенко). Ценность любой теории определяется ее универсальностью. Теория Заговора – это вершина защитной реакции национального подсознания – обладает беспросветной универсальностью – ею можно объяснить все и вся. Благо, вопрос о доказательствах вообще не стоит. О такой теории ученые-естественники могут только безнадежно мечтать.

Не одно столетие русские с упоением тешат свои непроходящие комплексы двумя бессмысленными вопросами – “кто виноват?” и “что делать?” Что касается второго вопроса, – его делает бессмысленным вопрос первый. Виноватым, по определению, может быть только человек, а не погода или широта.

Поиск виноватых не такая безобидная вещь, как это может показаться на первый взгляд. Только в ХХ веке, сперва лютая ненависть к “виноватому” царизму обернулась десятками миллионов человеческих жертв, а затем, когда новой мишенью стал коммунизм, сменивший царизм на посту “виноватого”, результатом был распад Российской империи под названием СССР, и этот процесс успешно продолжается. А ведь кровавый коммунизм в России, равно как и “тюрьма народов” – царизм в свое время, были лишь следствием неприятия народом тех основ общественного устройства, на чём могло взрасти какое-то подобие нормального государства, а отнюдь не причиной. Но история продолжается, сегодня в виноватых ходит демократия и либерализм, но, как легко сообразить, это не последняя, а очередная жертва.

Казалось бы, элементарный здравый смысл подсказывает иначе ставить сакраментальные вопросы, а именно: “в чём причина?” и “что делать?”, тогда и второй вопрос обретает смысл. Ведь, чтобы починить даже примитивный утюг довоенного производства, и то необходимо сперва установить причину неполадки.

Однако это только на первый взгляд может показаться, что так уж легко перейти к новой конструктивной паре вопросов. Проблема в том, что, если искать причину, то ведь её можно и найти?! И вот этого больше всего опасается русское подсознание. А искать виноватых, особенно на стороне, и надёжнее и спокойнее, да и заниматься этим можно бесконечно долго. Тем более, что, как утверждал известный русский писатель, – “самая большая вина русского народа в том, что он всегда безвинен в собственных глазах”.

Легко забывать и не интересоваться своей историей (о чужой даже нет речи) – это тоже своего рода защитная психологическая реакция. Прошлое страны когда-то было настоящим – настоящим безрадостным, тяжелым, унизительным. Такое настоящее, уходя в прошлое, с удовольствием забывается. И лишь, когда оно переходит в разряд далекого прошлого, что-то избирательно вспоминается, приукрашивается, искажается, переписывается, то есть, создаются “патриотические” исторические анекдоты для малограмотных с помощью разного рода пикулей. Это обстоятельство, в свою очередь, помогает государственным идеологам и пропагандистам беззастенчиво орудовать невежественными и злобными стериотипами и заниматься мифотворчеством. С одной стороны, конечно, национальная мифология цементирует общество, но с другой стороны это ведёт к тому, что в России ни одна эпоха не заканчивается {4}.

И, наконец, несколько слов на тему “умом Россию не понять”. Это ещё одна психологическая подпорка, на сей раз иррациональная. Она последнее убежище для мыслящего русского человека, загнаного рациональными доводами в угол. Как же! “Загадочная русская душа”, “непредсказуемая” Россия. Да, пресловутая “непредсказуемость” России настолько однообразна, что объекта с более надёжной предсказательной силой просто не сысщешь в природе. Было бы лишь желание не обманывать себя. Так что

Как раз умом понять Россию можно
И мера здесь любая подойдёт,
Поэта страх в душе сковал, наверно,
Чтоб суть подметить и понять её.


Показательно в этом контексте отношение России к Западу. Здесь (говоря словами Анатолия Стреляного) “у России по-прежнему сложные отношения с собою по поводу Запада”. Эта многовековая история странного противостояния перестает выглядеть загадочной и становится понятной, если ее рассматривать как следствие все того же охранительного поведения. Чего же так опасается русское подсознание в данном случае?

Россия ненавидит Запад за то, что многое, что умеет и что имеет Запад (речь идет не только о материальной и, главным образом, не о материальной стороне дела), хочется уметь и иметь ей самой, но она не может позволить себе иметь это. Россия не может позволить себе иметь подлинный парламент, независимую судебную систему, разделение властей, Конституцию, рассчитанную на применение, и многое другое. Все это в России имитируется, что характерно для авторитарных и тем более для тоталитарных режимов. Трагизм России состоит в том, что даже как идеал демократическое общество рассматривается как смертельная угроза. “Для России парламентская демократия – это катастрофа” (Д.А. Медведев, 2010). И народу ничего не остается как заняться “спасительным” мифотворчеством и говорить о своем “особом предназначении” и “особом пути России”. Этим термином русские люди обозначают тот тупиковый путь, на который периодически соскальзывает Россия, когда в очередной раз убеждается в своей неспособности наравне с другими цивилизованными народами идти по магистральному направлению развития человечества. В упорстве, с которым народ ищет убежища в изживших себя мифах, есть, конечно, элемент отчаяния, а иногда и паники. Так было и с коммунистическими бреднями Маркса и Ко, да еще в интерпретации доморощенных параноиков типа Ленина. Вначале они действительно были восприняты широкими слоями русского народа с большим энтузиазмом, поскольку народу показалось, что его многовековые утопические грезы об уравнительной справедливости, наконец-то, получили чуть ли не научное обоснование и вот-вот воплотятся в жизнь. По историческим масштабам времени наказание последовало мгновенно. Как тут не вспомнить точно сформулированную мысль Сола Беллоу (Saul Bellow): «Когда потребность в иллюзиях велика, то человек не останавливается ни перед какими препятствиями, чтобы сохранить своё невежество».
Даже некоторые знаменитые русские философы выступали с внутренне противоречивыми рекомендациями. Разве что в состоянии отчаяния мог Константин Леонтьев совместить в голове следующие мысли:

Русские люди не созданы для свободы. Без страха и насилия у них все прахом пойдет. Да разве в России можно без принуждения, и строгого даже, что бы то ни было сделать и утвердить? У нас что крепко стоит? Армия, монастыри, чиновничество и, пожалуй, крестьянский мир. Всё принудительное...“

...не вижу я в русских людях той какой-то особенной и неслыханной «морали», «любви», с которой носился Ваш подпольный пророк Достоевский, а за ним носятся и другие, и на культурное (!) значение которой рассчитывают”.

России надо совершенно сорваться с европейских рельсов и, выбрав совсем новый путь, стать во главе умственной и социальной жизни человечества”.

Что тут скажешь? – «Человеческое, слишком человеческое».

Будучи президентом Соединённых Штатов Америки, Рональд Рейган во всеуслышание назвал Советский Союз империей зла (а по существу Россию, учитывая государственно-образующую роль доминирующего русского населения). И это было правдой. Но эта бы-ла не вся правда. Вся же правда состоит в том, что Россия изначально была, есть и, очевидно, будет (если вообще будет) империей зла. И это проистекает вовсе не потому, что русские более злые, чем другие народы (в скобках заметим: хотя человек действительно самое злое существо на Земле, однако, русские генетически не выделяются в этом отношении ни в ту, ни в другую сторону). А потому, что, к несчастью для самих себя и других народов, империя зла – это сегодня, быть может, единственная возможность для неконкурентноспособной России утвердиться и самосохраниться как независимая держава, не говоря уже как великая. А посему, вся мощь национального сознания и, главным образом, подсознания, всегда будет вставать стеной против всяких силовых попыток демократизации страны, что сегодня мы и видим. Такого рода фундаментальная причина более чем достаточна, чтобы надежды российской “кружковой интеллигенции” на демократию счесть абсолютно несбыточными. К тому же, демократию, в отличие от террора, нельзя насаждать. По определению демократии. Поэтому к демократическим странам Россия относится настороженно, напряженно и недоверчиво, не понимая их внутреннюю суть, в то время как в окружении диктатур и тираний чувствует себя комфортно. Она их лучше понимает, видя в них родственные души. По отношению к развитым демократиям Россия очень часто оказывается в положении человека, о котором писал Генри Менкен (Henry L. Mencken): “Трудно поверить, что человек говорит вам правду, когда вы знаете, что на его месте вы бы солгали”.

Есть еще одна игрушка, с которой любят играть российские псевдоинтеллектуалы. Это – изоляционизм – прямое следствие всё той же неконкурентноспособности. Они приходят к этой наивной идее не потому, что не видят выхода, а потому что боятся воспользоваться этим выходом и считают за благо заколотить его. Единственное достоинство этой страусиной мечты – ее нереализуемость. Поэтому и распространяться о ней нет особого смысла. Можно вспомнить также навязчивую идею евразийства, которая, может, и малосовместима с предыдущей, но зато органично связана с ней своей бредовостью.
Симптомов, говорящих о внутренних болезненных проблемах нации, множество, обо всех не напишешь, но вот один показательный. На дворе XXI век, а Россия никак не определится со своими национальными праздниками и, вообще, с памятными датами. Отсутствие у народа сохраняемых в памяти почитаемых дат, которые не подвержены сиюминутной политической конъюнктуре, – это признак внутреннего неблагополучия нации. Если хотите, – это характерный показатель недосформированности русской нации. Оставляя для краткости лишь смысловые глаголы, история вопроса предстает в следующем виде: вводятся – отменяются, насаждаются – запрещаются, забываются – вспоминаются, возраждаются – хоронятся, а также заимствуются, заменяются, изобретаются, переносятся, переименовываются. В итоге все фальшиво и, главное, смешно. А для тех, кто чувствителен к позору, еще и позорно.

Так и стоит Россия спиной к цивилизованному миру вот уже более 1000 лет. Бывает, что борцовским приёмом её выворачивают лицом к Западу, наивно полагая, что это ей надо, но, в конечном счёте, она всегда умудряется выскользнуть и вновь нырнуть в парашу, до краёв заполненную унижениями, хамством, страхом и нищетой, чтобы из глубины этого устойчивого состояния жаловаться на судьбу и винить в ней кого угодно, но только не себя. А в ожидании нового диктатора, “духовно” переживать плебейскую зависть, злобу и ненависть. Жалкая картина! Даже для “великой державы” с комплексом неполноценности или, может, великоватой державы с “великим комплексом неполноценности”. (Как правильней?)

Трудно представить Россию великой в мировом сообществе за счёт высокоорганизованной и высокоэффективной экономики. Ещё труднее представить её задающей тон в области правовой мысли и общественно-политического развития. А посему, Россия истинно правового демократического строя – это нонсенс. Видимо, это хорошо понимал Збигнев Бжезинский, ещё во времена Брежнева заявивший: “Россия может существовать или как империя или никак”. И что бы ни утверждал русский человек вслух, его тёмное подсознание чувствует это и опасается этого. Поэтому Россия будет пытаться возродить былую империю (естественно зла, ибо иной она не может быть и не может стать) любой ценой – даже, если ей придётся на этом свернуть себе шею. Ведь лучше без шеи, чем без России – резонно сочтёт русский патриот. В этом, в частности, кроется причина традиционного “народного империализма” русских, который отчётливо проявлялся в факте массовой поддержки геноцида в Чечне, агрессии против Грузии и Украины. Потеря колоний, скажем, для Британии означала потерю определённых экономических, политических, военных и каких-то других выгод. Но она не грозила самому существованию, причём, достойному существованию, самой метрополии. Иное дело Российская империя. Её распад означал бы исчезновение в обозримом будущем самого русского государства. Цена столь высока, что русский человек, чтобы предотвратить этот кошмарный для его сознания сценарий, готов пожертвовать очень многим, а такими эфемерными вещами как личные свободы, честь, достоинство, репутация – в первую очередь. Вспомним: “...если выбирать между свободой и государственной идеей – то все мы отречемся от личной свободы. Пропади она пропадом эта свобода: либо невыход иных газет – либо уцелелое государство”. Это характерное высказывание взято из интервью писателя А. Проханова газете “Комсомольская правда” от 3 сентября 1991 года. Таким образом, империя (по преимуществу зла) становится смыслом существования народа.

Запад конечно же заблуждался, когда после падения коммунистического режима надеялся вовлечь Россию в семью цивилизованных демократических стран. В конечном счёте, Россия всегда окажется в пику Западу в сомнительной компании каких-нибудь диктаторов и тиранов, а не Европы и Америки. Таким патологическим образом она снимает психологический дискомфорт, вызванный застарелым комплексом неполноценности (на почве мании величия, как справедливо заметил Антон Орехъ). А Западу, думаю, понадобится ещё время, насыщенное событиями, прежде чем он избавится от этого досадного заблуждения.Правда, сегодня на Западе не без помощи российского президента, начинают, наконец, медленно осознавать своё заблуждение. России, конечно, очень хочется видеть себя в компании ведущих цивилизованных развитых стран. Иногда ее потуги просто забавны и напоминают, знакомую многим ситуацию, возникающую на стадионе, когда, при забеге на стайерскую дистанцию, группа лидеров “догоняет” аутсайдера, обогнав его на целый круг. При этом на время возникает иллюзия, что все бегут как бы на равных. Не знаю, льстит ли такая ситуация аутсайдеру на стадионе, но знаю точно, что Россию льстило, когда она подвизалась в рядах стран 7-ки, изображая 8-ку. Не являясь великой державой ни по какаим параметрам, она удовлетворяет свои, ни на чем не основанные, амбиции самым что ни есть паталогическим образом и, что давно не удивительно, часто во вред собственным интересам. Великоватая Россия таки нашла свою “экологическую нишу” – всеми доступными ей способами осложнять жизнь странам, в ряды которых так хочется попасть, то есть заниматься тем, чем занималась всегда – вредительством. Это её основной ресурс, который всегда под рукой. Другими словами, когда иного не дано, можно пытаться действовать по старому русскому принципу – нам ничего не надо, лишь бы у вас ничего не было (кстати, это не русская пословица, как некоторые простодушно могут счесть. Это оргазм души русской). Для снятия (точнее смягчения) психологического дискомфорта, кроме, упомянутых выше, главных защитных реакций, Россия не гнушается и недостойным плебейским поведением, угощая себя мелкими радостями. Так, она не находит в себе сил скрыть радость по поводу трагических неудач, случающихся на Западе. Выискивает у Запада свои недостатки и пытается преувеличить их. При этом, одержимая противостоянием, Россия постоянно сравнивает себя с нелюбимым Западом, но делает это довольно своеобразно (на что обратил внимание Борис Парамонов): реальностям Запада противопоставляет не русскую реальность, а русский идеал. Много чего другого постыдного делает Россия по отношению к своему народу и народам других стран, но ей не стыдно. У испанского народа есть поговорка: “У стыдливости только два врага – любовь и болезнь”. Особенно, добавим мы, если любовь безотчетно пьянит, а болезнь тяжелая. Интересно, что поговорка справедлива не только по отношению к людям, но и странам. С постоянством, достойным иных случаев, Россия убедительно демонстрирует ее справедливость везде, где может. Вряд ли кто заподозрит Россию в любви к кому-то ни было, а вот болезнь дает о себе знать постоянно. Слова Константина Леонтьева – “Россия должна править бесстыдно” – означают: когда рушится Россия, не до приличий и стыда, все средства хороши. Поэтому Россия столь нечувствительна к позору, поэтому у нее напрочь отсутствует благородство сильного, но в избытке присутствует мстительность слабого. И наконец, именно в силу фундаментальности причин русскому народу столь трудно возвыситься до понятия чести.

Итак, как же видятся в свете всего сказанного перспективы трансформирования России в цивилизованную с правовым строем страну?

Перестройка (будем под этим затасканным и вводящим в заблуждение термином понимать фундаментальные качественные преобразования по реформированию страны, которые имели бы устойчивый и необратимый характер) в России может завершиться успехом только, если она будет инициирована “снизу”. Ибо только в этом случае народ будет защищать и продвигать реформы, а не оказывать им отпор и сопротивление, скрытое или явное, боясь, что это может привести к развалу государства. А именно так вели и ведут себя низы при всех имевших место перестройках “сверху” в российской истории. “Низы” же могут ее начать, только если они не будут чувствовать опасности возникновения анархии, хаоса и, как следствие, угрозы распада страны. Ощущение же такой опасности не возникнет, если народ станет доверять своей способности к самодисциплине и самоорганизации. А это последнее будет иметь место, когда у русского народа завершится процесс его становления в нацию, которая жила бы в согласии с самой собой. Если б развитие России происходило в не столь зависимом от других стран мире, то рано или поздно она достигла бы этой столь необходимой ей цели. А для такого рода процессов требуемое время существенно превышает десятилетия. Однако Россия не предоставлена сама себе в этом все более взаимозависимом и жестко конкурирующем мире, и возникает кардинальый вопрос – а располагает ли она таким временем? Увы, есть основания полагать, что не располагает. Потому как, “сверху” ли, “снизу” ли реформы ещё можно инициировать, но невозможно реформировать подсознание народа по заказу. Необходимый для этого исторический путь должен быть пройден целиком и полностью. В актуальной жизни подсознание народа весьма консервативно, его изменение – процесс в высшей степени медленный. Ускорить его могли бы лишь экстраординарные шоковые события в жизни народа, часть из которых не пожелал бы пережить и врагу.
Ответить с цитированием
  #5  
Старый 17.07.2017, 02:46
VladRamm VladRamm вне форума
Совладелец
 
Регистрация: 20.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 20,321
По умолчанию Упрёк единомышленникам. Окончание

Сегодня, провалив очередную перестройку, и пребывая, по меткому выражению Ключевского, в “нахальном бессилии”, Россия, поддерживая одной рукой спадающие штаны, озирается по сторонам и, размахивая ядерным жупелом второй, мечтает утереть кому-нибудь нос, чтоб хоть как-то потрафить своему уязвленному самолюбию. Тем не менее Россия продолжает оставаться опасной страной, ибо самые опасные страны для цивилизованного мира вовсе не те, которые обладают оружием массового поражения, а те, которые страдают комплексом неполноценности. Опаснее их только страны, которые страдают комплексом неполноценности, обладая оружием массового поражения.

Хорошо известно, что политическую и военную стратегию в СССР и теперь в России разрабатывали и разрабатывают аналитические структуры как собственно КГБ, так и подконтрольные ему институты и отделы под крышей Академии наук и других ведомств. (Мы будем придерживаться аббревиатуры КГБ, так как кроме названия в этой организации ничего по существу не изменилось). Краткая и точная характеристика КГБ не так давно была дана в одной работе: “эта организация, – писал автор, – одна из самых всесильных в истории человечества, предстает свирепой и беспринципной, высокопрофессиональной и, парадоксальным образом, чудовищно некомпетентной”. Действительно, только в сфере оперативно-тактической деятельности наряду с крупными провалами у КГБ имеются и крупные успехи. Что-то мастерски выкрали, кого-то удачно завербовали или умертвили, где-то организовали государственный переворот, куда-то внедрили своего агента или выявили вражескую агентурную сеть, взломали код или устроили провокацию и так далее и тому подобное. Но очевидно и другое, – воровать, убивать, вербовать, внедрять и так далее ведь не самоцель, а все это должно служить главной стратегической цели ради чего и существует эта доблестная организация, а именно: безопасности государства, его укреплению и сохранности. А вот здесь, на стратегическом фронте у бравых аналитиков из КГБ стопроцентный провал. Распад СССР они уже блестяще подготовили и осуществили. Теперь вдохновенно трудятся, чтобы повторить свой успех, но уже с Россией. Хорошо известно, что очень часто государство больше всех ослабляют люди, которые только о том и думают, как бы его укрепить. Нет сомнений, а сегодняшние их дела однозначно подтверждают, что в КГБ искренне не понимают, что СССР развалили не в Пуще на троих, а профессиональные патриоты из их печальноизвестной конторы. Показательно и поучительно, что поражение, которое СССР одержал в холодной войне, складывалось из многих побед, которые он потерпел, в силу беспросветно мудрой политики партии и правительства. Это победы в Берлине в 1953 году, Венгрии в 1956 году, в Новочеркасске в 1962 году, в Чехословакии в 1968 году, в Польше в 1982 году, в Тбилиси в 1956 и 1989 годах и далее в Баку, в Вильнюсе, в Риге и во многих других местах и сферах. Какой же страшный разрушительный потенциал у российских побед!

Сегодня, когда гебня у власти, у народа, который “с трудом населяет страну”, может возникнуть соблазн обвинять во всех грехах эту самую власть. Но это несправедливо. “Нации, как и женщине, – писал Карл (кажется, Маркс), – не прощается минута оплошности, когда она могла отдаться проходящему авантюристу”. Но русский народ – свободный народ, а свободный народ волен жить в рабстве. Как утверждал Джон Стюарт Миль (John Stuart Mill): “Нация не нуждается в защите от собственного желания”. А история России, – “борьба невежества с несправедливостью”, – продолжается. Так что, “прошедшее ещё предстоит”, как утверждает мудрое немецкое изречение.

Некоторое время тому назад один известный не лишенный таланта человек беседовал на радио “Свобода” с ведущим и слушателями, естественно, о российских проблемах. Оппонируя высказанному мнению, что русские органически не приемлют демократию, обосновал свое несогласие тем, что многие русские, эмигрирующие в демократические страны, прекрасно вписываются в жизнь этих стран, успешно реализуют себя и не чувствуют никакого дискомфорта. К сожалению, здесь обе дискутирующие стороны демонстрируют на удивление поверхностный, упрощенный взгляд на проблему. Представляется очевидным, что подсознание человека, переселившегося на Запад, с облегчением сбрасывает “с дежурства” охранительное бремя, которое всегда бодрствовало на родине. Теперь его, конечно же, не тяготит вопрос: а не приведет ли демократия, скажем в Великобритании, к хаосу и нет ли угрозы развала страны. А пользоваться плодами демократии русский человек был не прочь и в России. Он в поисках справедливости направлял свое дело в Страсбургский суд, ему больше нравился уровень жизни и социальная защищенность западного человека, его больше устраивало иметь дело с западными партнерами и так далее.

Конечно, в глубине души ему очень хочется, чтоб и в России был честный независимый суд, немарионеточный парламент, чтоб его права гражданина реально гарантировались конституцией, но для этого он должен не противиться демократическим преобразованиям, а способствовать им. Но трагедия русского человека (правда, массами не ощущаемая) в том, что он не может себе это позволить. На родине он, ощущающий себя частью коллективной личности, в силу причин, о которых говорилось в статье, не может ставить под удар государство-родину. И так будет продолжаться пока идет становление нации. Сегодня, когда есть ощущение прямой опасности, подсознание мечется, пытаясь найти спасение в губительном изоляционизме, фашизме, империализме, национализме и прочем идиотизме{5}. Такое деструктивное состояние подсознания очень опасно.

Для полноты картины укажем еще на два характерных признака, подтверждающих справедливость тезиса о недосформированности русской нации. Многие русские философы и просто истинно образованные люди XIX и XX веков пытались постичь своеобразный строй русской души, ее традиционную систему ценностей и характер жизненных инстинктов. Один из выводов, к которому пришла русская мысль, состоял в отсутствие у русских “дара создания средней культуры” (Н.А. Бердяев). Один из авторов знаменитого сборника “Из глубины” С.А. Аскольдов сформулировал эту мысль следующим образом:
В составе ... всякой души есть начало святое, специфически человеческое и звериное. Быть может, наибольшее своеобразие русской души заключается, на наш взгляд, в том, что среднее специфически человеческое начало является в ней несоразмерно слабым по сравнению с национальной психологией других народов. В русском человеке, как типе, наиболее сильными являются начала святое и звериное”.

Думаю, что нет нужды особо обосновывать утверждение, что для проявления святости и зверинного начала человеку не требуется сколько-нибудь заметного национального единства народа, – эти качества по преимуществу индивидуальные. В то время как для развитого срединного гуманистического начала – требуется. Ибо без национального единства человек не может создать, говоря словами того же С.А. Аскольдова, “эмпирически благоустроенную личную и общественную жизнь, расположившись на земле не как на временном бивуаке, подобно святому, а в намерении культивировать эти земные условия и себя самого в них на неопределенно долгие времена”. Из сказанного, конечно, не следует, что в русском человеке слишком много святости и зверинного. Отнюдь нет. Думаю, у многих других народов этих качеств не меньше. Просто, “несоразмерно слабое” третье начало выпячивает два других, создавая иллюзию, что среди русских одни святые или звери. И эта иллюзия будет исчезать в той мере, в какой будет продвигаться процесс становления русской нации.

Второй признак, имеющий под собой ту же причину, – это ценностный подход к истине, то есть, когда “интерес поставлен выше истины”, когда имеет место “утверждение двух истин, полезной и вредной”, как писал Н.А. Бердяев. Как уже говорилось, над русской ду-шой довлеет охранительное бремя. Нелицеприятная истина подозревается в способности расшатать, а то и разрушить устои российской государственности. Самое печальное состоит в том, что душа народа права. Русский народ ратует за свободу высказываний, за демократию (и то в доморощенном понимании), когда она далеко за горизонтом и ею даже не пахнет (в этой ситуации она не опасна!). Когда же высвечиваются ее контуры и появляется возможность (пусть иллюзорная) ее реализации, тут же включается механизм отторжения. Вспомним, сколько так называемых демократов во время перестройки переметнулось в ряды «державников», «националистов», «фашистов» и прочих скорбноголовых. А поток в обратном направлении был строго равен нулю. Подсознание работает четко. А в основе всего, вся та же недосформированность единной русской нации.

Весь вклад русских в мировую культуру – это вклад отдельных личностей, которым государство в лучшем случае не мешало, а в худшем, истязая, убивала. Реализация этого вклада не требовала обязательного наличия национального единства народа (хотя оно не помешало бы). Здесь мне представляется важным указать на принципиальную возможность реализации способностей и таланта индивидуума даже при тоталитарном режиме. Конечно, цена за самореализацию при этом, как правило, бывала чудовищной. Да и чудовищая плата не всегда была гарантией, но мы сейчас говорим о принципиальной возможности. Николай Вавилов, Александр Чаянов, Марина Цветаева, Осип Мандельштам состоялись как ученые и поэты, заплатив за это своими жизнями.

А вот что принципиально невозможно создать в неконсолидированном, в не обремененном общими положительными ценностями, в расколотом по всем основополагающим вопросам жизни страны обществе – это парламент, незивисимый суд, разделение властей. Ибо отсутствует необходимое условие для их реализации. Поэтому все эти институты носят в России имитационный характер. Да и в этой имитации не было бы нужды, если б не внешний мир. А если ещё понимать, что незивисимый суд – это, помимо прочего, центральный экономический институт страны, то надежды иметь эффективную экономику более, чем эфемерны.

Меня всегда несколько удивляло отсутствие глубокого обстоятельного анализа этого, быть может, самого существенного аспекта проблемы русского этноса со стороны представителей мыслящей интеллигенции. В лучшем случае имеет место простая констатация факта вроде: «Мы страна умных людей, неспособных договориться». (А. Аузан). «Люди у нас хорошие, а народа нет». (В. Астафьев).

Видимо, что-то мешает русским мыслящим людям доводить анализ проблемы до конца, до вскрытия первопричин. Приведу один характерный пример некорректного рассуждения, ставящего барьер на пути к пониманию. В своей давней статье “Чему бывать, того не миновать” известный политолог Дмитрий Фурман писал: “...предполагать, что русские, в отличие от большинства народов, до скончания следующего века будут голосовать, как им укажет начальство, значит предполагать их "генетическую" ущербность, принципиальную неспособность управлять собой. Думаю, что утверждать это не может даже крайний "русофоб"”.

Мне представляется, что господин Фурман такой постановкой вопроса искусственно загнал себя в ловушку, из которой не видит выхода. Однако такая жесткая связь логически не безупречна и даже безосновательна. Такое поведение голосующих возможно и без "генетической" ущербности. Этому могут быть другие причины, о которых говорилось выше.

Или другой пример. Начну с цитат двух довольно известных авторов. “Ну не глупые же мы на самом деле... Или русские и впрямь какой-то заколдованный народ...?” (Алла Латынина, 1990 год). “Мы ведь ничем не хуже, я считаю. Мы не глупее, не ленивее и даже не более буйные, чем все в мире”. (Николай Шмелев, 2004 год).

Такого рода высказывания, где в терминах умный – глупый пытаются найти объяснения различным, ввергающим в отчаяние инвариантам российской жизни, произносились и публиковались многими и неоднократно. Однако такой подход не только бесплоден, но, главное, ставит размышляющего человека в безвыходное, тупиковое положение. Не зря было призвано на помощь слово “заколдованный”. Сложность положения состоит в том, что для выхода из этого “творческого” тупика следует прийти к несколько неожиданному (во всяком случае для многих) умозаключению, а именно: российские проблемы не зависят ни от ума русских ни от их глупости. Точно так же, как действие лекарства не зависит от формы коробочки, в которую оно упаковано.

Для простоты и наглядности проиллюстрируем сказанное воображаемым мысленным экспериментом: чудесным образом увеличим уровень консолидации и доверия внутри русского народа, вручим ему объединяющую национальную идею (над поиском которой народ изнемогает по сей день) и главные проблемы народа стали бы решаемы, даже если до некоторой степени занизить его умственные способности. В то время как обратная мысленная операция – завышение интеллектуального уровня народа, но снижение уровня консолидации и прочих атрибутов, только ухудшила бы ситуацию. Не исключено, что в скором времени станет возможным подтвердить сказанное компьютерным моделированием (технически это возможно уже сегодня, проблема же в отсутствии достаточно глубокого понимания самого явления, без чего невозможно составить программу, адекватно моделирующую реальность).

Совсем недавно известный журналист и публицист Александр Невзоров, – человек думающий и пишущий, – сделал следующее примечательное признание: “... почему страна, у которой были бы все шансы быть великолепной, быть бы украшением человечества, почему она снова и снова возвращается на вот этот маразматический древний мракобесный круг, когда всё начинают приносить и счастье, и развитие, и медицину, и социалку, и будущее, и учебу детей, почему начинают вновь приносить в жертву очередной абсолютно неразрешимой и иллюзорной глупой идее? И непонятно, кто виноват в этом? Непонятно, в чем разгадка этой, в общем, грандиозной интеллектуальной загадки о несчастье России?
... Симптом вот той российской драмы, загадки которой мы не можем разгадать. Я, например, для себя пока не могу. То есть это мною признается как одна из серьезнейших интеллектуальных загадок современности (вот этот вот трагизм России и выбор ею безумного и бесперспективного пути при том, что у этой страны, вроде бы, есть всё для того, чтобы всё было иначе). Я не могу понять, кто виноват? Я не могу понять даже, где искать корни этого зла? В культуре? Да вряд ли, потому что культура, в общем, абсолютно вторичная и всем остальным странам она не мешала развиваться. Да и культура абсолютно бессильна, скажу я вам
”.

Не знаю, нашёл бы что-либо полезное для себя в моих рассуждениях Александр Глебович, доведись ему прочитать этот текст, но очевидно другое – проблемы, обозначенные в настоящей статье должны быть подняты и обсуждаемы в обществе.

Короткий эпилог

Изложенные в этой работе соображения мне представляются очевидными, не содержащими ничего принципиально нового. В сущности, всё сводится к двум положениям:

1. фундаментальная причина, из-за которой Россия никак не может встроиться в современную цивилизацию в качестве конкурентноспособной страны – это неконсолидированное, расколотое общество, с не доверяющим друг другу народом. Все прочие частные проблемы страны, какими бы важными они ни были, – это всего лишь следствия.

2. Мыслящая часть российского общества сторонится исследовать первопричины проблемы, очевидно, ошибочно полагая подобно Д.Е. Фурману, что придётся придти к неутешительному и неприемлиемому выводу.

Так или иначе этот текст несомненно принёс бы пользу прежде всего русскому читателю. Польза была бы несравненно большей, если бы автором этого текста был бы уважаемый Иван Петров или Петр Иванов, а не человек с сомнительным именем Абрахам Майвин. В этом, собственно, и заключается мой упрёк к моим мыслящим единомышленникам.
______________________
{1} Обозначим через N число жителей России за исключением детей, которые не умеют говорить и ходить, и тех жителей, которые находятся в коме. Тогда выражение (в тексте на фейсбуке тут пропуск - В.Р.) даст нам число всевозможных пар, не доверяющих друг другу людей. Другими словами, в России практически никто никому не доверяет. В этом вездесущем недоверии и проявляется чуть ли не единственная, не приносящая радости, общность россиян. Но такую общность, увы, нельзя использовать для политического и экономического прогресса, для этого нужен хотя бы минимум доверия.

{2} У русских чрезвычайно сильно развито чувство личных отношений, но им так и не удалось трансформировать человеческие привязанности в формальные неличные связи, столь необходимые для эффективного функционирования общественных и политических институтов. Поэтому им необходима «сильная рука», чтобы регулировать их общественную жизнь, то есть вертикальный контроль, заменяющий недостающие горизонтальные связи, которые так хорошо развиты в западных обществах. (Richard Pipes)

{3} «…я не понимаю логики россиян, которые дали сделать себя ментальными заложниками убийц и, радостно зажмурившись, дружными колоннами маршируют навстречу аду. Аду – как минимум социально-экономическому…
И вроде бы не идиоты, чтобы не видеть на шаг вперед…
Что же заставляет их делать это?
Ответ банальный: трусость
».
Это пишет Виктор Шендерович в статье «Вопрос ребром» (echo.msk.ru, 31.07.2015)

Ему отвечает в комментариях читатель под ником pavel_svr:
«Не трусость, а страх за страну. Именно страх потерять ее. Понимаю, и готов с этим законно бороться, что у власти далеко не все честны и дальновидны, но рассматривать качество власти одним днем, годом нельзя».

На этот коментарий отвечает другой читатель под ником ostfreiwillige:
Готов законно бороться? Как? А вы что делаете для этого? "Ура" кричите? Вы никак не в состоянии отделить власть от страны. Для вас это одно и тоже. А те кто пытается вам глаза раскрыть, кто не согласен кричать власти "Ура", для вас предатели. Как были, так и остались вернопопдданными, а не гражданами. И нет у вас страха за страну, вам на неё плевать. Было бы не плевать, вы б давно погнали эту воровскую власть поганой метлой. А вы просто холопы, запуганные трусливые холопы.

{4} «Неоформленное прошлое», т.е. не переработанное историей, и общество поэтому находится в подвешанном состоянии. (Евгений Добренко, профессор Шеффилдского университета, Лондон)

{5} «(Русские) люди живут не желанием улучшить что-то в стране, а надеждой на то, что у остального мира дела пойдут плохо. Ну или долгожданная катастрофа произойдет... И катастрофа таки происходит! Но почему-то не там (по мнению молящихся о ней) и не с теми. И вот тогда начинается: "За что, Господи?!"»
(Владислав Юсупов, юрист, Москва. Facebook)

https://www.facebook.com/abraham.myw...78538135548268
Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 22:53.


Powered by vBulletin® Version 3.7.3
Copyright ©2000 - 2017, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot