Форум Демократического сетевого сообщества  

Вернуться   Форум Демократического сетевого сообщества > Золотой фонд общественно-политической публицистики

Ответ
 
Опции темы
  #1  
Старый 20.06.2013, 04:11
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 20,679
По умолчанию Игорь Яковенко: Медиафрения.

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1371538615.jpg
Просмотров: 720
Размер:	82.3 Кб
ID:	8534
Диагноз первый

В Средние века от эпидемий чумы погибало до трети населения Европы, десятки миллионов жизней уносили оспа, холера, проказа и тиф. Безлюдели города и страны. Весь этот кошмар прекратился, когда европейцы научились следить за своей гигиеной, завели канализацию и водопровод и перестали выливать нечистоты себе под окна, то есть отравлять среду своего обитания.

В наше время главной средой обитания человека является среда информационная. То, что делают сегодня с общественным сознанием российские СМИ, и прежде всего телевидение, вполне сопоставимо с пандемиями прошлого. Чума и оспа убивали физически, медиаэпидемии уничтожают нравственно и интеллектуально, разрушая жизненно важные общественные ткани и снижая до критической черты уровень жизнеспособности общества.

Каждый житель России в среднем смотрит телевизор 3,5 часа в день. Для 80% населения именно ТВ является главным источником информации, формирующим их картину мира. Чтобы победить эпидемию, надо исследовать болезнь. Решающую роль в окончательной победе над пандемиями прошлого сыграли врачи, которые, жертвуя своей жизнью, прививали себе чуму, как это сделали английский врач Уайт, французы Деженет и Бюлар, или заражали себя возвратным тифом, как это сделал русский профессор Мечников. Не пытаясь поставить себя в ряд с этими героями, я, тем не менее, решил в исследовательских целях сознательно подвергнуться интоксикации, поставил дома телевизор и стал его смотреть, от какового занятия я себя предусмотрительно избавил много лет назад в эгоистических целях сохранения здоровья и рассудка. Ответственность за эту самовивисекцию и ее последствия разделяет со мной редакция «ЕЖа», с которой мы договорились, что раз в неделю я буду писать заметку о «телевизионной России», пытаясь ухватить месседж, который ТВ и другие СМИ посылают гражданам именно на этой неделе; буду писать о том, как повестка дня, которую формируют медиа, соотносится с реальной повесткой дня России и мира; о том, кто, как и почему становится в России медиаперсоной, а также медиатизированными философами, медиатизированными социологами, политологами, писателями, вообще в целом «властителями умов». Ни редакция «ЕЖа», ни я не знаем, получится ли этот проект, сколько он будет продолжаться, будет ли это интересно. Но мы решили попробовать.

Итак, медианеделя с 10 по 16 июня. Основные события в России: ЕГЭ-скандал, принятие одновременно двух запретительных законов, «о нетрадиционном сексе» и «о чувствах верующих», решение о «процедуре продления лицензии Собянина», а также события, так или иначе приуроченные ко Дню России 12 июня — марш «против палачей» и создание путинского «Народного фронта — за Россию». Центром мирового внимания в эту неделю были выборы в Иране, протесты в Турции, война в Сирии и разоблачение тотальной системы прослушек спецслужбами США.

Первое, что бросалось в глаза, это резкое несоответствие ряда главных событий и ряда главных медиаперсон. Возьмем любой день этой недели. Данные агентства «Медиалогия», которое анализирует контент 12 тысяч российских СМИ: число упоминаний о персонах на 13.06.2013 г. Данные на 13.38 (выбор произвольный, любое время в любой день дает примерно ту же самую тенденцию и соотношение веса ньюсмейкеров):

Путин — 2276 упоминаний;

Собянин — 638 упоминаний;

Медведев — 417 упоминаний;

Говорухин — 367 упоминаний;

Навальный — 355 упоминаний;

Прохоров — 207 упоминаний.

То есть из 10 главных событий прошедшей недели, 6 внутрироссийских и 4 мировых, Путин имеет отношение к одному, а именно к созданию, точнее, перевоссозданию Народного фронта. Во всех остальных сюжетах он не является ни актором, ни экспертом. Однако во всех новостях Путину посвящается не менее половины эфирного времени в среднем, а по общему числу ссылок и цитат во всех российских СМИ у Путина их больше, чем у всей следующей за ним пятерке ньюсмейкеров вместе взятых. Это крошечный пример того, как СМИ создают картину мира, в данном случае картину путиноцентричного мира. Путин — центр и единственный субъект во Вселенной, создаваемой российским телевидением.


ЕГЭ-скандал: игра на понижение

По числу людей, чьи судьбы были непосредственно затронуты, ЕГЭ-скандал претендует на номинацию «скандал года». В этом году ЕГЭ должны были сдавать 708 231 выпускник, своей очереди ждут 13 миллионов школьников. Если учесть родителей, бабушек, дедушек, работников школ и вузов, то становится очевидно, что радиация ЕГЭ-скандала поразила в той или иной степени больше половины населения страны. Поэтому вполне оправданно, что этот сюжет стал темой самой рейтинговой программы самого рейтингового Первого канала — темой шоу «Пусть говорят» Андрея Малахова.

«ЕГЭ-скандал 2013» стал своего рода диагнозом российского населения и власти, слившихся в общей готовности обмануть друг друга. Публикация в Интернете ответов на все вопросы по всем предметам, липовые медицинские справки, позволяющие сдавать экзамены в тепличных условиях, кадры открытого списывания в школах Дагестана, весь этот громадный ком вранья и подтасовок прокатился по стране, сминая остатки уважения к знаниям и труду, которым эти знания достигаются.

Почему я не могу списать на экзамене, если начальство с помощью моих же учителей и моего же директора во главе избирательной комиссии тотально фальсифицирует выборы, чиновники и политики почти поголовно списали свои диссертации, а учебники истории и литературы подгоняются под «патриотическую картину мира»? Этот вопрос 17-летнего человека тяжелой глыбой нависает над историей с выпускными экзаменами. Есть еще вопрос о востребованности знаний в стране, которая продает газ и нефть и ничего не производит. А еще вопрос о том, как быть честным и в то же время не быть лохом в России.

Обществу был крайне необходим серьезный, глубокий профессиональный анализ того, что произошло. Анализ, проведенный экспертами, хорошо знающими предмет, знакомыми с зарубежным опытом, способными дать рецепты выхода из того абсурда, в которое превратилось наше образование. Такими экспертами по назначению Первого канала стали политологи Сергей Марков и Максим Шевченко. В передаче участвовали и другие люди, но именно эти двое заняли большую часть дискуссионного времени.

Ни тот, ни другой не являются авторитетными специалистами в области образования. То, что Маркова зачем-то назначили проректором РЭУ им. Г.В. Плеханова по общественным связям, скорее курьез, чем признание его авторитета в данной сфере. Сергей Марков в последнее время переживает непростые времена. Его карьера, несмотря на многолетнюю преданную службу режиму, явно пошла на спад: сначала, в 2005-м, член Общественной палаты, затем на повышение, в депутаты Госдумы 2007-2012 — казалось, вот она, Администрация, рукой подать… Но как-то не заладилось. А ведь все правильно делал: его высказывания дважды попадали в рейтинг самых подхалимских изречений в адрес Путина, один раз заявил, что «личность ВВП важнее для общества, чем институты государства», а затем, после победы российских хоккеистов, строго потребовал ответа от западных политиков: «Неужели вы и теперь еще не поняли, что Путин все делал правильно?!».

Карьерный спад и явная невостребованность заставляют Сергея Маркова в последнее время наращивать медиаактивность и дурковать еще надсаднее, причем по любому поводу. То он в блоге на «Эхе» раскроет заговор либералов во главе с Медведевым (!) против Путина, то эмигрировавшего Гуриева пригласит к продолжению (!) дискуссии с ним, с Марковым. В общем, переживает. По поводу ЕГЭ-скандала Сергей Марков несколько раз брал слово и предлагал разными словами одно средство: перестать давить на губернаторов, снять с них ответственность за качество образования. Как это скажется на публикации ответов в Интернете и других нарушениях, политолог не сказал.

Максим Шевченко лет двадцать назад работал в течение года учителем, потом редактором в педагогической газете «Первое сентября», то есть к школе имел отношение. Но это было давно. Последние годы Шевченко является человеком, который несет в эфире Первого канала и в других СМИ, частым гостем которых он бывает, вполне определенные идеи: оправдание сталинских репрессий, поддержка крайних форм исламского фундаментализма, антисемитизм. Все эти реки впадают в главный океан шевченковской вселенной — в антиамериканизм. Шевченко можно пригласить на любую передачу, о жизни гельминтов или о бозоне Хиггса, он везде скажет правду: все зло из США и Израиля, а СССР надо возродить во славу православной церкви. Не удивительно, что его рецепт лечения ЕГЭ-болезни был вполне ожидаем: ЕГЭ пришел с Запада, поэтому должен быть уничтожен вместе с его адептами-либералами, вместо чего должна быть восстановлена советская система образования. Естественно, вместе с восстановлением СССР. Впрочем, этого последнего он, может, и не сказал, но было и так понятно.

В Средние века чуму лечили по-разному: выжигали язвы, поили смесью из толченых змей с вином, заставляли больных спать поочередно то на правом боку, то на левом. От такого лечения мор только нарастал. Рекомендации медиатизированных экспертов типа Маркова и Шевченко так же способны излечить наше образование, как рецепты средневековых лекарей излечивали чуму.


Либеральный танк vs православный терминатор: торжество архаики

Медийной кульминацией, поставившей если не точку, то как минимум точку с запятой в обсуждении закона об оскорблении чувств верующих, стал «Поединок» Владимира Соловьева с участием Сергея Митрохина, который, естественно, против закона, и Александра Проханова, который, естественно, «за».

Поединок начался с того, что Проханов задал оппоненту прямой вопрос: «Митрохин, вы гей?». Лидер «Яблока», глубоко женатый отец 11-летней дочери, явно растерялся, и вместо того чтобы резонно спросить в ответ, какое, собственно, ваше православное дело, начал оправдываться. Судьба поединка была решена. И дело не спасли попытки Митрохина в первом раунде оправдать приклеенный ему оппонентом ярлык «либерального танка» и потягаться с Прохановым на его поле патриотического пафоса, которые выглядели, на мой взгляд, довольно натужно и в целом большой пользы не принесли. Проханов в своей стихии чувствовал себя комфортно и на автопилоте выдавал мантры о корневой системе русской цивилизации, мистический духовный стержень которой пытается подпилить либеральная орда. Митрохин пытался отвечать на мантры аргументами, что в условиях ближнего боя выглядело как-то не очень.

Рисунок боя резко сменился, когда в него вступили ассистенты. Сэм Клебанов, судя по биографии (спецвойска ГРУ), неплохо владеет боевыми искусствами, поэтому весьма технично вывел бой из клинча и перевел в рациональное русло. Пара фехтовально-точных вопросов о том, насколько клерикализация страны снижает ее конкурентоспособность, привели Проханова в состояние грогги, последний солдат империи совершенно не был готов к компаративистской дискуссии, кроме того, его явно смутил диссонанс между спецназовско-бандитской внешностью кинорежиссера и его спокойной интеллигентной речью. Видно было, что Александр Андреевич не понимал, чего ждать от этого лысого амбала, и на всякий случай его просто физически боялся. Одним словом, «православный терминатор» поплыл.

Ассистенты Проханова были явно слабее митрохинских, и все их усилия были опять-таки направлены исключительно на то, чтобы уязвить Митрохина за готовность защищать геев (возможно, он сам гей), а также на то, чтобы доказать, что «Яблоко» любит и защищает евреев, а русских не любит и поэтому не защищает. При этом сторона Проханова оставила без внимания вопль возмущенного Соловьева, что именно он, Соловьев, и есть здесь единственный еврей, а Митрохин, наоборот, не имеет ни капли еврейской крови.

Это не помогло, и вся остальная часть «Поединка» прошла под знаком обвинений в адрес Митрохина в русофобии и геелюбии. Митрохин, явно не ожидавший такой смены повестки дня, выглядел несколько растерянно и был похож уже не на либеральный танк, а скорее на либерального кабана, которого атакует свора диких собак.

Но главное произошло после окончания дискуссии и до объявления результатов голосования. Завершая передачу, Соловьев объяснил наконец зрителям, почему был принят закон о защите религиозных чувств и почему он так необходим. Оказывается,Pussy Riot не что иное, как слепое орудие могущественной олигархической группировки, которая присосалась к власти, а когда ее стали отодвигать, озлобилась, решив отомстить и обрушить власть, ударив ее в самое сердце — в истинную православную веру, что является лучшим и самым простым способом уничтожить Россию. Но это еще не все. Итожа «Поединок», Соловьев объяснил, почему Проханов с самого начала пристал к Митрохину с вопросом, не гей ли он, а потом прохановские ассистенты тоже не слезали с этой темы. Оказывается, в человеческой истории те, кто хочет подорвать устои, посылают вперед штурмовую бригаду боевых геев. Раскрывая всем глаза на эту дьявольскую хитрость сил зла, Соловьев привел в пример Рэма, которого использовал, а потом уничтожил Шикльгрубер. Жаль, что лимит времени не позволил Владимиру Рудольфовичу более фундаментально обосновать свое открытие подлинной сути исторического процесса, для чего надо бы предъявить маловерам списки боевых геев, штурмовавших устои, например, Российской империи в 1917-м или устои Франции в 1789 году.

Завершающая фраза ведущего о том, что «законы закрепляют моральные устои общества», не оставила сомнений в том, на чьей стороне правда и Соловьев. А поскольку к тому времени микрофоны у всех, кроме ведущего, были выключены, никто не мог его спросить, распространяется ли эта чеканная формула, заранее сакрализующая всю нынешнюю и будущую продукцию бешенного принтера, например, на нюрнбергские законы нацистской Германии. Так что теперь мы этого уже не узнаем.


Российское государственное ТВ: Дмитрий Киселев, Аркадий Мамонтов и их социально близкие

У главного государственного телеканала «Россия – 1» два главных лица: Дмитрий Киселев и Аркадий Мамонтов. И в итоговой воскресной программе они выступили тандемом. Не буду описывать пятиминутку ненависти к США, где, ужас-ужас, раскрыта прослушка спецслужбами телефонных переговоров, чего у нас никогда не было и быть не может. Пропущу и десятиминутку любви к Путину и его фронту «За Россию», поскольку все эти сюжеты были примерно одинаковы по всем федеральным телеканалам, кроме РЭН-ТВ, где Марианна Максимовская сделала по всем актуальным вопросам вполне журналистские материалы.

Отличие картины мира, которую создали Дмитрий Киселев и Аркадий Мамонтов, в том, что они ввели в галерею положительных героев путинской вселенной Максима Марцинкевича по кличке Тесак. Ну да, того самого, отсидевшего два срока по 282-й за нацизм. Поклонника Гитлера. Именно он стал главным героем «журналистского расследования» Аркадия Мамонтова в итоговой программе Дмитрия Киселева. Программе о благородных гражданах, которые борются со злом, не встречающем противодействия со стороны государства. В программе не было ни слова о борьбе с коррупцией Навального, о борьбе за экологию Газаряна и Чириковой, о борьбе с наркоманией и наркоторговцами Ройзмана. Весьма длинный сюжет начался и закончился описанием героической борьбы с педофилами, которую ведут симпатичные спортивные парни во главе с симпатичным спортивным парнем Максимом Марцинкевичем. Они очень добрые и мужественные. Поймают «на живца» педофила и даже не убивают его. А только попинают немного, обольют мочой, разрежут одежду и заставят перед всем миром прощения просить.

Тесак умный. Недавно он вывешивал в сети кадры казни гастарбайтеров. Чуть позже штурмовал клуб «Билингва» и вместе с зигующими молодчиками требовал убить всех либералов для блага России. Сейчас нащупал сферу, в которой он вместе с Путиным за все хорошее против всего плохого. Причем Тесак ни на йоту не изменил своим взглядам. Просто они оба выросли: и Тесак, и путинский режим. Зрелый Тесак и зрелый путинский режим обладают манихейским синкретическим мировосприятием. Есть Добро. Оно едино и просто устроено. В центре добра — Мы, Путин, Россия, Патриарх, Фронт «За Россию», наше ТВ и наши союзники. Есть Зло. Оно тоже едино и просто устроено. Это США, Израиль, те, кто против Путина, агенты всякие, правозащитники, либерасты, евреи, педофилы, педерасты, атеисты и всякая нерусь и нехристь.

Вопрос Проханова Митрохину, собственно, вызван теми же соображениями. Для Проханова, как и для Тесака, для Мамонтова, Дм. Киселева, Мизулиной, Яровой и пр., гей, педофил, атеист, агностик, либерал, правозащитник и оппозиционер — это синонимы. Не случайно законы о гей-пропаганде и чувствах верующих были приняты в один день. По сути это один закон против тех, кто не с ними.

Тесак скорее всего пока не вступит в «Народный фронт — за Россию». Ему это пока не нужно. И Путину это не нужно. Пока. Но уже на этой неделе российское ТВ обогатилось нюансами, имеющими неисчерпаемый потенциал для дальнейшего продвижения страны в сторону деградации. В России уже начались убийства на почве гомофобии. Ставропольское ТВ уже освещает позитивный опыт шестиклассника, который вывел на чистую воду автора учебника по литературе, в котором есть описание уединенных бесед рыцаря и короля в тенистой беседке. Этому мальчику уже невозможно объяснить, что мужчины вдвоем наедине могут просто разговаривать. Мизулина сделала свое дело. А российское ТВ закрепило материал. Так что неделя прошла не зря.

http://www.ej.ru/?a=note&id=13032

Последний раз редактировалось VladRamm; 13.10.2016 в 18:49. Причина: Название темы уточнил
Ответить с цитированием
  #2  
Старый 25.06.2013, 23:09
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 20,679
По умолчанию Медиафрения. Информационные «коконы» и «чёрные дыры»

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1372087344.jpg
Просмотров: 674
Размер:	87.4 Кб
ID:	8591Атмосфера в стране меняется стремительно. Шаг изменений уже не год и даже не месяц, а неделя или меньше. СМИ являются не только зеркалом этих изменений, но и в значительной мере их демиургом, по меньшей мере, соавтором.

Знаменосцем этих изменений последнее время все чаще является Аркадий Мамонтов. В предыдущем обзоре я отметил как существенное событие введение в пантеон «хороших парней» путинского режима Максима Марцинкевича по кличке Тесак, патентованного фашиста, дважды отсидевшего за свой фашизм, а теперь переключившегося с уничтожения «нерусей» на охоту на «педофилов», каковая деятельность была весьма позитивно освещена Мамонтовым в программе Дмитрия Киселева. Фашист Тесак был включен государственным телевидением в путинское «большинство», «лучшие представители» которого активно борются с любыми меньшинствами, будь то национальные, политические или сексуальные.

Обыкновенный фашизм

Неделя с 17 по 23 июня была отмечена волной ненависти, которая достигла своего пика 18 июня на телеканале «Россия 1» в передаче того же Мамонтова «Специальный корреспондент». Повод — запрет Госдумой усыновления детей однополыми семьями. Название темы — «Подавляющее меньшинство». Суть программы: Европа и США захвачены геями и только Россия с ее православной духовностью и патриархальными традициями может спасти мир. На фронт борьбы с содомитами, а именно так Мамонтов назвал происходящее, были мобилизованы депутаты Мизулина, Железняк, Баталина, Милонов, а также продюсер Пригожин, режиссер Грымов и философ Дугин. Каждый из этих людей по отдельности способен на весьма экзотическое поведение, а уж будучи собранными все вместе, они так накрутили друг друга, что ненависть в студии сгустилась до полной неразличимости предмета дискуссии. Собственно, и дискуссии в такой обстановке быть не могло. Что мог ответить единственный представитель меньшинств поэт Дмитрий Кузьмин на обвинение Мизулиной, что они, геи, «хотят владеть душами наших детей»? Начать объяснять, что обладание душами детей Мизулиной, равно как и душой самой Мизулиной, удовольствие весьма спорное, если не сказать иллюзорное? Впрочем, когда Милонов заявил, что «вы все совершенно бесполезные люди, поскольку не можете иметь детей», Кузьмин вполне резонно спросил, считают ли собравшиеся единственной полезной деятельностью для человека производство потомства, а также задал вопрос, считают ли они Петра Ильича Чайковского бесполезным человеком.

Я бы на месте Кузьмина обострил вопрос и предложил собравшимся проголосовать, кого они считают более полезным для России: Чайковского или депутата Милонова. Впрочем, возможно, в этой студии Милонов был бы признан более полезным. Гипотетическую победу депутата Милонова над Чайковским вполне могли обеспечить два обстоятельства. Во-первых, я не уверен, что в этой студии все знали, кто такой Чайковский, кроме того, что он гей. Я не шучу. Некоторые члены команды Мамонтова демонстрировали удивительные представления о мире. Например, сравнительно молодой журналист, создатель фильма «Подавляющее меньшинство», который и был главной иллюстрацией содомитской угрозы, в конце передачи раскрыл ту мировоззренческую основу, на которой был выстроен фильм. Оказывается, вся эта нечисть, гомосексуализм и феминизм (молодой журналист из команды Мамонтова явно их отождествляет), вылезла во всем мире наружу только после 1991 года, после развала СССР. То есть Советский Союз, по мнению мамонтовского журналиста, так сильно крепил моральные устои во всем мире, что даже на Западе геи и феминистки боялись пикнуть. Робкие попытки политолога Николая Злобина намекнуть, что феминизм начал свое движение по планете еще в XVIII веке, а гомосексуальные отношения были характерны для людей в глубокой древности, так и не были услышаны.

Вторая причина, по которой в студии Мамонтова любой гей, включая и покойного Петра Ильича Чайковского, был бы подвергнут неизбежному оплевыванию, это зоологическая гомофобия. Дело в том, что большинство участников мамонтовской передачи считает всех, кто не похож на них, не вполне людьми. Большинство этнонимов, самоназваний первобытных племен в переводе означает «люди». То есть «мы» — люди, «они» — нелюди. Этот архаичный взгляд на мир продемонстрировала депутат Мизулина в программе Марианны Максимовской, отвечая на вопрос, является ли нарушением закона высказывание «Геи тоже люди»? Этот вопрос заставил Мизулину глубоко задуматься, после чего она заявила, что столь сложный вопрос должен решать суд. То есть депутат Мизулина не уверена, что, например, Петр Ильич Чайковский был человеком. В отношении депутата Милонова и других депутатов у нее, очевидно, сомнений нет.

Единственный федеральный телеканал, который профессионально подошел к рассмотрению пакета гомофобских законов и их информационного сопровождения, был РЕН ТВ, в уже упомянутой программе Марианны Максимовской. Журналистский рентген, которым Максимовская просветила все уголки правового сознания Мизулиной, не оставил ни тени сомнений в том, что депутат, во-первых, страдает тяжелыми формами гомофобии и ханжества, а во-вторых, совершенно не в состоянии членораздельно сформулировать те правила, по которым после принятия ее законов должно жить общество. Что же касается последствий, которые мы уже поимели еще до вступления законов в силу, то их РЕН ТВ убедительно представило в сюжете Романа Супера: семь убитых и 26 избитых на почве гомофобии, а также неизвестное число искалеченных судеб и твердых решений покинуть страну, в которой гомофобия стала уже не только настроением гопников, но и официальной государственной политикой.

Можно было бы уповать на то, что ксенофобия «России 1» в какой-то мере разбивается человеческой позицией РЕН ТВ. Можно было бы, если бы не данные об аудитории каналов.

Доли телеканалов (% тех, кто смотрит канал от общего числа телезрителей)

Россия 1.......16,56

Первый ........16,34

НТВ...............13,39

РЕН-ТВ............5,56

(Это данные TNS, взятые произвольно за одну из недель прошлого месяца. При всех спорах и оправданном недоверии к данным TNS, они верно отражают порядок цифр и их соотношение у разных телеканалов. В данном случае большего нам и не нужно.)

Три мощнейших излучателя пропаганды и ненависти против одного журналистского канала, уступающего по мощности каждому из излучателей в несколько раз… В печатной прессе соотношение ксенофобской пропаганды и журналистики деформировано в пользу пропаганды в еще большей степени.

Кому-то может показаться, что я сгущаю краски и неправомерно использую слово «фашизм» в подзаголовке этой заметки. Не думаю, что сгущаю. Я действительно не вижу разницы между тем, когда убивают или преследуют гея за то, что он гей, и тем, когда преследуют или убивают еврея за то, что он еврей, армянина за то, что он армянин, или католика за то, что он католик. Все это либо геноцид, либо движение в эту сторону. У нас пока движение.

В России 10 млн геев и лесбиянок. Это те, кто так себя идентифицирует и либо хотел бы совершить каминг-аут, либо уже «вышел из тени». После инициатив Мизулиной убито семеро и избито 26. Мало? Нюрнбергские законы в Германии были приняты в 1935 году. Массовые еврейские погромы, в том числе «Хрустальная ночь», состоялись в 1938-м, а массовая депортация в лагеря смерти, то есть собственно Холокост, в 1942-м. Я далек от утверждения, что мы обязательно повторим путь Германии, более того, надеюсь, что не повторим, но не видеть тенденцию невозможно.

Владимир Познер как тренировочная стенка

Когда речь заходит об оценке российского медийного поля, сторонники «сбалансированных оценок» предостерегают от крайностей: да, есть Мамонтов, есть Дмитрий Киселев, но ведь есть же и наше телевизионное все Познер! Познер, говорите? Давайте посмотрим на Познера.
На прошлой неделе гостем программы «Познер» был и.о. губернатора Московской области Андрей Воробьев. Встретились самый маститый журналист (по данным массовых опросов, Познер второй после Малахова по известности и по доверию, а по внутрикорпоративным — либо первый, либо делит первое-второе место с Парфеновым) и руководитель второго по численности населения субъекта Федерации. Зачем это надо Воробьеву, понятно, у человека выборы через два с половиной месяца. Они с Собяниным уже третий месяц лидируют по упоминаниям в рейтинге губернаторов «Медиалогии», опережая даже такого крутого и «вкусного» ньюсмейкера, как Рамзан Кадыров. Зачем эта встреча Познеру? Казалось бы, странный вопрос. Конечно же, чтобы раскусить эту восходящую звезду российской политики, показать городу и миру, что у него внутри. Разложить на молекулы, чтобы все скелеты из всех шкафов повылетали, нажать на все болевые точки, чтобы рассказал нам как миленький, чего нам ждать от этого «метеорита, ворвавшегося в российскую политику», как его охарактеризовал Познер. И все это, конечно, с обаятельной тонкой улыбкой в мудрых усталых познеровских глазах.

Улыбка была. Тонкая и обаятельная. Глаза тоже были. Мудрые и усталые. Короче, В.В. Познер был. Но больше ничего не было. Перечислю, чего именно не было. Какие очевидные вопросы не были заданы. Во-первых, о бизнесе. Каким образом человек, только что отслуживший в дивизии Дзержинского, буквально через год оказывается во главе компании «Русское море», крупнейшего продавца рыбы и морепродуктов? Компании, оборот которой в 2011 году оценивается в 18 млрд рублей. Во-вторых, конфликт интересов. «Русское море» Андрей Воробьев продал своему брату, так что даже формально эта компания ему и сегодня не чужая. В состав «Русского моря» входит перерабатывающий завод в Ногинске. Завод крупный, интересы есть, напрашивается вопрос про гарантии, не радеет ли губернатор бизнесу родного брата, коль скоро этот бизнес расположен на подведомственной территории. В-третьих, сенаторство в Адыгее. Родился и вырос в Красноярске, служил много где, но не в Адыгее, учился в Москве и Северной Осетии. Итак, третий незаданный вопрос: что такого связывало именно с Адыгеей, что человек стал отстаивать ее интересы в Совете Федерации? И, кстати, как конкретно он это делал?
Дальше не меньше десятка вопросов по депутатскому периоду, когда Воробьев возглавлял фракцию «ЕдРа» и был вице-спикером. То были годы, когда именно через Воробьева проходили отмена выборов, ликвидация федеративной структуры РФ и масса других «законов», в корне изменивших нашу страну, в том числе ее конституционное устройство. Ни один из этих вопросов не был задан. Зато было трогательное интервью с директором школы, в которой учился Воробьев, подробный разговор о достижениях в спорте. Примерно так пресс-секретари берут интервью у своих шефов. Если такое интервью берет журналист, то таких журналистов называют «подставка для микрофона». В случае с Познером, большим любителем тенниса, напрашивается сравнение с тренировочной стенкой, на которой начинающие теннисисты отрабатывают удары.

Абсолютно, на 100% исключаю, что Познеру заплатили за откровенно пиаровскую программу. Соловьев — да. Караулов — вне сомнений. Сунгоркин возьмет открыто, еще и гордиться будет. Познер слишком брезглив, аристократичен, думает о своей репутации, в том числе и в сообществе. Вот недавно Госдуму «Госдурой» обозвал, подмигнул нам мудрым усталым глазом.

Тогда почему же?! Почему постоянно фальшивит Познер? Почему Андрей Норкин, ну, не Познер, конечно, но в прошлом очень хороший профи, придя на ОТР, превращается в жалкое подобие Дмитрия Киселева? Ведь никто из них с голоду не умирает…

Медийный коллапс и образование «черных информационных дыр»
В физике известно явление гравитационного коллапса, когда массивная звезда под действием собственной гравитации и при отсутствии достаточного внутреннего сопротивления, вызванного термоядерными реакциями, превращается в черную дыру. То есть область, из которой не выходит ничего, даже свет. Причем объекты и информация, которые находятся внутри черной дыры, могут не исчезать, но становятся ненаблюдаемыми и неразличимыми снаружи.

При всей условности аналогии нечто похожее происходит с полем медиа, только роль гравитации в этом случае играет слипшийся ком из денег, популярности и близости к власти. Каждому из этих компонентов в отдельности могут сопротивляться немногие, наверное, десятки из тысяч людей, но когда эта троица наваливается на человека гуртом, то устоять от втягивания в «черную медийную дыру» могут единицы. Я, например, знаю только два успешных примера такого сопротивления: Виктор Шендерович и Владимир Кара-Мурза старший. Чтобы представить себе силу притяжения, достаточно назвать цифры: в минувшем году федеральные телеканалы заработали на рекламе 129 млрд рублей, да еще и от государства получили около 40 миллиардов. Это большая масса денег, обладающая значительной гравитацией. Но еще более могущественна гравитация публичности и близости к верховной власти. Когда ты знаешь, что тебя постоянно смотрят 10-15 миллионов человек, узнают и просят при встрече автограф, а сильные мира сего считают за честь пожать твою руку, то нужно сверхмощное внутреннее давление, чтобы сопротивляться этой гравитации. Это либо какая-то уж совсем аномально несговорчивая совесть, либо, что более нормально, сильная профессиональная корпорация, которая через институт репутации удерживает от проваливания в черную дыру.

В каком смысле провал в «черную медийную дыру» делает журналистов неразличимыми? Ведь ясно же, что Познер отличается от Мамонтова, а Соловьев стоит на гораздо более высокой ступени эволюционной лестницы Ламарка, нежели, например, Караулов. И все же в главном они неразличимы. Медиасреда фашистской Германии тоже отличалась крайней внутренней неоднородностью. Юлиуса Штрейхера, редактора газеты «Штурмовик» с полумиллионным тиражом (как «Комсомолка» Сунгоркина), многие высокопоставленные нацисты и коллеги-журналисты считали нерукопожатным. Геббельс несколько раз запрещал ему публичные выступления, Геринг запретил распространение «Штурмовика» в подведомственных ему учреждениях. Этот медийный проект процветал только благодаря личной поддержке фюрера. В итоге и Нюрнбергский трибунал также проявил индивидуальный подход, повесив только одного Штрейхера, единственного из всей фашистской журналистики. Но люстрации были подвергнуты почти все журналисты, работавшие в нацистских СМИ. В какой-то степени по принципу коллективной ответственности.

Черная дыра подавляет своей массой. Если ты внутри нее, ты эту массу увеличиваешь. И тем больше, чем больше у тебя журналистской массы, то есть таланта и популярности.

НТВ и «Россия 1» как силовые структуры

На минувшей неделе произошло еще одно знаковое событие, в котором СМИ играли роль не зеркала, а непосредственного игрока. Речь о штурмовом захвате офиса движения «За права человека». Сама по себе силовая акция, объектом которой является крупнейшая в России правозащитная организация, это, несомненно, знаковое событие. Но в контексте этой заметки мне важно зафиксировать специфическую функцию, которую уже не первый раз выполняют журналисты федеральных телеканалов. Омоновцы прибыли на штурм в сопровождении съемочной группы НТВ. Сам по себе этот факт может свидетельствовать о хороших журналистских «источниках» в силовых структурах, без которых невозможно какое-либо журналистское расследование или «горячий репортаж». Однако при плотной работе с такими «источниками» всегда остается вопрос: кто кого больше использует — журналист силовика или наоборот. В данном случае есть твердая уверенность в том, что съемочная группа НТВ была просто частью силовой структуры, осуществлявшей спецоперацию по ликвидации опасного стратегического объекта, которым, по мнению разработчиков этой операции, является офис правозащитников во главе со Львом Пономаревым.

Дело в том, что, когда в ходе первого штурма правозащитникам удалось закрыться в одной из комнат офиса, силовики для придания своим действиям видимости законности предъявили ордер на обыск в связи с уголовным делом, возбужденным по искам журналистов НТВ о похищении у них телекамеры, которая находится в помещении офиса. Это классическая полицейская двухходовка: к вам приходят в квартиру первый раз по невинному поводу, например, уточнить, кто живет напротив. Просят помыть руки и заодно оставляют под ванной наркотики, а уж потом их обнаруживают с понятыми. Только в случае с правозащитным офисом в роли полицейских провокаторов выступили журналисты НТВ.

Журналисты федеральных телеканалов постоянно взаимодействуют с властью в целях, не имеющих ничего общего с целями средств массовой информации. Наиболее яркие примеры — это, конечно, мамонтовские «журналистские расследования», по которым можно безошибочно угадать, кого власть избрала своей следующей жертвой.

На минувшей неделе Мария Алехина, одна из узниц по делу Pussy Riot, опубликовала на «Гранях» тревожный и пронзительный текст под названием: «В ожидании Мамонтова», в котором пишет, что, видимо, совершила ошибку, дав согласие на интервью с журналистом телеканала «Россия 1», поскольку по характеру вопросов поняла, что готовится очередная медиапровокация. Полагаю, что она права. Если с представителями силовых структур нам иногда приходится общаться, то «журналистам в штатском» имеем полное право указать на дверь. Если такое поведение граждан станет массовым, то это может послужить той «термоядерной реакцией», энергия которой предотвратит превращение медиа в «черные дыры».

Информационные «коконы» власти и оппозиции

Обсуждая на прошлой неделе в сети очередной путинский рейтинг, один из комментаторов, человек, судя по предыдущим текстам явно неглупый, всерьез убеждал собеседников, что реальная поддержка Путина последние 10 лет колеблется в интервале 1-2%, остальное рисуют кремлевские социологи. Творчество социологических художников, данные которых с точностью до процента совпадают с результатами чуровского ЦИКа, требует отдельного обстоятельного разговора. Но мне сейчас важнее отметить особенности медийной среды, которая сформировала картину мира, столь же далекую от реальности, сколь далеко от нее отстоит и официальная картина, ежедневно демонстрируемая программой «Время».

В XXI веке многие из нас наконец смогли последовать завету профессора Преображенского и перестали читать советские газеты, смотреть ТВ и слушать радио, сформировав свое собственное медийное пространство, сплели свой индивидуальный информационный кокон, в котором каждому из нас тепло и уютно. Однако на примере вышеупомянутого пользователя можно видеть оборотную сторону этого медийного комфорта. Возможно, именно информационный «кокон», в котором находились участники протеста 2011-2012 годов, увлек многих из них в страну политических грёз, где Медведев отправляет Путина в отставку или, что еще забавнее, Путин с Медведевым усаживаются с Навальным и его коллегами за стол переговоров, обсуждая условия своей политической гибели.

К еще большему отрыву от реальности приводит информационный «кокон», в котором находится власть. Особенно это касается Путина, который, в силу профессиональной деформированности, не доверяет никакой информации, кроме сводок спецслужб, и в силу этого по многим вопросам оказывается одним из самых дезинформированных людей на земле. Именно этим объясняются его совершенно неадекватные высказывания по ряду вопросов, например, о получении миллиарда долларов российскими НКО. Он ведь действительно думает, что протесты организованы Госдепом, а протестующие получали деньги.

В отличие от информационного «кокона» оппозиции власть, заключив себя в замкнутое информационное пространство, имеет возможность навязать свое видение мира всему обществу, расширив свой «кокон» до размеров мрачной «черной дыры», куда она стремится запихнуть всю страну. Примеры такой трансформации были и в недавней истории России, и в чуть более давней истории Германии. Боюсь, что в этом случае вместо плетения информационных «коконов» многим из любителей личностной автономии придется изучать шифр Полибия, один из вариантов тюремной азбуки для перестукивания через стенку. Говорят, его освоить легче, чем компьютер. Но как-то не хочется.


Коллаж ЕЖ

http://www.ej.ru/?a=note&id=13046
Ответить с цитированием
  #3  
Старый 02.07.2013, 16:32
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 20,679
По умолчанию Медиафрения. «Кровавый навет» НТВ.

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1372715444.jpg
Просмотров: 678
Размер:	91.0 Кб
ID:	8667На минувшей неделе вновь вышел на поверхность, обнажился главный нравственный и социальный разлом России, персонифицированный в противостоянии Путин – Ходорковский. Редко бывает, чтобы противоположные исторические векторы воплотились в конкретных людях столь полно, рельефно и симметрично.

Черчилль – Махатма, несомненные антагонисты по главному для Махатмы вопросу, независимости Индии, но для Черчилля Ганди был хотя и важным раздражающим («полуголый факир)», но не первостепенным оппонентом всей его жизни: Гитлер и Сталин были актуальнее. Прометеевский миф «герой в оковах – тиран на троне» точнее воплотился в жизни Нельсона Манделы, но ему за 27 лет тюрьмы противостояли по очереди несколько фашиствующих президентов ЮАР, в первую очередь, конечно, Балтазар Фостер и «большой крокодил» Питер Бота.

Пара Путин – Ходорковский в современной истории, пожалуй, наиболее полно воплощает эстетику прометеевского мифа, разве что Зевс у нас получился какой-то мелковатый во всех отношениях. Ну уж какой есть, чай не в Древней Греции. Зато вместо одного орла, терзающего печень узника, у нас имеется целая стая отечественных медиастервятников, среди которых наиболее рьяными на прошлой неделе были, несомненно, НТВ и «Комсомолка».

Фильм «Убийство в подарок», вышедший к 50-летию Ходорковского, выпущен Дирекцией общественно-правового вещания НТВ, структурой, сотрудников которой даже многие журналисты НТВ стесняются называть коллегами. Основной сюжет фильма призван документально подтвердить мысль, которую неоднократно высказывал Путин: Ходорковский не только вор, но и убийца, на его руках кровь нескольких человек, из которых наиболее заметной, знаковой фигурой является мэр Нефтеюганска Владимир Петухов.

Вряд ли есть смысл построчно и покадрово распутывать и опровергать каждую ложь и весь клубок лжи, из которого этот фильм состоит. Эта работа уже давно сделана. Попытки привязать Ходорковского к убийству Петухова основаны на ложном утверждении, что заказчиком убийства был глава службы безопасности ЮКОСа Пичугин. Обвинение против Пичугина на 90% основано на показаниях лидера тамбовской банды Игоря Коровникова, осужденного на пожизненное, который, дабы избежать ада на острове Огненный и хоть немного побыть в «Лефортове», может подтвердить, что был свидетелем того, как Ходорковский лично руководил распятием Христа, а также собственноручно душил царевича Дмитрия.

21 апреля 2008 года на заседании Мосгорсуда, когда вслед за Пичугиным по обвинению в убийстве Петухова заочно осудили вице-президента ЮКОСа Леонида Невзлина, непосредственные исполнители убийства нефтеюганского мэра Цигельник и Решетников заявили, что они оговорили начальника службы безопасности ЮКОСа Пичугина и его руководителя Невзлина под давлением следствия в обмен на смягчение наказания. Это абсолютно публичные факты, неопровержимо доказывающие фальсифицированность всех обвинений менеджмента ЮКОСа в убийствах. Но кого интересуют факты? Во всяком случае, не российских следователей и судей, и уж тем более не журналистов в штатском с НТВ.

«Кровавый навет» вот та историческая параллель, которая напрашивается, когда видишь навязчивое желание главных российских СМИ и их хозяина «замазать кровью» главного политзэка России. Отличительные признаки «кровавого навета»:

1. Абсурность и бездоказательность обвинений.

2. Повторение навета на протяжении длительного времени, несмотря на опровержения.

3. Наличие политических, корыстных или религиозных мотивов у наветчиков.

4. Сакрализация и канонизация «жертвы» навета. Все эти признаки воспроизводятся в кровавом навете на Ходорковского в исполнении НТВ.

В 1529 году на территории современной Словакии были сожжены тридцать евреев по обвинению в убийстве девятилетнего мальчика. Потом этого ребенка, живого и невредимого, нашли в Вене. Наветчик граф Вольф таким изощренным способом избавился от кредиторов, которым задолжал крупную сумму. Путинская ОПГ, укравшая ЮКОС, не может допустить выхода Ходорковского на свободу в 2014 году, поскольку этот выход стимулирует международные судебные иски, которые, в конечном счете, неизбежно приведут к необходимости вернуть украденное.

Самый известный случай «кровавого навета» в России, дело Бейлиса, имел несомненную политическую подоплеку. Наветчикам надо было отмобилизовать черносотенные массы на борьбу с революционным движением с помощью двухходовки: первый ход – разжигание антисемитизма с помощью «кровавого навета», второй ход – отождествление революционного движения с еврейством. Путинский режим не без оснований видит в Ходорковском нравственного лидера протестного движения, который, выйдя на свободу, может придать этому движению недостающие ему динамизм и организованность.

Для пущей эффективности жертвы «кровавого навета» объявлялись святыми мучениками. Кстати, католики решительно осудили практику «кровавого навета» и деканонизировали своих святых, чей культ связан с признанием их «умученными от жидов». Среди православных святых пока еще числятся святомученики Гавриил Белостокский и Евстратий Печерский, канонизированные в качестве жертв «кровавого навета». За минувшую неделю этот список фактически дополнился убитым в 1998 году мэром Нефтеюганска Владимиром Петуховым, именем которого назвали улицу, учредили медаль имени Петухова для вручения лучшему мэру страны и поставили памятник.

Расширенное воспроизводство подлости: инкубаторы подлецов

Фильм НТВ «Убийство в подарок» обнажил серьезную кадровую проблему путинской идеологической обслуги: необходимая эскалация подлости натыкается на отсутствие более-менее человекообразных кадров, готовых публично эту подлость озвучить. Спикеры фильма, согласившиеся на роль наветчиков: Андрей Караулов, Павел Данилин, Николай Стариков, Сергей Мавроди. Каждый из этой четверки стал именем нарицательным, символизирующим соответственно: ложь в журналистике, провокации в молодежной политике, холуйство и подхалимаж в общественной жизни, а также профессиональное мошенничество. Мне неоднократно приходилось видеть, как журналистское собрание, куда заходил Караулов, тут же покидали несколько журналистов, явно неспособных дышать одним воздухом с этим господином. Николай Стариков, лидер «Профсоюза граждан России» (профессиональные граждане, это, видимо, «граждане в штатском»?!), стал лауреатом конкурса «Лизинг власти», проводимого «Коммерсантом» среди авторов самых подхалимских высказываний. Павел Данилин, вполне сложившийся профессиональный провокатор, прошедший школу путинского гитлерюгенда (МГЕР) и академию провокаторства имени Павловского (ФЭП), прославился, в том числе, организацией травли руководителя фонда «Справедливая помощь» доктора Лизы, которая координировала в 2010 году помощь пострадавшим от пожаров. Ну а про Мавроди можно я ничего не буду говорить?

Подлецов все-таки значительно меньше, чем нормальных людей, поэтому для того, чтобы обеспечить торжество подлости на решающих участках информационных сражений, создаются мобильные группы, которые кочуют по трем ведущим телеканалам, от Мамонтова к Дмитрию Киселеву, от Киселева к Соловьеву. В последние несколько месяцев сформировался целый инкубатор по выращиванию подлецов. Это газета «Известия», которая усилиями Арама Габрелянова заняла ведущие позиции в поле пропаганды. Признаю, я недооценил талант Арама Ашотовича, называл его российским Мердоком, но при этом полагал, что в этом сравнении большая доля иронии. Однако Габрелянов доказал, что он человек слова. Обещал порвать «Коммерсантъ» и «Ведомости» — и фактически это сделал. Смотрите рейтинг цитирования газет за май от компании «Медиалогия»:

«Известия» — ...............................5319,86

«Коммерсантъ» — .........................4526,28

«Ведомости» — .............................2700,49

«Российская газета» — .................1807,64

«Комсомолка» — ..........................1409,92

«Московский комсомолец» — ...........856,31

«РБК» — .......................................454,91

«Новая газета» — .........................428,22

«Независимая газета» — ...............354,33

«АиФ» — .............................. .........90,81

Успех «Известий» основан на невероятной лихости вранья, которым их новый хозяин, вырастив предварительно штамм беспредельной журналистики в газетах «Жизнь» и «Твой день», инфицировал издание. На прошлой неделе «Известия», например, сообщили миру, что «ОНФ привлек к борьбе с коррупцией Григория Остера». Это был заголовок, а суть новости в том, что сатирик подготовил для чиновников «вредные советы», каждый из которых соответствовал реальным мошенническим схемам. Григорий Остер на следующий день эту ложь опроверг. То есть «вредные советы» были, но сделал он их не по заданию ОНФ, а по заказу электронной торговой площадки «Фабрикант.Ру», которая, оказывается, входит в «Деловую Россию», которая (цитирую Остера), «видимо, другим концом входит в Народный фронт». При этом Григорий Бенционович предположил, что, вероятно, в организации думали, что он будет счастлив, что его «рядом со всем этим поставят». Однако ложь о том, что Остер подался в услужение путинскому ОНФ процитировали на порядок больше СМИ, чем опровержение. Эффект налицо.

Габрелянову удалось превратить «Известия» во вполне уникальный гибрид, слепленный из густо-желтой информации и специфического набора колумнистов, каждый из которых, будучи небесталанным публицистом, был в свое время по разным причинам отторгнут своими коллегами и с тех пор бережно хранит подростковые комплексы обиды на всю российскую интеллигенцию. Галерея портретов сегодняшних известинских колумнистов слишком длинна, чтобы их можно было бы даже просто перечислить в одной заметке. Вот, наугад, двое из этой галереи: критик Виктор Топоров и писатель Эдуард Лимонов.

Топоров стал известен за пределами довольно узкого круга питерской литтусовки в 2008 году, когда написал донос на авторов обращения писателей и правозащитников, выступивших против российского нападения на Грузию. Среди подписантов и инициаторов этого обращения были, например, Борис Стругацкий и Константин Азадовский. Топоров обвинил их в том, что они отрабатывают зарплату в Госдепе. Живо представил себе, как ныне покойный Борис Натанович и ныне, слава Богу, здравствующий Константин Маркович, подписав обращение в поддержку Грузии, отталкивают друг друга от окошечка кассы в посольстве США. Топоров, видимо, именно такой образ хотел вызвать своим доносом? За минувшую неделю Виктор Топоров предстал в роли бескорыстного советника депутата Яровой, которая внесла проект закона о запрете оправдания нацизма (это по декларации), а по сути о запрете на любые исследования темы Второй мировой войны.

В известинской статье «Как сделать, чтобы антиревизионистский закон работал?» Топоров предлагает «недвусмысленно определить состав преступления». А именно: назвать преступлением «преднамеренное оскорбление граждан публичным проведением общих и частных параллелей между СССР, преемником которого является Россия, и третьим рейхом, если это сопровождается прямой или косвенной апологетикой последнего». Учитывая, что закон явно направлен не против зигующих маргиналов (некоторых из них, например, Тесака, на путинском ТВ теперь героями выставляют), а против любого анализа войны, ее причин, хода и последствий, оговорка про «апологетику рейха» явно приписана лишь для приличия. Тем более что Топоров дальше приводит примеры табуируемых мыслей. По его мнению, должен быть «запрет на любые высказывания в диапазоне от «не напади Гитлер на СССР, Сталин напал бы первым» до «миллионы красноармейцев погибли в немецких лагерях потому, что СССР не подписал конвенцию Красного Креста». И отдельный запрет на любую реабилитацию генерала Власова и Добровольческой армии. Нравственной и научной основой всего вышеизложенного у Топорова служат две «аксиомы»: «победителей не судят» и «историю пишут победители». То есть, видимо, российскую историю до 1480 года нам следует изучать по ордынским источникам, а европейскую и китайскую историю IV и V веков знать вообще не положено, поскольку гунны, тогдашние победители, уйдя в небытие, видимо, из вредности не оставили никаких связных текстов.

Эдуард Лимонов — явление, несомненно, неизмеримо более крупное, чем все остальные известинские колумнисты вместе взятые. Поэтому то, что Габрелянову удалось сделать Лимонова фактически штатным пропагандистом путинского режима, это, конечно, большая удача «российского Мердока». В случае с Лимоновым мы сталкиваемся с двумя подменами: политической и биографической. Политическая подмена в том, что Лимонов называет себя оппозиционером, постоянно напоминает о «концепции двух врагов», принятой на 2-м съезде бывшей НБП, в соответствии с которой он, Лимонов, наносит удары и по путинской диктатуре и по «буржуазной клике Навального-Немцова».

Беглого взгляда на публикации Лимонова последних двух лет достаточно, чтобы убедиться, что никаких «ударов по путинской диктатуре» писатель давно не наносит, а, наоборот, старательно обслуживает ее, пуская в ход все свое красноречие, зато методически и ритмично бьет как по лидерам оппозиции, так и по ее социальной базе, образованным горожанам, которых он ненавидит сегодня гораздо больше чиновников и омоновцев. Критерием того, что Лимонов зачислен в штат охранителей режима, может служить, например, обильное цитирование в воскресной программе «Вести недели» с Дмитрием Киселевым известинской статьи Лимонова, в которой писатель поучает Путина, как бы тому следовало поступить со Сноуденом. Мол, Путин должен сам войти в транзитную зону «Шереметьева» и за руку вывести оттуда Сноудена, публично взяв его под защиту и наплевав на отношение к этому шагу США. Дмитрий Киселев буквально смаковал эту довольно длинную цитату, потратив на нее массу дорогущего самого рейтингового эфирного времени. Причина такой нежности пропагандистского официоза к «оппозиционеру» лежит на поверхности: Кремлю необходим «как бы критик» со стороны более свирепого антиамериканизма, который к тому же готов по 100 раз на дню мочить оппозицию. На фоне Лимонова Путин смотрится сбалансированным западником, умеренным либералом и демократом.

Биографической точкой превращения Лимонова из оппозиционера в фактического охранителя режима стало его становление в качестве постоянного колумниста «Известий». Хотя фактически эта личностная трансформация произошла раньше. И сам Лимонов дал в одной из своих последних известинских колонок хороший методологический рецепт выработки правильного к себе отношения. Вспоминая об интервью, которое он дал Маше Бароновой для «Сноба.ру», Лимонов сказал, что вопросы его собеседница задавала не ему, а тому человеку, которого больше нет — Edward Limonov, который жил в Нью-Йорке в 1976 году. Дальше Лимонов приступает к своей главной мантре об отставании социальной базы протеста от мировых трендов, но я хотел бы вернуться к его признанию: того Эдуарда Лимонова, который является частью русской литературы, больше нет. Поэтому и уважение к хорошему русскому писателю надо адресовать тому, кого больше нет. А к нынешнему Лимонову мы вправе относиться по нынешним его делам и текстам. Примерно таков же алгоритм отношения к великим спортсменам прошлого, например, к Фетисову или Карелину. Каждый из нас четко разделяет их прошлые спортивные подвиги и нынешнее обслуживание власти.

Внутренняя логика пропаганды требует постоянного расширения ее ресурсов. В этой связи новость прошлой недели: назначение Арама Габрелянова генеральным директором Русской службы новостей означает создание нового эффективного «инкубатора подлецов». Хотя и под патронажем Доренко это СМИ издавала вполне определенный аромат. Однако Доренко человек творческий, а Габрелянов менеджер, притом эффективный. Поэтому скорее всего он будет ставить задачу превратить РСН в лидера по влиянию на рынке радио. Сегодня лидерство у «Эха Москвы, которое последние годы занимает первую строчку в рейтинге цитирования по данным «Медиалогии»:

«Эхо Москвы» — ........................1 100,80

РСН — .........................................981,74

«Коммерсантъ FM» — ....................135,18

«Голос России» — ....................... 113,79

Busness FN — ................................79,58

«Свобода» — .................................54,47

Противостоять процессу разрастания территории лжи можно только одним способом: созданием вокруг «инкубаторов подлецов» санитарной зоны. Не давать комментариев «Известиям», «КП», НТВ, «Первому» «России 1», РСН. Воспринимать эти СМИ исключительно как объекты, но не как субъекты взаимодействия.

Эта санитарная зона постепенно выстраивается и внутри страны, и за рубежом. На прошлой неделе «Комсомолка» и Первый канал воевали с немецким общественным телеканалом ZDF. В ток-шоу «Роуш и Бедерман» немецкая актриса Анна Тальбах сказала, что получила много денег за поддержку Pussy Riot. «Комсомолка» напечатала суровую статью под заголовком: «Они сражались за Pussy Riot. Небесплатно», в которой заклеймила продажный Запад и заодно нашу оппозицию. Тему подхватил и развил Первый канал. Попытки политического обозревателя «Шпигеля» Беньямина Биддера объяснить суровым русским журналистам, что актриса шутила в сатирической программе, в которой ведущий выступает в костюме Дракулы, и при этом совсем не обязательно является вампиром, оказались безуспешными. От отчаяния немецкие журналисты заговорили по-русски, пытаясь еще раз объяснить русским коллегам, что у них в Германии в сатирических программах шутят, а для разоблачения коррупции есть другие программы. «Комсомолка» и Первый хранят гордое и мрачное молчание.

Но гораздо более важной, чем международный санитарный кордон, является растущая стена недоверия к пропаганде внутри России. Несмотря на шквал медиа-лжи в адрес Ходорковского, общественное мнение все-таки больше на его стороне, чем на стороне «кровавых наветчиков». Вот данные опроса Левада-Центра:

Что лучше для России, чтобы такие люди, как Ходорковский, находились в заключении или трудились на благо страны в бизнесе или политике?

12% — лучше, чтобы в заключении
44% — лучше, чтобы трудились в бизнесе или политике

Почему Ходорковский остается в заключении?

19% — из-за политических убеждений
28% — его освобождение создаст проблемы для тех, кто присвоил его компанию
13% — высокопоставленные чиновники испытывают к нему личную неприязнь
3% — он социально опасен
7% — не все его преступления раскрыты

То есть,10% считает, что Ходорковский сидит за дело, а 60% полагает, что он сидит напрасно.

Кстати, жертва предыдущего «кровавого навета», Бейлис, был оправдан судом присяжных, несмотря на мощную пропагандистскую кампанию антисемитизма в прессе. Хотя в составе присяжных интеллигенции не было. Были четверо крестьян, извозчик, чиновники, почтовый служащий. Народ иногда бывает умнее и лучше медийного мейнстрима. Надеемся, что и сегодня будет так. А то мейнстрим этот медийный нынче как-то не очень.


Фото ИТАР-ТАСС/ Михаил Фомичев и Андрей Кобылко для ЕЖ

http://www.ej.ru/?a=note&id=13065

Последний раз редактировалось VladRamm; 02.07.2013 в 18:09.
Ответить с цитированием
  #4  
Старый 09.07.2013, 23:59
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 20,679
По умолчанию Медиафрения. «Лишенцы» и «уплотнители»

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1373323411.jpg
Просмотров: 809
Размер:	110.3 Кб
ID:	8772Начало июля — это завершение телевизионного года, период, когда многие программы уходят на летние каникулы, истекают сроки контрактов и формируются некоторые очертания следующего телевизионного сезона. Вот некоторые штрихи к портрету ближайшего ТВ-будущего.

Телекомпания «Дождь» не будет продолжать проект «Гражданин хороший» Михаила Ефремова и Дмитрия Быкова, а также завершает показ авторской программы «Парфенов». Кроме того, из «Русской службы новостей» уходит Сергей Доренко, а Константин Эггерт покидает должность главного редактора «Коммерсантъ FM». Но есть и хорошие новости. НТВ продлевает контракт со Светланой Курицыной, более известной как «Света из Иванова», которая и в новом сезоне будет радовать своих поклонников в программе «Луч света». Место Эггерта займет Мария Комарова, ранее работавшая пресс-секретарем губернатора Саратовской области, а затем вице-мэром Саратова по идеологии. Ну а за судьбу РНС вообще не стоит теперь волноваться: это СМИ попало в мускулистые руки Арама Габрелянова и теперь будет влито в общий информационный поток, в котором уже почти неразличимы «Известия», «Жизнь», «Твой день», Lifenews.ru и вот теперь еще и РНС.

То есть в итоге: минус Парфенов, Ефремов, Быков и Доренко с Эггертом и плюс Габрелянов, Света Курицына и идеологиня Мария Комарова. Однако тенденция.

То, что происходит сегодня в медиапространстве, больше всего напоминает жилищную политику Советской власти в 1918-1920 годах, описанную Булгаковым в «Собачьем сердце». 12 июля 1918 года Моссовет принял постановление «О распределении жилых помещение в г. Москве», которое дало старт кампании «уплотнения», вселения пролетариев в квартиры интеллигенции и буржуа.

Норма уплотнения — 9 кв.м на человека. Городское население делилось на 4 категории:

1. «Организованные коммунисты» — получают все и остаются на «своих» (бывших ваших, ставших нашими) квартирах;

2. Рабочие, мелкие и средние интеллигенты — могут претендовать при выселении на «хорошие комнаты» в других квартирах;

3. «Крупная интеллигенция» и буржуа, не имеющие недвижимости — уплотняются согласно норме;

4. Буржуа, имеющие собственность, — выселяются из Москвы, у них отбирается все и выдается «походный паек»: пара белья, подушка и одеяло.

По последнему пункту осенью 1918 года из Москвы было выселено около 15 тысяч «крупной интеллигенции» и буржуа, а в их квартиры заселено свыше 20 тысяч рабочих и «организованных коммунистов».

Я не знаю, выдали ли Парфенову, Ефремову с Быковым и примкнувшим к ним Доренко с Эггертом «походный паек», подушки с одеялами, и к кому они были отнесены в соответствии с новейшей политикой «медийного уплотнения»: к крупной интеллигенции или к буржуа. Очевидно только, что демаркационная линия за почти сотню лет практически не изменилась. Как и во времена, описываемые в «Собачьем сердце», «лишенцы» — это люди, отмеченные талантом творчества (при всем различии нравственных векторов этих талантов у Парфенова и Ефремова с Быковым, с одной стороны, и у Доренко — с другой). Современные «уплотнители», как и их предшественники, швондеры и шариковы, и сегодня делятся на две категории. Первая — это вполне циничные и профессиональные менеджеры, такие как Добродеев, Кулистиков, Эрнст и Габрелянов. Кто-то из них публично сливается с потоком организуемой ими пропаганды, подобно их литературному прототипу Швондеру и современнику Габрелянову. Кто-то, подобно Эрнсту, соблюдает эстетическую дистанцию, подчеркивая разницу между продуктом, который он делает для быдла, и собой как автономной мыслящей личностью. Вторая категория, современные медийные шариковы, как и их литературный прототип, вообще не являются субъектами медийного процесса, то есть не производят информацию, не определяют и не меняют информационную повестку дня. Они всегда равны себе, и телезрительский интерес к ним немного напоминает любопытство ребенка при посещении зоопарка: «Мам, ты погляди, как этот мишка лапу задрал!», «А давай лучше обезьянок посмотрим — они такие смешные!».

Светлана Курицына, которой в ее «авторской» передаче практически не дают говорить, позволяя лишь беспрерывно смеяться, это, конечно, наиболее яркий типаж медийного шарикова. Но, по сути, к этому же типу относятся и гораздо более образованные, а иные в прошлом и небесталанные, такие как Михаил Леонтьев, Аркадий Мамонтов или даже Эдуард Лимонов. Каждый из них помещен организатором медиапроцесса в определенную клеточку, множество которых образует особую медиареальность, имеющую не много общего с тем, что происходит в стране. Телезритель, подходя к клетке с Мамонтовым или Леонтьевым, получает свой заряд ненависти к «врагам народа», читатель возле клетки с Лимоновым в очередной раз убеждается, какой негодяй Немцов и какой изумительный идиот и прохвост Навальный. Они всегда равны себе и все вместе создают у зрителя иллюзию, что в Америке и в оппозиции нет и не может быть ничего, кроме мерзости, а Путин ежедневно спасает если и не мир в целом, то, как минимум, какую-то его часть.


ТВ-«реальность»: как Путин академию спас

На минувшей неделе Путин спас Российскую академию наук. Дело было так. Сначала в телевизоре появился Медведев и сказал, что РАН была создана давно, при ее создании были допущены ошибки cубъективистского толка, эффективность ее оставляет желать лучшего, а деньги вкладываются немалые. Короче, надо реформировать. Госдума проголосовала реформу в первом чтении, а федеральная ТВ-«реальность» показала полный одобрямс.

Интернет к тому времени уже несколько дней трубил, как раненый слон. Несколько десятков академиков заявили, что в эту коммуналку с врачами и селянами въезжать отказываются, Сибирское отделение РАН прямо назвало реформу уничтожением не только академии, но и всей российской науки. В общем, «что-то пошло не так», как по другому поводу, но совершенно гениально догадался корреспондент «России-2», наблюдая за «Протоном», который вместо того чтобы лететь вверх, полетел сначала вбок, а потом взорвался. Примерно то же произошло и с реформой РАН, только ошибки в конструировании социальных структур проявляются не так быстро и не так наглядно, как в технике.

Поэтому, если в случае «не так» с «Протоном» ТВ-«реальность» просто выключила картинку, то в случае «не так» с РАН была сделана двухходовка. Сначала реформа была объявлена сиротой. Министр Ливанов заявил в телевизоре, что он не является автором этого закона, а поскольку в правительстве за науку отвечает именно Ливанов, стало немного непонятно, зачем Медведев накануне выступал по ТВ буквально как отец этой реформы, а теперь все в телевизоре недоумевают, кто же этого уродца в Госдуму подкинул (уродец в данном случае закон, а не Медведев, конечно). Но потребление ТВ-«реальности» не предусматривает наличие памяти, здесь всегда полдень и светит солнце, это постоянный «день сурка». И если что-то «идет не так», то на этот случай есть специальный телегерой, готовый все поправить. Опять-таки, в отличие от «Протона», который пинком в космос не отправишь и траекторию его вручную не исправишь, с реформой РАН это было проделано.

Для этого на сцену из-за кулис вышел Путин. Мизансцена немного напомнила советский анекдот про вьетнамского летчика, которому сказали, посадив за штурвал советского истребителя, что при встрече с неприятелем надо нажать на красную кнопку. Вот он летит, навстречу американский истребитель, он нажимает красную кнопку и слышит сзади густой бас: «Пусти-ка к штурвалу, сынок».

Художественное полотно «Путин спасает РАН» было поручено исполнить Дмитрию Киселеву в программе «Вести недели». Было показано, как Путин терпеливо объясняет президенту РАН, как именно надо руководить наукой, а тот, сидя на краешке кресла, суетится и пытается выторговать хотя бы отсрочку реформы. Но Путин непреклонен. Раз правительство внесло, тут уж ничего не поделаешь. Доктор сказал — в морг, значит, в морг. Было такое ощущение, что действия правительства так же неостановимы, как и силы природы.

Но главная роль в воспевании подвига Путина по спасению РАН была отведена академику Евгению Примакову, беседа с которым Дмитрия Киселева по слаженности исполнения не уступала таким знаменитым вокальным дуэтам, как ModernTalking или даже Baccara. Примаков начнет фразу о том, что Путину целиком принадлежит заслуга в разруливании всей ситуации с реформой РАН, а Киселев тут же подхватывает, что ВВП все вынес на своих плечах, встретился в течение недели со всеми президентами всех академий. Примаков скажет о том, что ко второму чтению закон кардинально поменялся и теперь РАН станет еще свободнее и независимее, чем прежде, а Киселев тут и добавит, что и собственность никто теперь не отбирает, и членкоры не будут автоматически к академикам приравниваться, и вообще все останется как при бабушке. Короче, непонятно, чем эти академики могут быть теперь недовольны. Что и подтвердил очень к месту выпущенный в эфир Жириновский, заявив, что академикам пора на пенсию и что после 40 лет мозг уже не работает, и в доказательство постучал себя по голове. Этим он фактически закрыл тему.


Мастер-класс по вербовке в телеэфире от Путина В.В.

Но если выбраться из ТВ-«реальности» в материальный мир, то ситуация выглядит несколько иначе. Простое сравнение текстов закона в первом и во втором чтении показывает, что ровно ничего не изменилось. Институтами РАН и ее собственностью будут управлять чиновники федерального агентства. Замена слова «ликвидация» на слова «слияние» и «реорганизация», конечно, снижает эмоции, но не меняет сути происходящего. Собственно, простодушный Ливанов именно так и оценил результаты второго чтения, так прямо и заявив в телевизор, мол, все основные положения реформы сохранены. Непонятно, а что, собственно, тогда делал Путин, в чем его подвиг, о котором так слаженно спели дуэтом Киселев и Примаков?

На самом деле Путин фактически на глазах всей страны и всего мира применил свои профессиональные навыки (по основной специальности) и дал публичный мастер-класс вербовки агента. В роли опера выступал Путин, в роли вербуемого агента президент РАН Фортов. Имущество и все институты уходят из РАН и переходят в агентство? Академики недовольны? Главный академик недоволен? Покупать всех академиков слишком дорого. Значит, надо завербовать (купить) главного академика, предложить ему возглавить агентство. Что и было сделано. Сразу после вербовки в эфире Фортов сменил позицию на 180 градусов и стал спикером реформы, которую за несколько часов до этого называл убийством российской науки. То есть между первым и вторым чтением не изменилось ровно ничего, кроме одного: РАН теперь возглавляет завербованный агент Путина. Школа КГБ плюс школа БАБа, который, как известно, предпочитал не покупать дорогостоящие объекты, а покупать менеджмент. Спецоперация по «уплотнению» академиков фактически завершена.


Выход из тупика имени Гордеевой-Альбац указывает… Скойбеда

Интеллигенция не может не рефлексировать. А когда ее давят, «уплотняют» (не только в жилищном, но и в более широком, экзистенциальном смысле), рефлексия порой воплощается в художественные тексты удивительной силы. «Уплотнение» 1918-1920 годов дало, например, не только булгаковские «Собачье сердце», «Зойкину квартиру», но и бунинские «Окаянные дни» и многое другое. «Уплотнение — 2012-2013» пока не дало сопоставимых художественных произведений, но породило на прошлой неделе весьма важную дискуссию в интернет-медиа. Запалом к дискуссии стала статья «Невозможность острова» Екатерины Гордеевой, опубликованная 3 июля на www.colta.ru. Гордеева, в январе покинувшая НТВ, призывает перестать надеяться тех, кто стал «новыми лишенцамиXXI века», на возможность обустроить жизнь, создав свой «остров» внутри путинской России. «Ты пытаешься наладить хоть что-то на этом своем острове из последних сил… И тогда они сами приходят на твой остров, садятся за твой стол без приглашения, берут, вертят в руках и оттопырив пальчик рассматривают твои чашки. Что ты пьешь? С кем ты живешь? В какой позе? Как часто?»… И вывод: «И вот тут уже глупо надеяться. Это не остров, дружок. Это тебя загнали в угол. Ты проиграл».

Не было сомнений, что этот текст, написанный этим автором, обречен на резонанс. И не было сомнений, что наиболее увесистый ответ последует от Евгении Альбац, которая давно уже присматривает за отечественной журналистикой. Я, когда читал заметку Гордеевой, буквально слышал тяжелые шаги приближающейся пассионарии. У Евгении Марковны, как известно, не забалуешь, чуть что — и вон из профессии! И она ответила заметкой «Страх», в которой с позиций Долорес Ибаррури заклеймила Гордееву за то, что та рефлексирует на теплом болгарском песке и роняет слезы на теплый болгарский песок, в то время как люди, с которыми вместе выходили на Болотную и Сахарова, сейчас парятся на нарах. Ну, и главный профессиональный совет, точнее, максима: нельзя брать у этого государства денег, нельзя работать в государственных СМИ. Совет-максима абсолютно правильный, только как быть, если, кроме государственных денег, уже никаких других и нет? Все вон из профессии?

Лишенцы, уплотненные в 1918-1920 годах, надеялись, что этот кошмар продержится год-два, не больше. Если бы знали, что вот ЭТО будет в стране 74 года, процент эмиграции и самоубийств возрос бы скачкообразно. Вопрос о правоте Гордеевой или Альбац — это вопрос меры и цифр. То есть в какой мере можно сотрудничать с государством, хотя бы опосредованно. «Эхо Москвы», что, дистиллированное и совсем-совсем не зависит от государства? А «Коммерсантъ», который уже почти совсем зачищен? А в булочную ходить можно? То есть вопрос меры и дистанции. Но еще важнее вопрос цифр. «Те» продержались 74 года. Сколько продержатся «эти»?

Не менее важен вопрос эффективности протеста вообще и честной журналистики в частности. Про «делай, что должно, и будь что будет» — я в курсе, и довольно давно именно так и живу. И, тем не менее, любителей просто так, из принципа биться головой об стенку немного, и не все из них хорошие журналисты. На прошлой неделе подтверждение эффективности честной журналистики пришло из места ошеломительно неожиданного. Прямиком из «Комсомольской правды», от Ульяны Скойбеды. Да-да, той самой, любительницы абажуров из либеральных гозманов. Эта милая девушка 3 июля опубликовала заметку «Либералы и консерваторы, как Монтекки и Капулетти, не могут жить вместе». Оказывается, у этой последовательницы Эльзы Кох есть сын. У сына была няня. «Источник бесконечного добра» и «редкая птица гражданского общества», по оценке Скойбеды. Она, то есть няня, а не Скойбеда, была воплощенной матерью Терезой, только намного моложе и красивее, поэтому и Скойбеда, и ее сын просто молились на свою няню. Однако был у няни один, но огромный недостаток: она была либералка и любила Альбац, Венедиктова и Шендеровича, а Мамонтова, наоборот, презирала. И вот, на волне «абажурного скандала», няня ушла. То есть Скойбеда понимает, что причина именно в этом. И понимает, что покинул ее этот «источник бесконечного добра», именно наслушавшись Венедиктова и Шендеровича. Конечно, Скойбеду уже не изменить, как нельзя было изменить Эльзу Кох, как уже неизлечимы Яровая и Мизулина, Мамонтов и Пушков, Караулов и Петр Толстой. Надежда не на их перемену. А на то, что, наряду с нарастающим «уплотнением» общественной жизни вообще и медийной жизни в частности, происходит поляризация добра и зла, а значит, все большая изоляция зла. Возможно, через какое-то время сын Скойбеды скажет: «Мам, а что ты такое написала, что от тебя нормальные люди отворачиваются?». То есть надо, чтобы на «острове» оказались «они». Мы их на этом «абажурном острове» трогать не будем. Но для этого надо, чтобы продолжали говорить Шендерович и Венедиктов, Максимовская и Альбац, писать Надеин и Калинина. Иначе «они» будут всегда, и ни на каком острове от «них» не укроешься.

На фото: телеведущая Светлана Курицына (Света из Иванова - В.Р.) в кинотеатре "Кодак Киномир".

Фото ИТАР-ТАСС/ Сергей Карпов


http://www.ej.ru/?a=note&id=13082
Ответить с цитированием
  #5  
Старый 16.07.2013, 05:29
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 20,679
По умолчанию Медиафрения. Шкала Богардуса для журналистов

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1373930792.jpg
Просмотров: 676
Размер:	128.1 Кб
ID:	8826На Земле ежедневно происходят многие триллионы событий. Умирают люди и рождаются идеи, появляются новые изобретения и случаются стихийные бедствия, падают метеориты и возникают подземные озера. Малая часть этих событий становится известна людям: в поле зрения информагентств попадает несколько сотен тысяч фактов, из которых агентства ежедневно отбирают несколько тысяч и превращают их в новости. Новостью на телеэкране становятся десяток-другой событий в день. У события меньше шансов стать новостью, чем у сперматозоида — человеком.

В учебниках по журналистике написано, что новостью становится событие, имеющее общественный интерес. Авторы учебников, конечно, правы, но на пути превращения события в новость стоит фильтр в виде картины мира в головах производителей новостей. Эти картины весьма различны. У некоторых производителей новостей в головах такая сюрреалистическая живопись… Впрочем, судите сами.

Значительная часть новостей на прошлой неделе (8 – 14 июля 2013) была так или иначе связана со столкновениями людей разных национальностей. В России, судя по переписи населения, проживают представители более 180 разных народов. Ясно, что число ежедневных межнациональных соприкосновений-столкновений-конфликтов в точности неопределимо, но счет явно идет на миллионы, если учесть, что каждый из нас принадлежит к какому-то народу и за день в транспорте, на работе, в магазине хоть с парой-тройкой, а то и с десятком представителей других народов столкнется. Почти все столкновения-соприкосновения носят нейтральный характер, и лишь доля процентов выламывается из общего ряда и сопровождается резкой эмоциональной окраской: негативной или позитивной. Ясно, что отбирают именно те, которые «выламываются», такова журналистика. Но именно по отбору новостей можно судить о картине мира в головах журналистов.

«Комсомолка» и НТВ отобрали новость о том, как на Ставрополье выходец из Дагестана, безработный аварец, изнасиловал казака. Изнасилование было, судя по тексту новости, актом не только и не столько сексуальным, сколько воспитательным, поскольку таким образом дагестанец наказал казака за неуплату долга. Характер события стопроцентно гарантирует его превращение в новость для желтой журналистики, то есть попадание на полосы «КП» и в эфир НТВ. Сексуальное насилие — не повод для насмешки. Жертва у нормальных людей вызывает сострадание. Но в данном случае журналисты выбрали из, увы, множества подобных преступлений именно это только из-за колорита ситуации. Дагестанец — казака?! При всем сострадании к жертве типаж фигурантов превращает эту новость в курьез из разряда «пьяный выжил, упав с 12-го этажа» или «бегемот искусал крокодила». Для таблоида это нормальная подборка. Ненормально то, что «Комсомолка» и федеральное ТВ перевело это событие из разряда «новости-курьеза» в разряд «новости-истории» и даже «новости-мифа». Это происходит, когда журналисты начинают следить за развитием события, продолжают тему, тем самым подчеркивая, что за единичным фактом скрывается тенденция.

В стране, где каждый четвертый взрослый мужчина имеет тюремный опыт, гомосексуальное насилие символизирует крайнюю степень унижения, превращение человека в «опущенного». Переведя новость «аварец … казака» из категории «новость-происшествие» в разряд «новость-история», журналисты «Комсомолки» и федеральных каналов формируют миф о России, «опущенной» Кавказом. В нацистской Германии созданием аналогичного мифа о Германии, изнасилованной евреями, успешно занималась газета «Штурмовик», которую редактировал Юлиус Штрейхер, впоследствии повешенный по приговору Нюрнбергского трибунала.

Журналисты «Новой газеты» в то же самое время из того же самого океана событий выбрали другую историю, которую они тоже сочли знаковой. В статье «Дикость», опубликованной в «Новой» 13.07.2013, Галина Мурсалиева рассказывает о Марате Рахметове, погибшем при спасении двух школьниц и не представленном к награде (посмертно), потому что он дагестанец. Этот молодой программист плохо плавал, но не вспомнил об этом, когда вытаскивал из водоворота двух девчонок. Их успел спасти, себя не смог. Администрация подмосковного Звенигорода, у которой в голове тот же фильтр, что и у журналистов «Комсомолки», несмотря на видеодокументы и свидетельства спасенных девочек и их родителей, не смогла вместить в свою картину мира событие «дагестанец погиб, спасая русских девочек». Э-э-э, подождите, говорит звенигородская администрация, тут наверняка ошибка в глаголах: не «погиб, спасая», а «убит при попытке изнасилования», так привычнее и понятнее для звенигородской администрации и созвучных ей журналистов «КП». «Дагестанец — бандит или насильник. А может, даже и террорист. По факту надо бы наградить героя, а инстинктивно хочется возбудить уголовное дело по факту подвига. Это — классический абсурд ксенофобии». Так видит проблему журналист «Новой» Галина Мурсалиева.

Событие недели, мимо которого не смогли пройти все федеральные СМИ, получило название «пугачевский бунт». В городе Пугачеве Саратовской области чеченский подросток убил скальпелем бывшего десантника, наполовину русского, наполовину татарина, но, в любом случае, местного. Чужак зарезал нашего. Кадры тысячного схода граждан, скандирующих одно слово — «Вы-се-лять!», — обошли весь Интернет и кого-то заставили требовать отделения Кавказа от России, кого-то говорить о необходимости возврата института прописки и ограничения прав граждан России приезжать в другие регионы. За это, кстати, проголосовало большинство слушателей «Эха Москвы». Государственные телеканалы транслировали официальную позицию: это не межнациональный, а бытовой конфликт. Эту арию на два голоса исполнили государственный правозащитник Михаил Федотов и глава Чечни Рамзан Кадыров. Замечательный, кстати сказать, у них дуэт получается. Особенно после того как Кадыров заявил, что он и есть главный правозащитник Чечни. Так что они с Федотовым теперь коллеги.

Национальные отношения — предмет не меньшей категории сложности, чем, например, устройство Вселенной. Но для разговора о бозоне Хиггса журналист пригласит, ну, если не самого Петера Хиггса, то как минимум кого-то из ФИАНа, например. Желательно при этом посмотреть предварительно список публикаций и понять, имеет ли этот физик отношение к данной проблеме. По национальным вопросам предлагают высказать «экспертное» мнение либо «всепогодным экспертам», готовым судить о чем угодно, лишь бы была предоставлена трибуна, либо так называемым медиатизированным экспертам, которые в своем сообществе экспертами не считаются.

На прошлой неделе, выступая на «Эхе Москвы», Максим Шевченко высказался по национальному вопросу вполне определенно. «Почему мы не должны наши русские обычаи восстанавливать? Почему мы должны жить, как живет эта либеральная еврейская погань, понимаете, которая уже упраздняет понятие мужчины и женщины?» И далее член Президентского совета по правам человека уточняет свою сугубо экспертную позицию: «Сами эти московские интеллигенты имеют к русскому народу весьма относительное отношение. Они из России хотят превратить Израиль, под себя создать...» Это экспертное мнение Шевченко по национальному вопросу в связи с решением Верховного суда о запрете на Ставрополье носить хиджаб в школе. И не надо смеяться над русским языком Максима Леонардыча — он для него родной, не то что для всяких розенталей с далями и прочих бродских: что хочет, то с ним, с родненьким, и делает. И то, что обыкновенного фашиста Шевченко терпят в Президентском совете по правам человека, это тоже нормально. Какой президент, такие и советчики. Тут все ясно. Есть некоторая неясность с «Эхом Москвы» и его главредом А.А. Венедиктовым. Фашизм и легитимизация махрового антисемитизма в эфире самого популярного радио, это что? Это — для рейтинга? Или это такая договоренность с теми, кто «за стенкой», что на каждого Шендеровича должен быть свой Шевченко, а на каждую Альбац свой Проханов? Алексей, мы понимаем, что прямо сказать не можете, так хоть мигните по Сетевизору, мы поймем, чай, в одном с Вами СССР десятилетиями двоемыслием под одеялом занимались и между строк читаем свободно, без словаря.

Не менее «всепогодного» эксперта опасен эксперт «медиатизированный», примером чего на том же «Эхе» было выступление Владимира Зорина, заместителя директора Института этнологии и антропологии РАН, министра по делам национальностей в 2001-2004 годах. К науке данный персонаж имеет отношение весьма опосредованное. В СССР делал партийную карьеру, дослужившись до инспектора ЦК компартии Узбекистана, в России был депутатом, потом перебрался в вертикаль исполнительной власти, побывал и министром, и федеральным инспектором в Липецкой, затем в Нижегородской областях. В списке научных трудов превалируют сборники, в которых Зорин числится «руководителем коллектива авторов».

С первых же минут передачи Зорин диагностировал конфликт в Пугачеве как бытовой и не имеющий никакой этнической подоплеки. Когда же Ксения Ларина робко возразила, что существует ведь этническая преступность, Зорин сразу поставил ее на место, заявив, что «с точки зрения науки этот термин не очень точный». То есть все криминалисты и полицейские мира, столетиями изучающие этническую преступность и накапливающие опыт борьбы с ней, изучали и боролись с ветряными мельницами. «Мы», сказал Зорин, «как ученые считаем, что это некорректное выражение». Поскольку Ларина явно пыталась что-то возразить, Зорин заранее разбил все ее возражения: «Есть преступные сообщества, консолидированные на этнической основе, но в чисто этническом виде они не существуют». Видя, что Ларина все равно ничего не поняла (как и я, например) и продолжает упорствовать, Зорин нанес добивающий удар: «Преступность интернациональна!» — провозгласил он. Тут никто не решился возразить. А я почему-то вспомнил свои ощущения, когда на первом курсе философского факультета нам один «научный коммунист» (это, если кто забыл, такая была научная специальность) рассказывал о слиянии наций через их расцвет и расцвет через слияние. Поскольку к этому времени я успел за два года работы в минералогической экспедиции побывать во всех союзных и автономных республиках социалистического отечества и лично убедиться в том, как именно сливаются с русскими расцветающие прибалты и окончательно расцветшие от депортаций жители северокавказских республик, то, внимая сказкам о расцвете и слиянии, я жаждал пришибить «научного коммуниста» любым из томов «Капитала».

Среди слушателей «Эха», которых опросили во время передачи, 84% ответили, что пугачевский бунт имеет своим источником межнациональный конфликт. Возможно, они ошибаются, а правы именно Кадыров, Федотов и примкнувший к ним «научный этнолог» Зорин. Просто столкнулись два парня из-за девушки, подрались, и национальность здесь ни при чем. Предлагаю сторонникам бытовой версии мысленный эксперимент: русский подросток приезжает погостить в Чечню, пытается в кафе познакомиться с чеченской девушкой, в ответ на возражения со стороны ее взрослого приятеля, амбала-чеченца, затевает с ним драку и убивает скальпелем. Ведь правда, это очень реалистично? Нацизм Гитлера наверняка тоже вырос на бытовой почве: возможно, когда его, тогда начинающего художника, дважды не приняли в Венскую художественную академию, в которой, как и во всех сферах венской культурной жизни начала ХХ века, евреев было много. Однако это не повод сводить Холокост к бытовому конфликту.

Федеральные телеканалы не баловали своих зрителей попытками разобраться в причинах периодически возникающих конфликтов, которые, как в Пугачеве, могут перерастать в бунт. Тот же Владимир Зорин на «Эхе» назвал три причины: во-первых, эти конфликты кто-то разжигает, они этим неназванным «им» выгодны, во-вторых, конфликты происходят потому, что ликвидировали руководимое Зориным Министерство по делам национальностей, которое должно всю профилактическую и воспитательную работу с народами координировать, а в-третьих, доля вины лежит на местных властях, которые не выполнили прямого указания Путина развивать местное самоуправление. Я вторую и третью причину комментировать отказываюсь в силу их самоочевидности (ясно же, что все проблемы от нехватки министерств и от того, что гады-чиновники Путина не слушаются), а по поводу первой могу заметить, что у профессиональных патриотов и националистов в данном случае чистое алиби, поскольку они, конечно, очень хотели направить энергетику пугачевского бунта в свои дырявые паруса, но их просто банально не пустили туда, как нациста Бондарика, которого элементарно ссадили с поезда.

На фоне политкорректных официальных болванчиков с одной стороны и ксенофобских настроений властей и части населения с другой стороны выигрышно смотрится журналистский анализ пугачевского бунта, который сделали на страницах «Московского комсомольца» Юлия Калинина в публикации «Почему чеченцы живут в Саратовской области?» и Игорь Кармазин в репортажном материале о бунте. Эти два материала дополняют друг друга. Кармазин дает анатомию и генезис конфликта изнутри и заканчивает материал обобщающим диагнозом: «Национальные диаспоры со строгой иерархией легко взламывают рыхлые государственные институты изнутри и ставят их себе на службу». Юлия Калинина задается вопросом, каким образом при бесчисленных миллиардах, которые Аллах направляет Кадырову в Чечню, и том порядке и безопасности, которые там сейчас, по словам Кадырова и его певцов, установлены, сотни тысяч молодых и не очень чеченцев едут в другие регионы России. Видимо, делает вывод Калинина, эти миллиарды и этот порядок создают благоприятные условия жизни далеко не для всех, а только для близкого окружения Кадырова.

При освещении национальных проблем журналиста подстерегают две главные мины: ксенофобия и лицемерие или интеллектуальная трусость, которая, как правило, рядится в тогу политкорректного интернационализма. Ксенофобская ложь — это утверждение, что есть плохие и хорошие народы, или требование коллективной ответственности народа за преступления его представителей. Ложь лицемерной политкорректности — это утверждение, что все народы изначально равно хорошо расположены друг к другу и только злобные политики и гнусные журналисты им что-то все время подбрасывают и норовят перессорить. Правда в том, что народы очень разные и некоторым из них трудно жить вместе. Хотя история и география заставляют. Примером такой мучительной борьбы истории с географией может служить последний 65-летний отрезок соседства евреев с арабами. Они все 65 лет пытаются научиться жить рядом. Получается пока не очень. Русским рядом с чеченцами жить намного труднее, чем с татарами, бурятами или якутами, о чем свидетельствует, например, число русских, проживающих в столицах каждой из этих республик. Пугачевский бунт это еще раз показал. Труднее — не значит невозможно. Но это и не значит, что надо делать вид, что этой трудности не существует. В открытом исследовании этой трудности и в открытом разговоре о ней путь к ее преодолению.

Еще в 1925 году американский социолог Эмори Богардус придумал шкалу, с помощью которой измеряется социальная дистанция между народами, степень близости и отчужденности социальных и этнических общностей. Людей спрашивают, в каком качестве они готовы принять представителей каждой из предложенного списка национальностей: принять в семью или дружить, жить по соседству, или только в одном городе, или вообще желательно в разных странах. В результате социологи уже 90 лет измеряют индексы ксенофобии и индексы социальной дистанции между народами. В голове у каждого журналиста своя шкала Богардуса. У Шевченко своя, у Скойбеды своя, у Познера своя, у Евгения Киселева своя. Казалось бы, при чем тут Познер и Киселев, люди всегда подчеркнуто толерантные и цивилизованно-интернациональные?

Недавно Иван Ургант устроил журналистскому сообществу тест на ксенофобию. Это когда он мило пошутил в своей передаче про то, что «порубал овощи, как красный комиссар жителей украинской деревни». А потом извинялся так ернически, что лучше бы он этого не делал. Шутка на уровне Скойбеды: там салат, здесь абажуры, там украинцы, здесь евреи. А вот степень жесткости реакции мэтров журналистского сообщества оказалась принципиально разной. По отношению к Скойбеде вполне адекватная жесткость и оправданно справедливая непримиримость. По отношению к Урганту звучали интонации скорее понимающе-сочувствующие, мол, устал парень, зашутился, ну и брякнул не подумав… Думаю, что здесь дело не только в «цензуре дружбы», то есть в изначально разном отношении мэтров к Урганту и Скойбеде. Скорее всего, евреи и украинцы занимают разные позиции на «индивидуальных шкалах Богардуса» каждого из упомянутых мэтров.

У лжи лицемерной политкорректности есть одно очень неприятное последствие. Она порождает ложные иллюзии в отношении будущего. Ложная иллюзия в том, что ксенофобия исчезает по мере наступления прогресса и демократии, а также по мере исчезновения ее социально-экономических предпосылок. Это ложь. Например, один из самых высоких уровней антисемитизма среди европейских стран в Польше, где евреев практически нет, то есть они никому никакой конкуренции создать не могут, нет бытовых основ ксенофобии, и в Австрии, где с демократией все прекрасно.

В итоговой информационной программе от 17.07 телеканал «Россия-1» смаковал «расовый раскол в США», случившийся в связи с тем, что полицейский застрелил чернокожего американца. Ведущий откровенно испытывал трудности в выборе поворота темы. Поскольку главное — пнуть США, то логично было бы очередной раз прокричать, что у них там негров линчуют, но при сравнительно недавно избранном Обаме как-то не очень кричится. А навыка вести в эфире серьезный разговор без пропагандистских клише явно нет. Сталкиваясь с возрастающей сложностью современного мира, в котором все меньше пригодны простые решения, журналисты, привыкшие работать «на дядю» (к чему их недавно призвал один из руководителей Минпечати), полностью утрачивают ориентацию в современном информационном потоке и выглядят порой настолько неадекватно, что даже пропагандистскую функцию выполнять не могут.

http://www.ej.ru/?a=note&id=13104
Ответить с цитированием
  #6  
Старый 23.07.2013, 02:33
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 20,679
По умолчанию Медиафрения. Раскручивание «спирали молчания»

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1374527920.jpg
Просмотров: 560
Размер:	99.1 Кб
ID:	8905Сначала статистика. По данным компании «Медиалогия», рейтинг «Персона дня» на 19.07.2013 выглядел так:

Персона ................... Сообщений
Навальный.....................6902
Офицеров......................3089
Путин.............................1973
Медведев.........................839
Собянин...........................826
Волков.............................533

Это результат мониторинга 12,5 тысяч российских СМИ. Собственно, это практически все СМИ за вычетом тех, которые про вышивание крестиком, и тех, в которых только кроссворды или реклама.
Навальный в 3,5 раз обошел Путина по сообщениям в прессе. Чтобы яснее представить себе, что именно это значит, приведу персональный рейтинг, который с небольшими вариантами устойчиво держится уже более 10 лет. Вот, например ,вполне типичный рейтинг «Персона дня» на 15.07.2013:

Персона .......Сообщений
Путин...................3498
Мурси..................1712
Урлашов..............1150
Сноуден...............1050
Медведев...............779
Собянин.................687

Десятилетняя устойчивость в том, что Персоной № 1 в медиареальности уже более 10 лет с большим отрывом является один и тот же человек. Другие номера могут меняться, № 1 всегда он. События 18 и 19 июля кардинально изменили медиареальность в стране.

Универсиада vs Навальный. «Лебединое озеро» как новость.

Собственно, на прошлой неделе было создано две медиареальности. В одной главным событием было триумфальное завершение Универсиады в Казани. В другой — события в Кирове и на Манежной.

Первая реакция большой тройки федеральных каналов была выдержана в духе ГКЧП, когда переворот шел под прикрытием «Лебединого озера». На этот раз та же роль была отведена церемонии закрытия Универсиады и подведению ее итогов. Тогда, 22 года назад, ГКЧП своим постановлением № 2 разделил советские СМИ на девять правильных и неправильные, к которым были отнесены все остальные:

1. Временно ограничить перечень выпускаемых центральных, московских городских и областных изданий следующими газетами: «Труд», «Рабочая трибуна», «Известия», «Правда», «Красная звезда», «Советская Россия», «Московская правда», «Ленинское знамя», «Сельская жизнь».

Гекачеписты плохо представляли ситуацию не только в стране в целом, но и в СМИ. «Известия», отобранные в «правильную девятку», отказались исполнять «Лебединое озеро» и наряду с документами ГКЧП опубликовали указы Ельцина. Сегодня список тех СМИ, которые пытаются показать то, что происходит в стране, а не только то, что нравится начальству, оказался намного шире ожидаемого. В него помимо традиционного набора — Интернет-медиа, «Дождь», РБК, «Новая», «Эхо» — неожиданно для меня вошло ОТР с передачей «Социальная сеть» от 19.07, где молодые ведущие Алексей Симахин и Юлия Варенцова дали мастер-класс освещения ключевых событий недели.

В отличие от других федеральных телеканалов, скороговоркой оттарабанивших официальную версию: «украл лес-приговорили-взяли под стражу-отпустили», из которой невозможно было ничего понять, «Социальная сеть» в 20-минутном репортаже-расследовании сумела дать вполне сбалансированную и внятную анатомию всего события, показав его как историю, а главное, дав возможность своим зрителям услышать и самого Навального, и представителей государства, и мнения экспертов, в том числе тех, кто на стороне Навального (Алексашенко), и тех, кто смотрит глазами Кремля (прикремлевские политологи Мухин и Хомяков).

Кстати, не менее блестящему анатомическому анализу Симахин с Варенцовой подвергли и главное официальное событие недели — завершение Универсиады в Казани. «Социальная сеть» довольно подробно показала изнанку Универсиады, в том числе тотальную «зачистку» Казани: спиливание балконов, улицы без автомобилей в результате массовой эвакуации последних, уличные туалеты по цене дома, ну и, конечно, цену побед на соревнованиях, в которых с одной стороны участвовали наши профи, а с другой реальные студенты. Профессионализм ребят с ОТР проявился и в выборе местных партнеров. Газета «Вечерняя Казань», журналисты которой стали основными экспертами «Социальной сети» в этом сюжете, несомненно, одна из лучших региональных газет в России. Не сомневаюсь, что «Социальная сеть» доставляет руководству ОТР немало проблем. Но при всех гневных начальственных звонках Анатолию Лысенко есть явный смысл сдувать пылинки с Варенцовой и Симахина, поскольку, если когда-нибудь кто-нибудь захочет измерить аудиторию ОТР, может оказаться, что «Социальная сеть» — единственная программа, которую кто-то смотрит. Кроме того, когда Анатолий Григорьевич предстанет перед Страшным Журналистским Судом (что в той или иной форме случается со всеми, а часто и при жизни журналиста), то надо же что-то противопоставить многолетнему обслуживанию сначала советской, потом российской и московской власти. Одного перестроечного «Взгляда» может и не хватить…

Путин vs Навальный: раскручивание «спирали молчания»

Итак, в стране после 19 июля есть две медиареальности, две асимметричные картины мира, в ядре каждой из которых лежит миф. Путинский миф о стабильно-встающей-с-колен-России, который дал трещину в 2011-2012 годах, возможно, умер во время своего триумфа на Универсиаде и синхронных событий в Кирове. Умер, но не скоро это заметит. «Слон умер, но никто этого не замечает, потому, что он очень большой». Эти слова приписываются Брежневу и касаются советского мифа, который умер в 70-х и еще почти два десятилетия по инерции бродил по просторам Евразии. Путинский миф — карлик по сравнению с советским, но все же достаточно велик для инерции в один-два года. Шутка про виагру для оппозиции в отличие от предыдущих фирменных путинских шуток отскочила от аудитории и повисла на пиджаке самого шутника. Путин перестал входить в резонанс даже со своим ядром. Из нечиновных людей, которые пытались поддерживать путинский миф после 19 июля, могу назвать, пожалуй, только Эдуарда Лимонова и Владимира Соловьева. И тот и другой работали «ластиками», пытаясь полностью стереть Навального. Лимонов на всех своих «внезапно» открывшихся ему ресурсах («Известия», «Эхо» и пр.) сначала сообщил, что верит в виновность Навального, а затем очередной раз обвинил в предательстве в связи с заменой ему меры пресечения. Соловьев обвинил оппозицию так: «В дни юбилеев Манделы и Евтушенко хомячков интересует Навальный». Возможно, кого-то из охранителей я пропустил, но сложилось впечатление, что большинство спикеров путинского мифа в эти дни как-то предпочли отмолчаться или выступили так же двусмысленно, как спикер РПЦ Всеволод Чаплин, который, комментируя ситуацию в Кирове и на Манежке, заявил, что «приговор можно оспаривать, главное, чтобы это выражалось в мирной и цивилизованной форме». В устах Чаплина это звучало практически как прямая поддержка оппозиции.

В отличие от тех, кто поддерживает путинский миф, его противники были в своих публичных высказываниях гораздо непринужденнее. Весь интернет мгновенно облетела реплика в Twitter ведущего спортивного обозревателя (НТВ-плюс, «Эхо», СТС) Василия Уткина: «Одно у меня желание: Владимир Владимирович, будь здоров — живи долго! Прям до суда». И дальше реплика, ставшая мемом: «Какая оппозиция? Я не оппозиция. Я тут живу. Понимаете?». Кстати, готовый слоган для избирательной кампании: «Мы не оппозиция. Мы тут живем». Лихая удаль Уткина, конечно, выделяла его из общего журналистского ряда задолго до 19 июля, но, тем не менее, внятно, да еще и так сочно сформулированная позиция человека, укорененного в российском медиаистеблишменте, является знаком для десятков тысяч: «МОЖНО!».

В 60-х годах ХХ века немецкий политолог Элизабет Ноэль-Нойман сформулировала теорию под названием «спираль молчания», суть которой в том, что люди с меньшей вероятностью высказывают свое мнение, если чувствуют, что находятся в меньшинстве, поскольку боятся каких-либо санкций или изоляции. Особенность «спирали молчания» в том, что она раскручивается в геометрической прогрессии: по мере того как голоса «большинства» становятся все громче и наглее, оппозиция съеживается, становится все более молчаливой и унылой. Все это мы наблюдали на протяжении нулевых. Две важные детали: поскольку в большом обществе люди сами не в состоянии пересчитать друг друга, индикатором для маркировки позиций на «большинство» и «меньшинство» выступают два института: СМИ и социология.

Социология, зачищеная под Чурова

В тоталитарных режимах маркер, которым помечается мнение большинства, находится в одних руках. Россия все нулевые дрейфовала в эту сторону. Сейчас дрейф приостановлен и появилось много разных медийных маркеров, что создает неопределенность. В этом случае на первый план выходит социологический маркер, данные опросов общественного мнения. Проблема в том, что сегодня у нас нет такого маркера, поскольку нет надежной политической социологии. Понимаю, что этим утверждением кого-то обижу, кого-то введу в уныние. Но что делать, если тезис Воланда «Да что ж у вас, чего ни хватишься, ничего нет!» вот уже 80 лет сохраняет актуальность (данный господин посетил наш город то ли в 1934, то ли в 1936 году, очевидцы по понятным причинам путаются в показаниях, времена были такие, сами понимаете). Действительно, нет парламента, нет суда, нет института репутации. Вот и надежной социологии тоже нет. Среди прогрессивной интеллигенции принято считать, что есть ангажированные ВЦИОМ и ФОМ и есть Левада-Центр, заслуживающий доверия. Увы. Все упомянутые социологические центры, начиная с 2007 года, на всех выборах показывают данные, которые, как правило, «с точностью до одного процента» совпадают с данными Чурова. А поскольку несколькими различными методами (от электоральной статистики Орешкина до математики Шпилькина и параллельного подсчета голосов «Голосом» и «Гражданином наблюдателем) было доказано, что минимальное расхождение между данными Чурова и реальным голосованием составило 16%, то ко всем трем социологическим службам (включая Левада-Центр) один вопрос: что вы, господа, меряете, общественные предпочтения или Чурова?
ВЦИОМ, конечно, вне конкуренции. На прошлой неделе был опубликован подлинный социологический шедевр. Были названы самые популярные блогеры России. Вы, несомненно, не удивитесь, узнав их фамилии. Ну, конечно, это Путин и Медведев. Точнее, Медведев и Путин. И совершенно не важно, что у Путина нет блога. Кого могут волновать такие пустяки. Неважно, что Путин, возможно, вообще не пользуется компом, 8% россиян убеждены, что именно он самый популярный блогер страны. То есть вот эти люди, которые называют себя социологами, опросили полторы тысячи человек, из которых примерно половина знает, как включать компьютер, и примерно столько же знают смысл слова «блогер», и на основе этого опроса составили рейтинг топовых блогеров и выбросили изделие в СМИ, выдав ЭТО за социологию.
В такой ситуации нет смысла гадать на социологической гуще. Можно для очень приблизительного ориентира взять данные Synovate Comcon, полученные за неделю до 19 июля. На мой взгляд, это сегодня наименее «кривая» социология. По их данным, на тот период было 14% намеревающихся голосовать за Навального. За Собянина — более 70%. Значит ли это, что судьба выборов 8 сентября предрешена? Думаю, нет. Многое зависит от того, как будет раскручиваться «спираль молчания».
В 1996 году Ельцин стартовал с рейтинга в 4-8% и финишировал с 54%. Все верно, превратив все российские СМИ в рупор своей пропаганды. Это известная история. Но менее на слуху и в памяти медийная картина ротации лидеров общественного мнения, которая произошла осенью 1988 — весной 1989 годов. Еще в середине 1988 года наибольшей поддержкой общества пользовался Горбачев. Хотя антиалкогольная кампания уже подкосила его рейтинг среди мужчин, женщины были ему еще верны, но уже к декабрю 1988 года Ельцин обошел Горбачева по популярности. При этом он был в этот период на 100% отрезан от СМИ и, находясь на «пенсионной должности» зампреда Госстроя СССР, осужден на политическое небытие. Я наблюдал эту физическую изоляцию Ельцина, когда на съезде Союза архитекторов СССР мы с группой социологов проводили опрос делегатов съезда, пытаясь выявить их политические ориентации. В центре большого фойе ЦДА на Гранатном переулке стоял одинокий Ельцин. Вокруг на расстоянии не менее 5 метров толпились другие депутаты съезда. За те 20 минут, что я выспрашивал у Бориса Николаевича ответы на вопросы анкеты, и за последующие полчаса, которые оставались до начала съезда, ни один из делегатов съезда не захотел пообщаться с будущим президентом России. Ельцин выглядел политическим изгоем. И был им. Через пару месяцев, в марте 1989 года, Ельцин был избран народным депутатом СССР по национально-территориальному округу № 1 (Москва), получив 91,53% голосов при явке почти 90%.

Кто и как может раскрутить «спираль молчания»? Телевизор против «Фейсбука»: кто кого?

Сегодня в руках власти все рычаги и несопоставимые ресурсы. Аудитория федеральных СМИ, работающих на закручивание «спирали молчания», на порядок больше активной аудитории сетей, где идет обратный процесс. Кроме того, телеаудитория внушаема и монолитна, гораздо более готова к некритическому восприятию мифов. В этом ее отличие от обычного твиттерянина или фейсбучника, которые при малейшем подозрении на создание мифа тут же начинают орать как резаные: культ, вот уже новый культ создают! Скоро Навальный всех нас к стенке ставить будет!

Первое впечатление, что это схватка Давида с Голиафом. Так и есть. Исход той библейской истории помните? На стороне фейсбучников в их конкуренции с телезрителями такой козырь, как двухуровневая структура формирования общественного мнения. Первый уровень — источник информации. Он разный — у кого ТВ, у кого ФБ, у кого газета. Но есть второй уровень — местный ЛОМ, лидер общественного мнения, а именно, сосед, который недавно помог с помощью интернета узнать, как правильно оформить пенсию и наследство; умный преподаватель в вузе; мужик с догом на собачьей площадке, который знает все законы. Все эти микрорайонные, домашние и производственные ЛОМы, как правило, фейсбучники и твиттеряне, и именно через них, как через фильтр, проходит первичное общественное настроение, прежде чем отлиться в форму общественного мнения, которое в дальнейшем воплотится в электоральном поведении на избирательных участках.
Все вышеизложенное, конечно, не означает скорого и триумфального шествия демократических преобразований по российскому бездорожью. Не означает и того, что автор этой заметки считает Навального хорошим лидером этих преобразований. Все вышесказанное означает, что до 19.07.2013 у России были лишь абстрактные шансы на прогрессивные изменения, а после 19.07.2013 эти шансы обрели конкретные очертания. А у Навального есть вполне конкретные шансы стать приемлемым лидером таких преобразований или лидером переходного периода перед преобразованиями. У других таких шансов нет. По крайней мере, пока.

Фото ИТАР-ТАСС/ Михаил Климентьев и ЕЖ

http://www.ej.ru/?a=note&id=13129
Ответить с цитированием
  #7  
Старый 30.07.2013, 16:20
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 20,679
По умолчанию Медиафрения. Обострение классовой информационной войны

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1375132089.jpg
Просмотров: 833
Размер:	102.7 Кб
ID:	8961Надежды на то, что с уходом на летние каникулы Аркадия Мамонтова, Дмитрия Киселева и ряда других медиаштурмовиков граждане России могут расслабиться и получать удовольствие от жизни, не оправдались. Случилось то же, что и 85 лет назад, когда многие надеялись, что с продвижением к коммунизму будет расти социальная гармония и мир. Выступая на пленуме ЦК ВКП(б) 9 июля 1928 года, Сталин развеял эти пустые надежды, заявив: «Продвижение к социализму не может не вести к сопротивлению эксплуататорских классов этому продвижению, а это сопротивление не может не вести к неизбежному обострению классовой борьбы».

В этой же логике действует и путинская модель сталинизма-лайт. Никаких летних каникул информационная война не предполагает, ибо не дремлет враг внешний, раскинувший свои педофильские сети на погибель православным младенцам, а враг внутренний вышел наконец из сумрака Интернета и, обретя имя и человеческое обличье в лице Алексея Навального, покусился на самое дорогое (в бюджетном смысле слова) в путинской России — на Москву. Поэтому, пока набирают силы для будущих сражений Мамонтов и Дмитрий Киселев, остаются в строю Владимир Соловьев, который часами по радио рассказывает, какая сволочь Навальный, а также Борис Корчевников, чье неокрепшее дарование в ближайшем будущем, помяните мое слово, затмит и Мамонтова и Караулова с Дмитрием Киселевым. Человек в 28 лет получил «ТЭФИ», именно ему поручили вести на прошлой неделе торжественный концерт «1025 лет Крещения Руси» на Красной площади, а его «Прямой эфир» в прайм-тайм пятничного вечера 26 июля по концентрации ненависти и мракобесия позволяет ветеранам информ-войн спокойно залечивать раны, понимая, что их место у орудия главного калибра занято достойным учеником.

Педоистерия в «Прямом эфире»

В православной традиции не было крестовых походов. Но Борис Корчевников это упущение решил исправить в «Прямом эфире», организовав 26 июля решающую битву с мировым злом, а именно с всемирным педофилическим спрутом, раскинувшим свои щупальца по всему западному миру и алчущим крови и плоти главным образом русских младенцев. На бой с драконом были собраны: Дмитрий Цорионов (Энтео), православный активист, известный участием во многих провокациях, в том числе сдиранием с граждан маек с изображением Pussy Riot; Ирина Бергсет-Фролова, прославившаяся рассказами о похотливых норвежцах, которые наряжали ее сына в костюм Путина для удовлетворения своих грязных фантазий; Валерий Лебедев, председатель Союза православных граждан. Но главным бойцом с мировым злом, фактически Георгием Победоносцем, в этой передаче был Максим Марцинкевич (творческий псевдоним Тесак), до недавнего времени более известный как человек, успевший дважды отсидеть за нацизм. Именно его имя чаще всего с надеждой произносили православные граждане в студии, когда Корчевников умело доводил их до истерики рассказами о зверствах педофилов.

Причем в первом сюжете программы речь шла о действительном преступлении, по которому один из педофилов осужден на 40 лет, а во втором — есть пока только подозреваемый, судебное расследование продолжается. Источником информации для «Прямого эфира» стала журналистка австралийского телеканала, которая и дала импульс полицейскому расследованию. То есть на таком сырье большой костер ненависти к Западу не разожжешь, поскольку, ну да, жуткое преступление, но ведь западная журналистка плюс западная полиция, плюс западный суд, а в итоге 40 лет тюрьмы (в зале, конечно, были крики «Убить мало!»), но все-таки невольно возникало впечатление адекватности наказания преступлению, а это совсем не то впечатление, которое нужно телеканалу «Россия 1» в таких передачах. И вот, чтобы вызвать прилив «ярости благородной», Корчевников начинает рассказ о педофильской сети, которой пронизан Запад сверху донизу, при этом, как водится на «России 1», не различая педофилию, гомосексуализм, ювенальную юстицию, суррогатное материнство и сексуальное просвещение.

Когда атмосфера в студии накалилась до градуса немедленного объявления войны США и Евросоюзу с Австралией, раздалось решительное и, я бы сказал, программное заявление Тесака: «Дайте мне полтора часа, и вся педофильская сеть будет сидеть!». В этот момент идея назначить Тесака руководителем Интерпола или как минимум Верховным комиссаром ООН по правам детей сгустилась практически до полной материализации. В целом Тесак был, несомненно, главным бенефициаром передачи. По крайней мере, одним из тех, у кого были ясные и поддерживаемые студией предложения.

Тема педофилии крайне выигрышна для разжигания ненависти. Когда речь идет о преступлениях против ребенка, ярость вполне понятна. Не случайно антисемиты веками использовали «кровавый навет». Педофилия, в отличие от «кровавого навета», не миф, а реальность. По данным Следственного комитета, за 9 месяцев 2012 года от преступлений педофилов в России пострадало почти 3 тысячи детей. «Россия 1», как и уполномоченный по правам ребенка Астахов, заняты разоблачением педофилии на Западе. Как профессиональный фокусник-гипнотизер Корчевников прекрасно понимает, насколько важно, чтобы во время сеанса педоистерического гипноза в студии не оказалось НИ ОДНОГО человека, хоть сколько-нибудь профессионально владеющего проблемой. Вполне мог разрушить гипнотический транс антизападной педоистерии, например, один из наиболее авторитетных российских криминологов Владимир Овчинский, генерал-майор в отставке, бывший директор Российского бюро Интерпола, который по данной проблеме высказывается так: «Педофилов в России не больше и не меньше, чем где бы то ни было. Но их поиск гораздо хуже налажен. У нас несоразмерно низкий уровень выявляемости». И далее специально для Тесака: «Я категорический противник всяческих общественных организаций, которые борются с педофилией. Нередко эти борцы сами совершают преступления! Если у тебя нет знаний и полномочий, не лезь не в свое дело». Овчинский мог испортить Корчевникову обедню. Вот именно поэтому Овчинского, как и других профессионалов, на подобные передачи стараются не приглашать.

«Наука ненависти». Битва за Москву, или «Убил ли ты сегодня Навального?»

С июня 1942 года в фундамент психологической мобилизации советских солдат был положен лозунг «Убей немца!». Не врага, не фашиста, а именно немца. Этот лозунг соткался из стихов Константина Симонова «Убей его!», статьи Ильи Эренбурга «Убей!», рассказа Михаила Шолохова «Наука ненависти» и текстов авторов калибром поменьше. В газетах того времени были созданы рубрики под названием «Убил ли ты сегодня немца?». В них публиковались письма-отчеты советских бойцов о том, сколько немцев и каким именно способом они убили за истекшие сутки. Война, особенно тотальная война, не лучшее время для реализации принципов политкорректности, плюрализма и свободы слова. Именно как тотальную войну воспринимают мэрскую избирательную кампанию в Москве многие ее участники, получающие трибуну в СМИ и Интернете.

«Известия» и «Комсомолка», в отличие от фронтовых газет Второй мировой, пока не завели специальную рубрику «Убил ли ты сегодня Навального?», но на планерках явно ведут счет скальпам блогеров, добытым на единицу газетной площади. Самый верный способ уничтожить оппонента — это нехитрая боксерская «двойка»: сначала отождествляете его с каким-нибудь деятелем прошлого (Навального чаще всего отождествляют с Ельциным, Сталиным и Гитлером), а затем, показывая пальцем на этого деятеля (не на Навального, а на того, с кем отождествили, со Сталиным или Гитлером, например), спрашиваете: хотите, чтобы вами правил вот этот? Вот то-то же!

Николай Варсегов в «КП» на прошлой неделе опубликовал заметку под названием «Если Навальный погубит жуликов, то он и страну погубит», в которой Навальный — это Сталин сегодня. Автор не углубляется в доказательства правдоподобности и обоснованности этой параллели, а сразу переходит к выводам: «Если Навальный добьется каких-то постов серьезных, то он, ломая законы Жизни, может принесть нам немало бед. Уже бывало в российской практике, когда недалекие наши вожди, строя счастье для всей страны, уничтожили десятки миллионов граждан. Кроме политических власть Сталина уничтожила также практически всех жуликов и воров. И что? Сталин помер, воры тут же и народились. Поэтому же и от Навального, добейся он самых больших постов, в этой битве с жуликами-ворами никакого толку не будет, скорее — наоборот».

Игорь Караулов в «Известиях» в материале «Вакцина Ельцина» уподобляет Навального Ельцину, но надеется, что «заплатив дорогую цену, мы приобрели опыт и вместе с ним — некоторую сопротивляемость… и теперь, когда общество столкнулось с “вирусом Навального”, оно, вместо того, чтобы безвольно поднять лапки вверх, стало бурно вырабатывать антитела».

Вообще, когда недалекий и плохо образованный человек сталкивается с чем-то, суть и причины чего ему непонятны, на свет появляются самые невероятные версии. Например, политолог Алексей Мухин 24 июля опубликовал в «Комсомолке» заметку под названием «Собянин, Навальный, Мельников и москвичи», в которой объяснил наконец причину популярности Навального. Он полагает, что «секрет женско-юношеского (!?) ажиотажа вокруг Навального до банальности прост. Это отсутствие информационных поводов, из-за которых буквально голодает избалованная медиаделикатесами избирательного цикла 2011-2012 московская публика». Версия, что причиной внимания к Навальному, а не, например, к гораздо более «деликатесным» Пауку и Пиуновой, является сам Навальный, в политологическую голову не приходит. Далее Мухин делает замечательный вывод, что протестный электорат в конце концов консолидирует вокруг себя коммунист Мельников, который и выйдет на второе место. Кстати, идея опустить Навального ниже Мельникова явно очень нравится Кремлю, поскольку Мельников постоянно присутствует на главном государственном канале «Россия 1», причем по таким поводам, по которым он явно не может быть ньюсмейкером, например, в связи с празднованием дня Военно-морского флота. Поскольку в биографии Ивана Мельникова отсутствуют всякие следы военно-морского прошлого, то демонстрация, например, на «России 1» кандидата от КПРФ во время поздравления моряков может объясняться только желанием власти поднять электоральный рейтинг данного кандидата.

Выбор для политологов: повесить на люстрах или скормить зверям

Надо сказать, что отношения с социальной группой «российские политологи» у Навального, и особенно у его штаба, как-то не заладились. Дело дошло до того, что группа политологов восстала против высказанной Навальным в блоге перспективной идеи «скормить всех политологов животным в зоопарке на потеху детям». Некоторые из пока не скормленных политологов стали публично предлагать Навальному пройти экспертизу на вменяемость. Но гораздо большее возмущение, чем не лишенное любви к животным и детям предложение Навального, вызвало интервью его начштаба Леонида Волкова, данное «Ленте.ру». Судя по этому интервью, в команде Навального царит разгул плюрализма, во всяком случае, по вопросу судьбы политологов. В отличие от Навального его начштаба не собирается скармливать политологов зверям, а, наоборот, утверждает, что «когда все закончится, будут отдельные люстры со специальными зазубренными крючками для информированных источников, а также политологов». Можно, конечно, упрекнуть политологов и массу других людей в том, что они не оценили добрые шутки молодого кандидата и его начштаба. Но тогда не вполне понятно, почему тем, кто принимает шутки юмора про зазубренные крючки для политологов, не нравятся путинские веселые шутки про сортиры, виагру и обрезание. Стилистика явно одного типа, а ведь именно стилистические несовпадения составляют существенную составляющую в мотивации протеста против путинской власти.

На прошедшей неделе состоялись два резонансных медиасобытия, в ходе которых произошла первая прорисовка очертаний Алексея Навального в качестве политика. 22 июля Навальный был героем программы «Собчак живьем» на «Дожде», а 23 июля на «Ленте.ру» опубликовано большое интервью Леонида Волкова, которое взял Илья Азар. Прежде всего надо отметить высокое качество журналистской работы интервьюеров, Ксении Собчак и Ильи Азара. Пользуясь случаем, сделаю крошечный анонс своей будущей заметке на «ЕЖе», для которой уже придумано название — «Превращение» (реминисценция рассказа Кафки). Мне давно были крайне интересны те трансформации, которые происходят с журналистами, когда человек, еще вчера убежденно и талантливо отстаивающий одну систему ценностей, сегодня не менее убежденно, а иногда (далеко не всегда!) и талантливо вписывается в принципиально иную. За этими индивидуальными биографическими траекториями ведущих журналистов отчетливо видны очертания эпохи. Так вот, Ксении Собчак обязательно будет отведено место в этой будущей заметке, поскольку она дает нечастый в наше время пример трансформации, литературным аналогом которой является не Кафка, а скорее Андерсен с его «Гадким утенком». Главным недостатком Собчак как интервьюера является, на мой взгляд, оставшееся от «Дома-2» стремление излишне типизировать собеседника, поместить его в заранее заготовленную для него клетку. Для превращения в «белого лебедя российской журналистики» от этого недостатка надо бы избавиться. Но вернемся к теме заметки, к освещению мэрских выборов.

Эта первая развернутая презентация Навального как политика, сделанная на хорошем журналистском уровне, сразу выявила его главные проблемы, которые немедленно стали предметом обсуждения во многих СМИ, что многократно усилило резонанс от этого интервью. Пожалуй, наиболее внятный анализ этих проблем сделал Леонид Бершидский в Forbes в статье «Пять ошибок избирательной кампании Алексея Навального». Кстати, Forbes является лидером среди журналов по индексу цитирования, опережая, по данным агентства «Медиалогия», ближайших конкурентов на порядок, поэтому анализ Бершидского стал известен многим. Бершидский, посмотрев Навального у Собчак и прочитав Волкова у Азара, делает следующие выводы:

1. Кампания Навального не нацелена на те группы избирателей, которые способны обеспечить успех кандидата.

2. Основной месседж Навального не привязан к проблеме, которая волнует избирателей.

3. Кандидат не отточил формулировки своих тезисов и сумбурно импровизирует.

4. Менеджер кампании не имеет политического опыта, т.е. Волков никогда не вел кампании сравнимого масштаба, поэтому учится на собственных первых ошибках, продвигая кандидата, которому грозит тюрьма.

5. Нет работы с союзниками, с гражданскими организациями. В команде Навального нет известных фигур, способных усилить его, заявив о готовности занять ключевые политические посты.

К этому перечню впечатлений можно добавить негативную реакцию на крайнюю категоричность в общении с прессой Навального и специфический политтехнологический цинизм Волкова. Когда Навальный на полуслове перебивает журналиста восклицанием «Какая адская чушь!», такая стилистика общения, возможно, привлекла бы электорат Жириновского, но Навальный явно рассчитывает на другого избирателя. Что же касается политтехнологического цинизма Волкова, то здесь, к моему величайшему сожалению, нечего возразить Александру Гришину, который опубликовал в «Комсомолке» (не к ночи будь помянута!) статью «Кто ответит за базар?». Подробно анализируя интервью Волкова «Ленте.ру», автор «КП», увы, справедливо делает вывод, что «программа Навального сделана не для того, чтобы реализовать ее, а чтобы привлекать голоса, а там — будут делать, что хотят». Простите, а какой вывод можно сделать из заявлений Волкова: «Программа — это такая штука, которая должна быть, но ее никто не должен читать. На стадии написания программы мы должны были отделаться общими словами, потому что очень легко было попасть не в масть».

«Заградотряды» в Сети и их эффективность

Войны ХХ века спровоцировали создание заградотрядов, которые впервые ввел Троцкий на фронтах Гражданской войны, а затем Сталин широко использовал на фронтах Великой Отечественной. Основная идея заградотрядов, просвечивающая сквозь строчки знаменитого приказа № 227 «Ни шагу назад» от 22 июня 1942 года, была предельно проста: красноармеец должен бояться заградотряда больше, чем немца.
В условиях тотальной информационной войны «заградотряды» выставлены с каждой из двух воюющих сторон, но при этом механизм их действия, а главное, эффективность существенно отличны у собянинских и навальновских «заградотрядов».

Собянинский «заградотряд» прост как условный рефлекс и обращен исключительно к пищеварительному тракту. Вот был замглавного редактора телеканала «Россия-24» Александр Орлов. Писал в сети посты в поддержку Навального. По сигналу нашистского заградотряда из Общественной палаты разоблачен как предатель и расстр… тьфу, уволен в течение двух часов. Поделом вору и мука, а другим наука. Собянинские заградотряды уже выстроены по всей Москве и включают всю бюджетную вертикаль: школьную, медицинскую, полицейскую, пенсионную, не говоря уже о федеральных и местных информационных ресурсах, в том числе и собственных ресурсах мэрии, в число которых помимо телевидения, массы муниципальных бесплатных газет, «Вечерней Москвы» до конца августа могут войти еще и «Аргументы и факты» со своим более чем 2-миллионным тиражом. Как всякое примитивное орудие, собянинский «заградотряд» достаточно эффективен.

Навальновские «заградотряды» вроде бы обращены исключительно к гражданской совести избирателя, но в то же время пытаются действовать классическими методами заградотрядов, а именно, моральный расстрел на месте каждого, кто хоть на минуту усомнился в единственно правильном и возможном выборе, а также в условиях тотальной войны посмел задавать какие-то вопросы вождю, который на глазах обретает статус Спасителя.

Многочисленные бойцы навальновских «заградотрядов» действуют в социальных сетях и интернет-ресурсах. Есть среди них и известные люди. Например, Олег Кашин опубликовал в «Свободной прессе» материал, в котором отождествляет себя с Навальным и морально расстреливает его оппонентов: «Это на меня они смотрят как на нового Путина, который им не нужен потому, что им нравится прислуживать старому. Это меня они ненавидят за то, что я угрожаю им переменами, которые им не нужны». То есть, по мнению Кашина, существует единственный мотив, по которому человек может сомневаться в Навальном, или критиковать Навального, или задавать вопросы Навальному, или даже (о, ужас!) быть принципиальным противником Навального. Это может означать только одно: что вы прислуживаете Путину и вам не нужны перемены. Именно с такой формулировкой «расстреливают» в сети кинорежиссера Андрея Некрасова, для которого национализм Навального и его имперская позиция по Грузии перевесили все плюсы оппозиционного кандидата; замглавного редактора «МК» Айдара Муждабаева, который посмел задать неудобные вопросы Навальному; Сергея Митрохина, который почему-то до сих пор не покончил самоубийством и даже (вот ведь гад!) не снялся в пользу Навального, хотя смысл этого поступка в первом туре был бы загадкой для любого сторонника Навального, умеющего считать.

В учебниках логики обычно дают следующую классификацию логических ошибок: непредумышленные называются паралогизмами, а предумышленные — софизмами. И тот и другой вариант ставит автора, если он журналист, в сложное положение по отношению к профессии, поскольку, если человек, работающий с текстами, не умеет непротиворечиво выстраивать свои мысли, то ему лучше заняться чем-то другим, а если он намеренно жульничает, то это уже другая профессия. Во всех без исключения текстах «заградотрядчиков» легко обнаруживаются десятки логических ошибок, от «чучела» (доведение тезиса оппонента до абсурда) до «круга в доказательстве» и «доказательства одноцветности лошадей» (когда вывод делается на недостаточном эмпирическом материале).

Но главное, конечно, что в отличие от собянинских «заградотрядов» навальновские не только неэффективны, а достигают прямо противоположного эффекта. Анализ прессы и Интернета выявляет сегодня следующие оттенки протестных позиций перед мэрскими выборами:

Безоговорочно за Навального (Олег Кашин, Маша Баронова и много других хороших и умных людей).

Сжав зубы, зажав нос и чертыхаясь, но точно за Навального (Леонид Бершидский и многие другие, в том числе и автор данной заметки).

Пока за Навального, дальше не уверен, как будет себя вести (например, Николай Злобин, наверное, он совсем не одинок).

Поддерживаю Навального, но голосовать не пойду, считая выборы фарсом (Александр Рыклин, например).

Категорически не приемлю Путина и Собянина, но за Навального не могу голосовать по принципиальным соображениям (например, вышеупомянутый Андрей Некрасов).

Ближе позиция Митрохина (или Мельникова).

Это, конечно, не исчерпывающий и не очень точный перечень позиций. Тем не менее, даже взглянув на этот куцый и явно огрубленный список, можно увидеть контрпродуктивность деятельности навальновских «заградотрядов» в прессе и Интернете. На позиции № 1 и 5 «заградотрядчики» никак не повлияют, у представителей позиции № 6 могут отбить охоту голосовать за Навального во втором туре (если нам всем повезет и он состоится), а представителей позиции № 3, а возможно, и № 2 «заградотрядчики» могут превратить из условно поддерживающих в категорию неприемлющих. По моим наблюдениям, пока у них это получается.

Кадры передачи "Прямой эфир", телеканал Россия 1

http://www.ej.ru/?a=note&id=13147
Ответить с цитированием
  #8  
Старый 20.08.2013, 01:58
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 20,679
По умолчанию Медиафрения. Тухлый запах путинского гламура

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1375736652.jpg
Просмотров: 666
Размер:	101.2 Кб
ID:	9100Последние 45 лет жители нашей страны (неважно, как она называлась, СССР или Россия) знали, что «о главных событиях дня вам расскажет программа “Время”». Собственно, для этого и нужна журналистика, чтобы, пропуская через себя миллионы событий, выделить пять-десять главных и, упаковав их в линейку новостей, создать повестку дня страны.

Главным днем прошлой недели был, несомненно, четверг 1 августа. Сноуден получил убежище в России. По всей стране полиция громила рынки и хватала загорелых брюнетов, мстя беззащитным таджикам за собственную трусость и продажность. На выборах мэра Москвы были фактически отменены дебаты. Однако все эти важнейшие события меркнут в сравнении с событием, которое должно было стать информационной бомбой и послужить поводом для серьезных изменений в общественном сознании. Не стало и не послужило. Речь, конечно, о суде над школьным учителем Ильей Фарбером, выпускником ГИТИСа, который, воплощая вековую мечту русских интеллигентов, приехал из Москвы преображать и просвещать русскую деревню.


Дела Дрейфуса, Бейлиса и Фарбера. Найдите три отличия

Итак, программа «Время» 1 августа. Жирные куски самого вкусного эфирного времени отведены кремлевскому адвокату Кучерене, который объяснил журналистам, что, поскольку Сноуден самый преследуемый человек в мире, Россия, выполняя свою миссию, просто обязана его защитить. В качестве экспертов, подтвердивших преступную низость США, которые хотят разобраться с сотрудником своей спецслужбы, разгласившим ее секреты, были приглашены Сергей Марков (в представлении давно не нуждается) и Вероника Крашенинникова, ранее служившая в США лоббистом российских компаний и регионов, а ныне член Общественной палаты, специализирующийся на разоблачении агентов Госдепа среди НКО.

Львиную долю новостного эфира занял репортаж о зачистке рынков и облавах на мигрантов, последовавших вслед за избиением полицейского торговцем арбузами. Правда, «Время» так и не спросило ни у кого, почему полицейского бил гражданин России из Дагестана, а класть лицом в асфальт и высылать стали вьетнамцев и таджиков. Зрителям программы «Время» пора уже дать полный перечень преступных этносов, которым воспрещен въезд в столицу. Потом были сюжеты о суде над Берлускони, о хамстве мажоров на дорогах, о дне памяти погибших в Первой мировой войне и, наконец, большой и трогательный сюжет о юбилее телеведущей Валентины Леонтьевой.

И ни слова о суде над Ильей Фарбером, который получил 7 лет и один месяц строгого режима, плюс 3,1 миллиона штрафа за взятку, главным доказательством которой были, во-первых, хруст купюр на аудиозаписи (прокурор-то уж знает, как хрустят пятитысячные) и, во-вторых, национальность подозреваемого: «фарберы не бывают бескорыстны», «может ли человек по фамилии Фарбер бесплатно помогать деревне?». Это цитаты из выступлений прокурора на первом процессе, но второй был калькой первого.

Молчание часто говорит о журналистах больше, чем публикации. Гробовое молчание советских СМИ о новочеркасском расстреле 1962 года было более красноречивым, чем любые обличительные материалы. Молчание программы «Время» о деле Фарбера — это диагноз.

Среди СМИ, наиболее профессионально разобравшихся в этом процессе, назову «Новую газету» (очерк «Лютость» Веры Челищевой) и «Комсомольскую правду» (несколько публикаций Веры Туханиной и Алексея Косорукова).

Дело Фарбера по своему взрывному социальному потенциалу стоит в одном ряду с судебными процессами, которые меняли менталитет народов и целых континентов. Дело Дрейфуса на протяжении 12 лет раскалывало не только Францию, но и всю Европу, включая Россию, и стало публичным тестом на цивилизованность, который Франция успешно прошла. Таким же тестом для России стало дело Бейлиса, которое также разделило Россию на нормальных людей и пещерных ксенофобов. Россия 1911-1913 годов этот тест прошла, пожалуй, даже более успешно, чем Франция 1894-1906 годов, поскольку, во-первых, разобралась со своими тараканами за два года, а не за 12, как французы, а во-вторых, русские присяжные, среди которых большинство составляли малограмотные крестьяне, с первого раза вынесли оправдательный приговор. Через 100 лет ситуация в России ухудшилась настолько, что, несмотря на такую же гору нелепостей, как и в деле Бейлиса, и присяжные в первом суде, и судья во втором суде выносят Илье Фарберу чудовищный обвинительный приговор.

Помимо доказательства, основанного на «хрусте купюр» и ни на чем более, в этом процессе все абсурдно и является вызовом обществу. И то, что мелким экономическим делом сельского учителя занималось ФСБ. И нескрываемые антисемитские мотивы обвинения. И космическая несоразмерность срока и штрафа в сравнении с условными сроками и мизерными штрафами, которые чиновники получают за украденные миллиарды.

Почему Россия 2013 года не смогла сдать экзамен на человекообразие, который она успешно с первой попытки сдала 100 лет назад, в 1913 году, а Франция со второй попытки сдала в 1906-м? Одна из главных причин — это наличие общественного мнения и самого общества в России и Франции начала прошлого века и отсутствие и того и другого в России современной, путинской.

Перелом в деле Дрейфуса произошел после письма Золя «Я обвиняю», адресованного президенту Франции.

Перелом в деле Бейлиса создала элита русской и мировой литературы плюс выступившие на стороне защиты благодаря общественному резонансу лучшие юристы, цвет столичной адвокатуры и включившийся в расследование начальник Московского угрозыска (в киевское дело) лучший сыщик России Аркадий Кошко. Главным вопросом российской и заметным вопросом мировой повестки дня (дело освещали не только российские, но и ведущие зарубежные газеты) дело Бейлиса сделали публичные письма протеста, которые в России по инициативе Короленко поддержали Гиппиус, Мережковский, Блок, Горький, Сологуб, Леонид Андреев и Вячеслав Иванов, а за рубежом такие властители умов, как Томас Манн, Герберт Уэллс и Анатоль Франс.

Спасать Сноудена (чьи права в Шереметьево вроде никто не нарушал) примчались самые титулованные адвокаты во главе с Генри Резником и главные государственные правозащитники во главе с Владимиром Лукиным. Силами мировой и отечественной прессы и телевидения «казус Сноудена» вот уже полтора месяца занимает первую строчку в рейтинге новостей. Что несет в себе «казус Сноудена»? Какую важную, значимую для нас информацию, о которой надо думать, обсуждать и как-то реагировать? То, что разведки всего мира следят друг за другом и за гражданами своих и чужих стран? Мы ведь об этом и не подозревали? Вот вы лично сильно страдаете от того, что какой-то офицер спецслужбы США имеет техническую возможность прочитать вашу почту? Да, это довольно противно. Я, например, не люблю, когда сосед в метро заглядывает в мою книгу. Но то, что любого из нас «по хрусту купюр» могут в любой момент укатать в тюрьму до конца жизни, это уже не противно, а смертельно опасно.

Дело Сноудена — это вопрос амбиций властей России и США. Дело Фарбера, как в свое время дело Дрейфуса и дело Бейлиса, это сигнал смертельной опасности для общества. Знак, что надо бить набат, нажимать на все тревожные кнопки, которые есть под рукой. Кроме возврата государственного антисемитизма (прокурор — это государство, а кто же еще) дело Фарбера ставит смертельный диагноз судебной системе. Если ангажированность всех резонансных дел последних лет объяснялась политическим заказом, то дело Фарбера — это полное омертвение и распад юридического поля страны. Интернет переполнен гневом по делу Фарбера. ТВ молчит. Очень надеюсь ошибиться, но может случиться так, что фейсбучный протест окажется бессилен. Почему?


Чем пахнет путинский гламур?

Почему Золя смог переломить дело Дрейфуса, Короленко со товарищи отбили у черносотенцев Бейлиса, а в сегодняшней России пока не видно волны, способной отбить Фарбера у вконец озверевшей своры? Посмотрим поближе на наших отбивальщиков и потенциальных переломщиков, то есть на тех, кто является властителем умов в сегодняшней России. Лучшее место, где умовластители компактно собираются, это линейка «Особого мнения» «Эха Москвы». Венедиктов, как хозяйственный хомяк в защечные мешки, собрал в этот формат практически все живое в стране, все, что имеет нетривиальные мысли и навыки членораздельной речи.

На прошлой неделе в «Особом мнении» на «Эхе» были Сергей Доренко и Николай Усков. Это политические антиподы, во всяком случае, по отношению к московским выборам. Доренко за Собянина и против Навального, Усков — наоборот. Но есть нечто общее и главное, что их объединяет. Это прежде всего их отношение к москвичам и к институту репутации.

Доренко нужно было убедить аудиторию в правоте Собянина, который не только решил игнорировать предвыборные дебаты, но и фактически отменил их, задвинув в самый дальний чулан медиапространства. Для этого Доренко использует два доказательства. Во-первых, в Москве нет народа, а есть «12 миллионов, из которых москвичей, у которых бабушки и дедушки все родились в Москве, 4%. А самые москвичи — это когда в 30-е годы деревню нагнал Сталин сюда... Сталинские соколы. Это вот и есть вот эта элита московская».

То есть поскольку Москва — город приезжих, то в нем нет народа, а стало быть, не может быть демократии, а значит, и дебаты не нужны. По этой «логике», поскольку США — страна приезжих, то дебаты и вообще выборы там необходимо категорически запретить.

Когда имеешь дело с Доренко, надо зашить карманы и внимательно следить за руками. Вот второе доказательство вредности предвыборных дебатов: «Вот человек, ходит с гаечным ключом, чинит канализацию. Называется Собянин. Вы говорите: но он не красноречив. Тебе балабол нужен, что ли?» Конец цитаты. То есть сначала создаются две абсолютно ложные альтернативы: мэра Москвы как «сантехника» (проблема мигрантов, похоже, решается гаечным ключом) и человека, умеющего внятно изложить свою программу, непременно как «балабола». Затем предлагается выбрать.

Ну и, естественно, Лужков. Как же без него. Это ведь он «создал национальные гетто, национальную преступность. Это он создал». Конец цитаты. Во время информационных войн конца 90-х Доренко обвинял Лужкова в убийстве бывшего совладельца «Редиссон-Славянской» Пола Тейтума, прозрачно намекал на причастность к убийству Галины Старовойтовой тогдашнего спикера Госдумы Геннадия Селезнева, свой отказ явиться на заседание Большого жюри СЖР объяснял тем, что не желает иметь ничего общего с организацией, которая кормится за счет публичных домов. Ни одно из этих и многих других обвинений не подкреплялось ни малейшими доказательствами, но было вывалено на голову многомиллионной аудитории.

Доренко лжет как дышит. Нагромождает одну ложь на другую. В нормальном обществе его не пускали бы на порог. У нас лучшее радио с восторгом предоставляет ему трибуну и в любой момент готово дать ему возможность вести собственную передачу.

Теперь возьмем его политического антипода, Николая Ускова. Он, как уже было сказано, за Навального. Но отношение к москвичам точно такое же. Наиболее часто употребляемая в адрес своих сограждан характеристика «дебилообразное население России». Например, говоря о закрытии Матвеевского рынка, Усков объясняет, что «это обычный такой для дебилообразного населения России трюк. Который это дебилообразное население кушает с большим аппетитом, чавкая и причмокивая». Конец цитаты. Его собеседник, мудрый Плющев, пытается протянуть Ускову руку помощи и вернуть его в лоно политкорректности: «Вы все население России назвали дебилообразным сейчас?». Усков эту руку отбрасывает и лишь чуть смягчает позицию, говоря, что дебилообразное население Москвы — эта та его значительная часть, которая голосует за Собянина.

Один и тот же текст в разных устах звучит по-разному. Когда соотечественников дебилами называет, например, Валерия Ильинична Новодворская, это может раздражать и вызывать неприятие, но человек, который 45 лет беспрерывно, и по большей части безуспешно, пытается пробудить в этих соотечественниках волю к свободе и получает за это годы психушек и множество арестов, имеет на это моральное право. Когда те же слова мы слышим от преуспевающего метросексуала, они, эти слова, воспринимаются иначе.

Николай Усков последние 13 лет возглавляет самые крутые глянцевые журналы, в том числе GQ издательского дома «Конде Наст», а сегодня он президент медиагруппы «Живи!» и руководитель проекта «Сноб». Вам приходилось держать в руках журнал «Сноб»? Это одно из немногих в России изданий (из осторожности говорю «немногих», на самом деле я других не знаю), которое долгое время выходило в футляре, то есть поверх глянцевой обложки была еще такая коробочка, которая подчеркивала, что вы держите в руках журнал для избранных. Еще в группе «Живи!» есть журнал «Русский пионер» (с июля «Русский бойскаут»), в котором Путин неоднократно выступал в роли колумниста, а главредом работает Андрей Колесников, главный жизнеописатель российского президента. То есть тоже издание, претендующее на элитарность.

Все издания, которыми руководил и продолжает руководить Усков, объединяет одна черта: они все, на мой взгляд, отъявленные лжецы. Я сейчас не про содержание, а про издательскую политику. Все журналы Ускова, и прошлые и настоящие, беззастенчиво лгут о своих тиражах, стремясь путем обмана и недобросовестной конкуренции привлечь рекламодателя. Самым «честным» был во времена Ускова журнал GQ, который врал «всего» в 1,7 раза. После ухода Ускова GQ стал врать намного меньше и сегодня врет в 1,1 раз, то есть стал почти честным. «Сноб» завышает тираж уже более чем в 2 раза (заявляет 50 000, а реально ввозит в Россию 22 730 экз). Самым наглым вруном «гнезда Ускова» является «Русский пионер», который завышает тираж более чем в 5 раз (45 000 в выходных данных, таможню пересекает 7805 экз).
Молва приписывает Ускову авторство термина «путинский гламур». Мне этот термин представляется очень емким, позволяющим многое объяснить в сегодняшнем обществе, особенно в его «элите». Сам Усков в интервью «Независимой газете» описал это явление так: «У людей появились приличные деньги, и они сумели ощутить их прелесть. С другой стороны, власть впервые позволила себе отказаться от хрестоматийной скромности. Сам президент и другие люди из высшего руководства страны подавали определенный пример. В моду вошли очень дорогие виды спорта: горные лыжи, верховая езда, гольф…».

В этом определении ключевое слово «появились», в котором демонстративно отсекается источник этого «появления» приличных денег. Кстати, прилагательное «приличные», что характерно, используется в смысле «большие», а не в первоначальном смысле этого слова. Прилично иметь большие деньги, а иметь маленькие или не иметь совсем — неприлично. Даже если маленькие деньги вы заработали, а большие украли. Русский язык пронзительно честен.

Люди путинского гламура объединяются не в общество, а в медиатусовку. Они все, так или иначе, медиаперсоны. В гламурную медиатусовку входят такие полярные по отношению друг к другу люди, как обвиняемый в убийстве Андрей Луговой и блестящий адвокат Генри Резник, неудавшаяся шпионка, а ныне телеведущая Анна Чапмен и живой классик российского ТВ Владимир Познер.

Медиатусовка путинского гламура жадно втягивает в себя знаменитостей. «Сноуден, ты женишься на мне?» Это навязчивое предложение поступило не столько от конкретной Анны Васильевны Кущенко, все еще мечтающей исполнить роль «медовой ловушки», сколько от всей тусовки путинского гламура. Потенциал «засасывания» у тусовки в целом на много порядков выше, чем у отдельной Чапмен, не в обиду Анне Васильевне будет сказано. Противостоять этому засасыванию смогли немногие чудаки типа гения Перельмана или правозащитников вроде Ковалева и Подрабинека.

Гламурная медиатусовка страдает аносмией, она лишена обоняния, поскольку не отторгает убийц, лжецов и воров, если у них «появились приличные деньги» и они готовы мелькать и тусить.

Тусовка путинского гламура напоминает человека, который весьма обеспокоен своей прической, но не знает о существовании туалетной бумаги.

И все-таки, почему же 100 лет назад русское общество смогло отбить Бейлиса, а по поводу возможности отбить Фарбера сегодня есть серьезные сомнения? В русском обществе 1913 года были и ложь, и подлость, и воровство. Но общество тогда, 100 лет назад, ставило им ПРЕДЕЛЫ и не считало НОРМОЙ. Сделки часто скреплялись без договоров, а авторитетом купеческого слова (привет Лондонскуму суду от Абрамовича с Березовским!). В 1913 году еще сохранялась такая форма защиты чести и достоинства, как дуэли. Дуэльный кодекс Дурасова был издан как раз в разгар дела Бейлиса в 1912 году, а всего за период с 1894 по 1910 годы только в русской армии состоялось 322 дуэли. Это, конечно, феодальная архаика, и отлично, если на место архаичных дуэлей приходят нормальные суды, но если приходят «басманные» или «осташковские», тогда что?

Совокупный моральный вес общества 100 лет назад был больше совокупного морального веса власти. И неважно, что Лев Толстой, например, раздражался по поводу избыточного, по его мнению, внимания, которое уделяется делу Дрейфуса. В данном случае сила совсем не в единстве мнений. Поэтому меня совершенно не смущает, что Юлия Латынина считает Фарбера уличенным взяточником и полагает, что поскольку «сейчас не 19-й век», то «трудно заподозрить» его в том, что он «просто так» мог приехать в такое захолустье, как Мошенка. Юлия Леонидовна известна своей благосклонностью к ФСБ, Кадырову и другим сильным мира сего, а также симметричной нелюбовью ко всяким чудакам-правозащитникам и прочим доходягам и неудачникам. Здесь нет проблемы. Чем больше дискуссий в медиасреде вокруг этого дела, тем лучше для самого дела Фарбера.

Проблема в том, что совокупный моральный вес общества сегодня сильно «облегчен» метастазами путинской гламурной медиатусовки, которая пронизывает и власть и оппозицию (вспомним о судьбе Координационного совета оппозиции, который фактически аннигилировал под воздействием этих метастаз).

В ближайшее время российское общество ожидает два экзамена. Один политический, на московских выборах 8 и 9 сентября. Второй, нравственный, — реакция на дело Фарбера и способность повлиять на это дело. Оба эти экзамена идут в комплекте. При всей судьбоносности первого, второй мне представляется стратегически даже более важным.

Фотография АЛЕКСАНДРА БАРОШИНА

http://www.ej.ru/?a=note&id=13165
Ответить с цитированием
  #9  
Старый 20.08.2013, 02:22
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 20,679
По умолчанию Медиафрения. Пейзаж перед битвой

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1376311144.jpg
Просмотров: 610
Размер:	82.3 Кб
ID:	9101
Они сошлись. Волна и камень,
Стихи и проза, лед и пламень.
Не столь различны меж собой.

А.С. Пушкин. «Евгений Онегин»


В детстве большинство мальчишек участвовали в дискуссиях, кто сильнее, слон или кит, тигр или лев, и кто кого побьет: боксер самбиста или наоборот. Наверное, поэтому сегодня так популярны бои смешанных стилей, а любимым занятием римлян были гладиаторские бои с участием хищных зверей.

Шесть участников мэрской предвыборной кампании как будто специально подобраны голливудским режиссером для съемок боевика из серии «Битва на выживание», где участники подбираются по контрасту типажей: молодой «зеленый берет» должен сразиться с уголовным монстром, а парочка мастеров восточных единоборств разных стилей составляет конкуренцию лихому французскому мушкетеру и представителю русской мафии.

Сходство с блокбастером и в предопределенности результата, хотя возможны и неожиданные повороты, как в «Бегущем человеке», когда игрок, предназначенный к публичному закланию, находит в себе силы переломить ситуацию и выиграть игру, жизнь и симпатии зрителей.
Неучастие Собянина в дебатах фактически ликвидировало единую избирательную кампанию, разорвав ее на шесть отдельных процессов, в которых каждый участник использует свои ресурсы.

Перед решающей стадией кампании самое время произвести «контрольное взвешивание» медиаресурсов участников, а заодно уточнить границы некоторых социальных групп поддержки основных претендентов.


С ножом на паровоз

Медийная картина отличается от иных срезов предвыборной ситуации прежде всего тем, что в ней не шесть, а всего два игрока: Собянин и Навальный.

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1376314109.jpg
Просмотров: 626
Размер:	17.4 Кб
ID:	9102Вот иллюстрирующий это утверждение медиарейтинг первой пятерки российских персоналий за первое полугодие 2013 года, составленный агентством «Медиалогия» на основе анализа 12 600 российских СМИ: ТВ, радио, прессы и интернет-ресурсов.

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1376314400.jpg
Просмотров: 683
Размер:	49.9 Кб
ID:	9103Остальные четверо соискателей мэрской доли отстают настолько далеко, что не входят даже в первую тридцатку российских медиаперсон.

Однако кроме числа упоминаний важны их аудитория и тональность. Сопоставим московские тиражи и аудиторию прособянинских и пронавальновских СМИ, с учетом, что «собянинские» играют, что называется, в одни ворота, а «навальновские» стараются блюсти объективность. (Тиражи нижеперечисленных газет сертифицированы, кроме «Известий» и «Ведомостей», но и у них цифры можно считать близкими к реальным. Данным по аудитории столичных газет TNS (Гэллап) также можно доверять, в отличие от данных этой организации по журналам и региональной прессе.)

Итак, разрыв в мощности совокупных ресурсов на порядок, и по аудитории, и по тиражу.

В «контрольном взвешивании» не учитывались муниципальные газеты, которых 146 штук в Москве по числу районов (125) и поселений (21): совокупный тираж их я, увы, не подсчитывал, но судя по тому изделию из бумаги тиражом 34 тысячи экземпляров, которое находит приют у меня в почтовом ящике, суммарный тираж этих подручных партии власти в интервале от 3 до 5 млн экземпляров.

Когда дописывал эту заметку, заглянул в почтовый ящик и обнаружил предвыборную газету Навального тиражом 4 млн экземпляров. Так что по «почтовоящичным» газетам счет 1:1, если не обращать внимания на то, что навальновская издается за счет фонда Навального, то есть за деньги его сторонников, а собянинские за счет бюджета, который формируется в том числе и за счет сторонников Навального.

Про соотношение совокупной аудитории «собянинских» и «навальновских» телеканалов говорить довольно смешно, поскольку с одной стороны Первый канал, «Россия 1», НТВ, ТВЦ, которые однозначно за Собянина и жестко против Навального, а с другой — один маленький «Дождик», который явно поддерживает Навального, тогда как РБК и Рен ТВ держат нейтралитет. Выглядит это так, будто одинокий очкарик-шахматист зачем-то вышел на лед играть в хоккей против костоломов из НХЛ.

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1376314579.jpg
Просмотров: 684
Размер:	32.0 Кб
ID:	9104На радио ситуация более равная, поскольку «Эхо» — несомненный лидер по аудитории, но относить «Эхо» к «навальновским» СМИ было бы явной ошибкой, поскольку Венедиктов всегда стремился держать баланс, а после радостной вести о том, что Доренко возвращается на «Эхо» в качестве ведущего, баланс будет нарушен, скорее, в пользу Собянина, поскольку все остальные «эховцы» в ближнем предвыборном бою супротив Доренко все равно что плотник супротив столяра.

Интернет, естественно, исконная территория Навального. Хотя доминируют здесь те, кто старается подчеркивать свой нейтралитет. Вот десятка лидеров в рейтинге интернет-СМИ за июнь 2013, по данным компании «Медиалогия»: (см. таблицу слева)

Из этого списка видно, что в интернет-СМИ главные оппоненты имеют примерный баланс и все зависит от инфоповодов, создаваемых каждым кандидатом.


Речь vs мычание

Собянин и его штаб несомненно правы, отказавшись от дебатов. Диалог «Собянин – Навальный» в принципе невозможен, поскольку они не просто говорят на разных языках, но используют совершенно разные виды коммуникации. Навальный — диалоговую, Собянин исключительно фронтальную («я говорю — все молчат») и вертикально-нисходящую («я начальник — а вы все сами знаете кто»). Навальный, конечно, вполне владеет и фронтальной (видели и слышали про «кто-здесь-власть») и вертикально-нисходящей (не видели, но догадываемся), но вот Собянин в диалоговой коммуникации замечен не был. Звуки, которые издает Собянин и его сторонники, относятся не только к другому виду, но и к другому типу коммуникации, неречевому. Экономист Виктор Бондарев по этому поводу несколько тяжеловесно пошутил в своем блоге, что Собянин, как и все наши чиновники, произошли не от кроманьонцев, а от неандертальцев и поэтому в принципе не способны к членораздельной речи. Я, как и все люди доброй воли, конечно, осуждаю Бондарева и считаю его гипотезу псевдонаучной и требующей тщательной проверки, но надо признать, что она, эта гипотеза, многое объясняет.

Навальный и его сторонники обращаются в основном к разуму и оперируют фактами. То есть к чувствам и эмоциям тоже еще как обращаются, но в основе все-таки рацио, цифры, аргументы, доводы, факты. Собянинцы отвечают исключительно взволнованным мычанием.

Навальный публикует данные о приватизации Собяниным квартиры стоимостью 5 млн долларов. Да еще чудесным образом превратившейся из двухсотметровой в трехсотметровую. Да еще приватизированной на несовершеннолетнюю дочь. В ответ из стана Собянина доносится нечленораздельное мычание: а мммыы всегдааа таак деелааеммм. Господа, вас же не спрашивают, часто ли вы воруете или изредка. Вопрос-обвинение про сам факт кражи. А ответ про «мммы всегдааа…». Мычание…

Максим Соколов в «Известиях» пишет, доказывая, почему не надо голосовать за Навального: «Если человек не умеет работать с большими коллективами, ему лучше не домогаться обширной власти». Ему оппонирует Леонид Бершидский в Forbes статьей «Может ли Навальный быть хорошим мэром». В отличие от Соколова, который не обременяет себя доказательствами своего утверждения, Бершидский дает развернутый анализ мировой практики, в частности ссылается на исследовательский центр City Mayors, который каждый год определяет путем опроса 0,5 млн человек тройку лучших мэров мира. Из 18 мэров, которых люди назвали лучшими, у семерых не было более серьезного управленческого опыта, чем у Навального.

Соколов говорит на хорошем русском языке, но, с точки зрения рацио, логики, его статья — это мычание, поскольку человек ничего не доказывает, не аргументирует, а просто сообщает свое мнение, ссылаясь на очевидность и совершая простейшую логическую ошибку под названием «argumentum ad populum», суть которой в том, что аргумент «как известно всем» уважающий себя журналист и эксперт использовать не должен, а должен утруждать себя доказательствами и анализом. Тексты Соколова и Бершидского, как и большинство текстов сторонников Собянина и Навального, находятся в разных вербальных пространствах и в принципе не могут быть сопоставлены друг с другом, как не могут быть сопоставлены, например, кричалки футбольных фанатов и университетская лекция.

В ходе нашего «контрольного взвешивания» ресурсов попытаемся определить позиции тех групп, чья публичность влияет на электоральное поведение граждан. Это прежде всего журналисты и политологи. Такие виды ресурсов, как административный и тесно с ним связанные финансовый и силовой, «взвешивать» явно нет смысла.


«Журналисты влюбились в Навального?» Хорошая шутка от Станислава Белковского

В статье Екатерины Винокуровой, опубликованной 5.08.2013 в интернет-издании Газета.ru, дается анализ освещения мэрской кампании в СМИ на основе данных «Медиалогии» за период с 20 по 31 июля, то есть в то время, когда все продолжали обсуждать судебный приговор Навальному и его последующее чудесное освобождение, обе темы достаточно выигрышные для оппозиционного кандидата.

Станислав Белковский, комментируя этот материал, заявил, что «произошла консолидация медиасообщества вокруг фигуры Навального как альтернативы ненавистному и надоевшему Путину». И далее следует диагноз от Белковского: «Журналисты влюбились в Навального, т.к. он позиционирует себя как альтернатива Путину, и эта любовь ему гарантирована уже вне зависимости от того, что он будет говорить и как».

Если судить по очень узкому кругу московской медиатусовки, состоящей из журналистов «Новой газеты», The New Times, части «эховцев», а также колумнистов Forbes, «Сноба», «Слон.ру», «Грани.ру», «ЕЖа» и еще пары- тройки интернет-изданий, то мнение Белковского с массой оговорок можно считать близким к истине. Если же мы говорим о примерно трехстах тысячах работниках СМИ, которых закон о СМИ обязывает считать журналистами, то у меня есть основания полагать, что Белковский либо пошутил (а он, как известно, большой шутник), либо ошибается.

Я с большой брезгливостью отношусь к депутату Исаеву и, естественно, не разделяю его мнения о журналистах как о самой отсталой социальной группе общества (что ж мы, хуже гаишников и депутатов?!), но в том, что это одно из самых больных и косных творческих сообществ в России, я убежден. В марте 1989 года я участвовал в организации и проведении опроса делегатов съездов восьми творческих союзов, которые собирались, чтобы избрать в общей сложности 75 народных депутатов СССР (семи союзам полагалось по 10 нардепов, а дизайнерам, как самым юным, Горбачев выделил лишь 5 депутатов). Опрос касался политических ориентаций, и в качестве индикаторов ожидания перемен или, наоборот, стремления оставить все как есть в анкету были включены вопросы об отношении к многопартийности, к частной собственности и т.д. Наиболее склонными к переменам оказались кинематографисты. За ними следом шли театральные деятели, дизайнеры и архитекторы. Журналисты были среди двух наиболее консервативных союзов. Более косными, чем журналисты, оказались лишь писатели, которыми тогда руководил Герой Советского Союза Владимир Карпов и были довольно влиятельны деревенщики во главе с Беловым и Распутиным.

Большая часть сегодняшних журналистов работают либо в государственных, либо в зависимых от государства СМИ и очень мало зависят от своей аудитории. Авторитет Союза журналистов низок и продолжает падать, наиболее яркие журналисты предпочитают демонстративно подчеркивать свое нахождение вне Союза. Отношение к Навальному у многих журналистов осложнено тем, что его воспринимают как блогера, а с этой социальной группой у журналистов складывается полномасштабная межвидовая, а может, уже и внутривидовая конкуренция. Довольно многие журналисты более склонны по привычке любить неразговорчивого представителя власти, чем близкого по роду занятий блогера-расследователя, который на самом деле больший журналист, чем основная масса тех, кто таковым себя считает.

При этом, если прособянинские журналисты верны своему сеньору кто сердцем, кто кошельком и дружно отторгают Навального, то пронавальновские склонны к рефлексии, колебаниям и даже к внезапным вспышкам симпатий к Собянину. Вот, например, блистательный Дмитрий Быков, коллега Навального по КС, на прошлой неделе на «Эхе» настойчиво сравнивал Собянина с Ельциным.

Подчеркиваю, не Навального, которого только ленивый с Ельциным не сравнивал, а именно что Собянина. Причем не в том смысле, что рослый и что сибиряк-уралец, а в самом что ни на есть нутряном, политическом и, я бы даже сказал, харизматическом. Собянин, говорит Быков, «способен на бунт» (о, Господи! Собянин?! Бунт?!), но Быков не останавливается, идет дальше и, совсем уж раскрасневшись, продолжает: способен он (Собянин то есть) «на возглавление уже неостановимой оппозиции».

Я как-то сразу представил себе Собянина на трибуне, вот он одной рукой приобнял Женю Чирикову и заодно Удальцова, а другой отодвигает Навального и орет в микрофон: «Путин во-о-ор!!», «Да или нет?!!». Нет, все-таки поэтическое воображение — это страшная сила. Я так думаю, что поскольку наиболее полно гений Быкова проявляется в быстром стихосложении типа буриме, то вот он так и срифмовал стремительно: «Собянин – Ельцин». Рифма, по-моему, не очень… Но главное, это, конечно, любовь журналистская, которая, как известно, не только зла, но и переменчива. Так что штабу Навального не стоит обольщаться словами Белковского. Пошутил Станислав Александрович, тем более что у него как у политолога к Навальному вполне может быть и вполне обоснованная социальная неприязнь. Обещал ведь и зверям скормить, и на крючки подвесить.


Лженаука и ее адепты

На прошлой неделе Елена Рыковцева опубликовала на сайте «Радио Свобода» анализ большого количества публикаций из разных изданий, которые практически в одно время, часто с похожей аргументацией, доказывали ненужность теледебатов в избирательной кампании мэра Москвы. То, что они не нужны Собянину, это понятно. Но достойные авторы публикаций пытались на прошлой неделе доказать, что дебаты не нужны москвичам. А это уже заслуживает внимания. Вот имена этих людей: Леонид Радзиховский, Борис Макаренко, Алексей Мухин, Борис Кагарлицкий, Игорь Бунин.

В СССР политология была объявлена буржуазной лженаукой, оказавшись в достойной компании с социологией, генетикой и кибернетикой. Но опустевшее место заросло бурьяном: процессы политического развития общества стали «изучать» силами дисциплины, которая называлась «научный коммунизм». В СССР не было не только секса, но и публичной политики. Поэтому вместо науки, изучающей политические процессы, придумали политическую астрологию, с помощью которой методами гадательных практик на трудах классиков марксизма-ленинизма пытались определить момент окончательного краха капитализма, дату и место стирания грани между городом и деревней, а также число черт, отличающих социалистический тип личности. Людей, обучавшихся на этом отделении, я хорошо помню, поскольку в начале 70-х, в годы учебы на философском факультете, сталкиваясь с ними в одних коридорах, мы как-то старались их обходить стороной.

Было в них что-то такое неуловимое, что заставляло держать дистанцию. Потом, в годы перестройки, «научный коммунизм» переименовали в «политологию». Люди и нечто неуловимое в них осталось прежним. Тем более что публичная политика в путинские времена исчезла, а сейчас, когда она возвращается, политические алхимики растерялись. Привычный метод надувания щек за счет дозированного слива эксклюзивной информации уже не работает, а изучать нарождающуюся на глазах политическую жизнь нет ни охоты, ни умений.

Видимо, поэтому между командой Навального и социальной группой «политологи» существует взаимная устойчивая неприязнь, такая сильная, что ни те, ни другие «просто кушать не могут». А что касается нескольких добросовестных исследователей, которых по недоразумению троллят «политологами», таких как Кынев, Сатаров или Орешкин, я предлагаю их так больше не обзывать, пусть будут просто «эксперты по политической социологии». Коротко, зато ясно.


Перетягивание предпринимателей

Газеты «Ведомости» и «Коммерсантъ» на прошлой неделе широко освещали событие, которое, по мнению некоторых экспертов, является революцией в российской политике. Речь о социальном контракте, который заключили с Навальным несколько десятков предпринимателей, работающих в сфере Интернета. Насчет революции не знаю, вроде что-то похожее заключали с «Яблоком», но в этой компании, похоже, так себя никто не ведет. А штука и впрямь революционная, поскольку в корне меняет отношения политика и общества, с вертикальных на горизонтальные, и вводит так недостающий в политической сфере элемент ответственности и спроса за предвыборные обещания.

Собянин отреагировал мгновенно, лишний раз подтвердив, что в этой кампании он является ведомым, а повестку дня создает Навальный. Его предложение поддержать кандидатуру «Гражданской платформы» на должность омбудсмена по предпринимательству, на которое Прохоров тут же откликнулся согласием, осветили все федеральные телеканалы. Дальнейшую борьбу за голоса предпринимателей решит то, кто из них, Навальный или Собянин, и насколько активно будет развивать и конкретизировать тему поддержки столичного предпринимательства.
Поскольку те, кто уже подписал социальный контракт с Навальным, сделали это в основном по идейным, стратегическим соображениям, а основная масса предпринимателей все же тактики, поскольку хотят зарабатывать здесь и сейчас. Что же касается 20% голосов, которые Прохоров получил в Москве в прошлую президентскую кампанию, то они были голосами протестными, а не персонально прохоровскими, поэтому, несмотря на собянинские жесты, скорее отойдут Навальному, чем Собянину.

Не знаю, как вас, а меня прошедшая неделя убедила в том, что ничего еще фатально не предопределено. Несмотря на циклопическое преимущество во всех видах ресурсов на стороне Собянина, инициатива остается у Навального и КПД использования ресурсов у него многократно выше. А про то, что российская история — штука непредсказуемая, мы все хорошо помним.


Фотография ЕЖ

http://www.ej.ru/?a=note&id=13187
Ответить с цитированием
  #10  
Старый 20.08.2013, 02:35
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 20,679
По умолчанию Медиафрения. Клиническая смерть журналистики. Как...

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1376945257.jpg
Просмотров: 574
Размер:	83.3 Кб
ID:	9105
Клиническая смерть журналистики. Как избежать биологической?


После 2020 года журналистики не будет. Такой диагноз поставили эксперты «Сколково», которые составили Атлас 100 профессий будущего и 30 профессий-смертников, приговоренных к исчезновению в связи с наступающей тотальной автоматизацией. Журналисты — в расстрельном списке. К сколковским «экспертам», их прогнозу, а также к тому, кто на чьих похоронах простудится, «Сколково» на похоронах журналистики или журналисты на похоронах «Сколково», мы вернемся чуть позже, а сначала посмотрим, как напоследок проявила себя приговоренная к смерти профессия.


Ложь как основа профессии и социальный лифт

Телеканал «ТВ Центр» 15 августа, после благостного освещения встречи Собянина с населением, мимоходом, с нескрываемым злорадством отметил: «А вот встречи Мельникова и Навального с избирателями не состоялись, причина проста, на них не пришли люди». Навальный в тот же день разместил в Интернете и, в частности, на сайте «Эха Москвы» фотоотчеты с трех встреч, проходивших в тот день с интервалами 2-3 часа. В каждой встрече участвовало от полутора сотен до полутора тысяч избирателей. То есть в одном с журналистами «ТВ Центра» городе находится много живых свидетелей, которые могут многотысячным хором поздравить их, журналистов, соврамши. Кто-то из знакомых, может, даже членов семьи или других родственников.

Почему я выделяю этот, казалось бы, мелкий факт вранья из общего потока медийной лжи. Потому что это уже принципиально иное отношение журналиста с аудиторией. Когда нам врут про то, что американцы спят и видят, как бы уничтожить Россию, понятно, что большинство граждан в США не были и, кто их знает, может, они, эти пиндосы, и впрямь там все такие ненормальные. Когда лгут про то, как Ходорковский хотел продать Россию той же Америке, а когда сорвалось, выпил всю нефть, то эта ложь, во-первых, хорошо ложится на стереотипы об олигархах «лихих 90-х», а во-вторых, для понимания всей ее, этой лжи, несусветности, необходимо потратить целых 5 минут, чтобы разобраться в материале, а это для значительной части наших сограждан совершенно неоправданные усилия. В случае с враньем про то, что граждане не пришли на встречи с Навальным, когда очевидно бывшее объявляется небывшим, мы имеем дело с полным разрывом журналиста с аудиторией. То есть человек говорит: я вам вру, и знаю, что вы знаете, что я вам вру, и мне на это плевать, потому что у меня такая работа.


Возвращение короля лжецов

Главным внутрицеховым событием прошлой недели стало возвращение на телевидение Сергея Доренко, авторская программа которого получила прописку на том же канале «ТВ Центр». Резонанс в прессе был сопоставим с реакцией футбольного мира на возвращение в 1965 году Эдуарда Стрельцова после тюремной отсидки (Олег Кашин, кстати, в своей колонке обращается именно к этой аналогии) или, например, с реакцией мира бокса на возвращение в 1970-м на ринг великого Мухаммеда Али. Интонации журналистов охватывали диапазон от восторга искренних поклонников, радующихся возвращению кумира, до искреннего же сожаления, что кумир уж не тот, что прежде.

Материал «КП ТВ», посвященный возвращению великого Доренко, надо, конечно, смотреть, а не читать о нем, поскольку в нем главное то, КАК журналисты «Комсомолки» смотрят на вернувшегося в эфир кумира. Особенно когда в заключение передачи Доренко взял в руки гитару и с надрывом спел: «Па-а тундре-е, па-а железной дароге-е, где мчится по-оезд ''Воркута – Ленинград''…» — и в этот момент журналист «КП», глядя на него влюбленными глазами, догадливо спросил: «Это Вы про будущее одного из кандидатов в мэры Москвы?». «Нет, — ответил кумир, чуть улыбнувшись усталыми от мудрости глазами, — это про нас всех».

С журналистами «Комсомолки» все было ясно и ожидаемо, а вот Олег Кашин своим материалом «Экзистенциальный Доренко», опубликованным 16 августа в «Свободной прессе», не то чтобы сильно удивил, но многое сказал и о себе самом, и о той, достаточно влиятельной в журналистском мире, тусовке, к которой принадлежит и в составе представителей которой вошел, например, в КС оппозиции. Доренко для Кашина — это «один из двух героев телевидения девяностых (второй Парфенов), чьи старые передачи я пересматриваю целиком и подряд даже годы спустя, это действительно было очень здорово». И далее, с болью и ностальгией: «Тем, кто рос на программах Сергея Доренко 1998-2000 годов, кто почтительно слушал потом его утренние эфиры на радио, кто просто помнит его лицо и голос — тем, мне кажется, лучше не смотреть его изготовленные для телеканала ТВЦ ролики на тему того, что Навальный плохой. Может быть, так играл футболист Стрельцов после тюрьмы, или Любовь Орлова в «Скворце и Лире», или Брежнев после 25-го съезда — я не знаю с чем это сравнить, но видеть это физически неприятно».

Олег Кашин ставит диагноз: «Таких людей называют сбитыми летчиками». Я бы назвал журналистов, для которых Доренко девяностых был кумиром, людьми со сбитыми профессиональными ориентирами. Доренко не был журналистом в девяностых и не является им сейчас. Просто в девяностых он мочил чуждых и, возможно, неприятных Кашину Лужкова и Примакова, а сейчас делает то же самое с близким ему Навальным. Стиль, приемы и технологии, уровень мастерства остались теми же.

Когда я смотрел, как с помощью вырывания из контекста отдельных фраз, жестов и даже звуков Доренко пытается изобразить идиотами всех пятерых участников дебатов, мне вспомнился мой собственный первый опыт общения с этим кумиром. Начало 1995 года. Березовский уже украл «Останкино» и уже успел пошутить про Общественное российское телевидение, но Листьева еще не убили. Я был избран председателем парламентской комиссии по расследованию обстоятельств акционирования «Останкино» (так на парламентском языке называлась эта крупнейшая афера Березовского). После нескольких личных встреч и неудавшихся попыток договориться со мной «по-хорошему» Борис Абрамович решил разгромить комиссию морально и политически.

Я был приглашен в программу Доренко «Версии» с гарантией, что это будет разговор с ведущим один на один в прямом эфире в течение 10 минут. Придя в студию, я обнаружил там представителя ЛДПР, с которым нас постоянно пытались посадить как можно ближе друг к другу, чуть не в обнимку, ссылаясь на то, что иначе камера не может взять нужный ракурс. С первых минут передачи стало ясно, что это запись, в которой совершенно никакого значения не имело, что именно говорят участники, поскольку когда я увидел то, что осталось в результате монтажа, то это были какие-то отдельные междометия, обрывки фраз и жесты, записанные еще до эфира. Основное время передачи составляли реплики Доренко про то, какие тупые все депутаты, как они мешают работать, как эти тупые депутаты держатся за свои кресла (в этот момент камера показывала, как я по требованию оператора двигаюсь вместе со студийной мебелью), и его заключительная фраза о том, что «мы теперь знаем, что «Яблоко» (я был членом этой фракции, хотя у самой фракции не было солидарной позиции в вопросе акционирования «Останкино») и ЛДПР против Ельцина.

Доренко имеет такое же отношение к журналистике, как Петрик к науке, Онищенко к охране здоровья граждан, Жириновский к законотворчеству, а Мединский к культуре и истории.


Балканизация и колонизация журналистики

Главной задачей официальной пропаганды на прошлой неделе было высмеивание и вышучивание участников дебатов. Кроме Доренко в этом деле преуспели менее именитые Любовь Проценко из «Российской газеты», в материале «Какие кандидаты, такие и дебаты», и Роман Чуйченко, «Коммерсантъ FM».

Чуйченко в дебатах все было очень смешно. Потеха началась с самого слова «Москва». Вот смотрите: «Мос – ква». Убираем первый слог, получаем: «ква». Правда, смешно? Ну, ведь смешно же? Нет, вы не поняли. «Ква» — это не аксеновская лягушачья дразнилка, это без одной буквы КВН. А раз так, то и дебаты это тоже исключительно чтобы поржать. Говорит кандидат о метро, значит — Манилов, помните, тот ход подземный хотел из дома провести? Если про эстакады вспомнит, опять же, маниловщина, ведь гоголевский персонаж тоже о мосте через пруд мечтал.

В материале Чуйченко нет ни одной фамилии кандидатов, они все смешные безликие кавээнщики. Все, кроме одного. Все чувство юмора Чуйченко исчезает, когда он говорит о Собянине. Здесь голос твердеет, при произнесении ключевых слов «он при должности» слышится звон металла канцелярских скрепок. Какой может быть юмор, когда человек «сутками напролет управляет гигантским мегаполисом. Проводит совещания, принимает решения»!?

Роман Чуйченко, как и большинство людей в нашей стране, на которых, по закону «О СМИ», распространяется статус журналиста, не имеет никакого отношения к этой профессии. Вся трудовая биография Чуйченко формально выглядит как прыжки с поля журналистики на поле власти и обратно. Работал в газете «Комсомольская правда в Саратове», потом возглавлял пресслужбу губернатора Саратовской области, затем переброшен в ЦИК партии «Единая Россия», оттуда — на руководство «Областной газетой» в Екатеринбург, затем — в советники губернатора, только теперь уже Свердловской области. Формально выглядит как череда прыжков и смен профессии. На деле профессия и род занятий всегда одни и те же: политтехнологии и пропаганда. Эта та же профессия, что и у тысяч людей, работающих на федеральных и региональных государственных телеканалах, у большинства сотрудников муниципальных газет, а также многих частных СМИ, обслуживающих власть, типа холдинга Арама Габрелянова. Процесс вытеснения журналистов и журналистики из СМИ, получивший с легкой руки Филиппа Дзядко элегантное название «звенья гребаной цепи», на самом деле есть нарастающая колонизация и балканизация медиа со стороны власти.

Один из руководителей «Белого движения» Антон Иванович Деникин в 1946 году в меморандуме правительствам Великобритании и США использовал термин «балканизация России» для обозначения негативных последствий распада страны. Он писал о недопустимости смешения советской власти с русским народом, палача с жертвой. Процесс «балканизации журналистики», ее торпедирования чуждыми сферами, а также ее колонизации, подчинения со стороны политтехнологий, пиара и пропаганды начался не сегодня и не вчера, но сегодня он приобретает нормативный и институциональный, статусный характер.

В рамках большинства журфаков созданы отделения пиара, джиара и связей с общественностью. На мой взгляд, это гораздо более разрушительная вещь, чем создание кафедры теологии в МИФИ, что является несомненным издевательством и идиотизмом, но вряд ли приведет к тому, что выпускники МИФИ в своей работе будут массово использовать религиозные практики вместо математических расчетов. Хотя участившаяся практика освящения ракет как-то подозрительно совпадает последнее время с частотой их падения.

Разговоры о неизбежной и скорой смерти журналистики в связи с развитием Интернета и сопутствующих технологий очень напоминают реплики одного весьма пошлого персонажа советского фильма «Москва слезам не верит», который всю свою никчемную жизнь повторял: «Встретимся с вами через 20 лет, ничего не будет, ни книг, ни газет, ни театра, ни кино, одно сплошное телевидение».

Путинский режим является антижурналистским, так же как он является антисоциологическим, антинаучным, антиправозащитным и, более широко, антиобщественным в том смысле, что он создает крайне неблагоприятные условия для развития этих сфер жизни и деятельности людей. Но окончательно убить никакую из этих сфер он не сможет, так же как советская власть, как ни старалась, не смогла убить ни генетику, ни кибернетику, ни ту же социологию. Затормозить развитие, погрузить в летаргический сон, устроить даже подобие клинической смерти — да, это власть могла в прошлом и может сейчас. Но окончательное искоренение, биологическая смерть любой сферы не под силу ни одному режиму, а тем более такому слабому, как путинский.

Вытесняемая искусственно из СМИ, журналистика временно уходит в блогосферу, создает новые формы вроде «Политвестника» Саши Сотника или «Телевидения на коленке» Лазаревой – Шаца. Очевидно, что это все паллиативы, как и Интернет в целом, не способные заменить СМИ и профессиональную журналистику, функция которых производна от института репутации, создающего доверие к качеству информации и позволяющего аудитории считать события, из которых журналист сформировал повестку дня, действительно самыми важными на сегодня.
Когда же люди видят «ножницы» между тем, что вполне очевидно является самым важным событием, например, выборами мэра Москвы, и информационной политикой власти, которая загоняет дебаты кандидатов на 8 утра на канал «Доверие» с рейтингом в доли процента, функции журналистики поневоле начинают выполнять другие формы коммуникации. Трудно что-либо возразить штабу Навального, который, посчитав такую организацию дебатов открытым издевательством, предпочел отказаться от них и выбрал прямые встречи с избирателями или дебаты на площадке таких СМИ, которые смотрит кто-либо помимо организаторов.

Возвращаясь к прогнозу сколковских «экспертов» о смерти журналистики к 2020 году, хочу отметить некоторую разницу в природе могильщиков и приговоренных. Проект «Сколково» является типичным карго-культом российской власти, культом меланизийских самолетопоклонников, считающих, что если из тростника и дерева построить макеты самолетов и взлетных полос, то эти муляжи обязательно приманят настоящие самолеты, которые привезут вожделенные грузы консервов и бижутерии. Так и кремлевские мыслители думают, что если в Подмосковье создать муляж Кремниевой долины, то эффект будет тот же, что и от той, которая выросла на принципиально иной социально-экономической и культурной почве.
Российская журналистика, несмотря на все свои многочисленные социальные, экономические и прочие профессиональные хвори, своей пуповиной связана с обществом и вырастает из общественной потребности, в отличие от выращенного в кремлевской пробирке «Сколково». Поэтому я не сомневаюсь, что журналистика, пережив путинский режим, вылечится от своих болезней, а вот многочисленные гомункулусы этого режима типа Общественной палаты, ОТР или «Сколково» имеют шанс своих политических родителей не пережить.

Коллаж ЕЖ

http://www.ej.ru/?a=note&id=13211
Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 04:54.


Powered by vBulletin® Version 3.7.3
Copyright ©2000 - 2017, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot