Форум Демократического сетевого сообщества  

Вернуться   Форум Демократического сетевого сообщества > Золотой фонд общественно-политической публицистики

Ответ
 
Опции темы
  #31  
Старый 25.12.2013, 00:42
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 23,199
По умолчанию Медиафрения. Подданные и граждане

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1387855121.jpg
Просмотров: 300
Размер:	82.4 Кб
ID:	10166Два завершающих медиасобытия уходящего года — пресс-конференции Путина и Ходорковского — создали настолько яркий и анатомически рельефный портрет страны, что к этому вряд ли что-либо могли бы добавить самые глубокие социологические исследования. По меткому замечанию в «Фейсбуке» Ольги Романовой, различия между участниками этих двух мероприятий, причем как между двумя отвечающими на вопросы, так и между теми, кто эти вопросы задавал, столь велики, что возникают сомнения в принадлежности их к одному биологическому виду. Вид все-таки, скорее всего, один, но глубинные различия в политической культуре настолько наглядны, что прямо просятся в учебник по политологии.

Уходящий год углубил пропасть между двумя типами культур, сосуществующих в России, между культурой подданнической и культурой гражданской, а также изменил пропорции между ними, усилил позиции подданных и сократил позиции и долю граждан. Подданническая культура — это культура подчинения, когда у власти можно просить, можно даже требовать, но участие самих подданных в политике табуировано, нарушители табу характеризуются как «рвущиеся к власти», то есть самозванцы. В 2011-2012 годах разделение на граждан и подданных локализовалось на Болотной и Поклонной, но не было столь четким, как сегодня. Поклонная четко отфильтровала исключительно подданных, граждан там быть не могло, а вот на Болотную представители подданнической культуры приходили, хотя и были там в явном меньшинстве. И дело не в присутствии левых и националистов. Разделение на граждан и подданных гораздо глубже, первичнее и фундаментальнее, а главное, проходит по другим основаниям. Крайне левый Сергей Удальцов и явный националист Даниил Константинов ничуть не меньшие граждане, чем либералы Альбац или Шендерович, а либералы Барщевский и Федотов не в меньшей степени представляют подданническую культуру, чем имперцы Михалков или Шевченко.


Мутации 2013 года

Те изменения, которые с нами произошли за год, наглядно видны при сравнении двух больших пресс-конференций Путина: 2012 и 2013 годов. На прошлогодней конференции, несмотря на большое и даже доминирующее присутствие журналистов государственных и муниципальных СМИ, тон все-таки задавали те, кто ставил жесткие и прямые вопросы, а не играл в игру «попроси доброго царя». Про закон Димы Яковлева в прошлом году первым спросил журналист сверхлояльной «АиФ», и дальше этот вопрос, как эстафетную палочку, передавали друг другу журналисты «Сноба», «Дождя», «Новой газеты» и других СМИ, заставляя Путина почувствовать реальное дыхание гражданского общества.

В этом году количество перешло в качество: на фоне многочисленных вопросов-просьб, вопросов-приглашений-в-гости, вопросов-признаний-в-любви и просто вопросов-напоминаний-о-себе, журналисты, поднимавшие реальные проблемы страны, выглядели совершенно неуместно, и это создавало для Путина комфортные условия отвечать совершенно издевательским образом.

Например, на убийственный вопрос журналистки Екатерины Винокуровой из Znak.com о необходимости реформирования судебной системы, в которой выносится 99,9% обвинительных приговоров, Путин ответил, что суд у нас независимый, а наличие несправедливых приговоров (Винокурова привела пример чудовищного дела Даниила Константинова, которого судят за убийство, во время совершения которого он с кучей свидетелей отмечал юбилей матери), Путин объяснил тем, что судьи — это люди, а люди бывают разные. При этом президент не пояснил, почему такие разные люди-судьи все как один выносят только обвинительные приговоры. Не экономнее ли было бы в таком случае передать функции суда следователям, а еще лучше вообще оперативникам?

Пример журналистки Винокуровой позволил дать определенный ответ на вопрос о смысле участия журналистов в таком мероприятии. Смысл, несомненно, есть в том случае, если журналист выступает в амплуа ходока, из тех, что художник Владимир Серов запечатлел в гостях у Ленина. Если же журналист ведет себя на подобной встрече не как ходок, а как журналист, то его участие становится бессмысленным, а вопрос — безответным. Та же Екатерина Винокурова из Znak.com спросила Путина, как бы он, будучи мужчиной, поступил, если бы на его глазах омоновец избивал девушку. Наивная уральская журналистка думала, что она ставит перед Путиным трудную моральную дилемму, заставляя сделать выбор между верностью корпорации и мужской честью. Бедняжка не понимала, что для «новых дворян» (самоназвание корпорации чекистов-олигархов, взявших власть в стране) понятие морали вообще не существует, поэтому Путин разрушил все эти моральные построения журналистки простым заявлением: «Я не верю, что омоновец бьет девушку». И далее убедительно обосновал свое утверждение: «Они здоровые ребята, и им бить девушку нет необходимости».

Из этой аксиомы неопровержимо следовал вывод, что, поскольку на Болотной кроме омоновцев были протестующие хипстеры, в основном довольно хлипкого вида, а омоновцы ввиду своей физической мощи девушек бить не могут, то все избитые на Болотной (да и в других местах) девушки — дело рук доходяг-оппозиционеров. Мощь путинской мысли так восхитила Дмитрия Киселева, что он посвятил ей значительную часть своих воскресных «Вестей недели». Особенно Киселеву понравился анекдот про трех негров-американцев, которые, случайно выйдя за сигаретами на станции Бологое и встретившись у ларька, решили, что в России живут одни негры. По мнению Киселева, в этом эпизоде Путин приоткрыл дверь в лабораторию его, путинской, мысли и позволил нам увидеть весь ее размах и величие. Впрочем, вернемся к пресс-конференции, туда, где путинская мысль рождалась непосредственно на глазах потрясенных этим таинством 1100 журналистов и нескольких миллионов телезрителей.

Глубокой философской притчей, которая произвела такое впечатление на Киселева, Путин отбил вопрос журналиста, пытавшегося выяснить его, Путина, отношение к докладу гражданской комиссии по расследованию «болотного дела», которую Владимир Рыжков передал президенту из рук в руки и в которой приводятся доказательства того, что беспорядков не было, а были провокации и немотивированное насилие со стороны силовиков. Путин, как я уже сказал, в ответ привел анекдот про трех негров и объяснил, что мнение господина Рыжкова является столь же ошибочным и не заслуживающим внимания, как и мнение негра из анекдота о преобладании чернокожего населения в нашей стране. А поскольку у журналистов сразу после заданного вопроса заботливо забирали микрофон, то вместо справедливой реплики вдогонку, что вопрос был не о мнении Рыжкова, а о выводах авторитетной комиссии, основанных на документах, микрофон передали следующему журналисту, который им воспользовался по назначению, пригласив Путина в гости и попросив захватить немного денег.

После этой пресс-конференции я окончательно убедился, что для журналистов существует единственно возможное поведение: не ходить на такие мероприятия и отдать их полностью под место сбора «путинских ходоков». Итоговая пресс-конференция наглядно продемонстрировала тот результат, к которому привела тотальная зачистка в течение всего 2013 года. Напомню основные вехи этого процесса.

Закрыты OpenSpace.ru и «Русская жизнь». Весь год трясло «Большой город», была уволена вся редакция.

На 180 градусов сменила вектор Газета.ru, превратившись из независимого издания в откровенно лоялистское, в стиле прокремлевского интернет-ресурса «Взгляд».

Аналогичные изменения произошли за этот год с холдингом «Коммерсантъ», который возглавил Владимир Желонкин, работавший ранее в аппарате представителя президента в Центральном федеральном округе. Радио «Коммерсантъ FM» возглавила Мария Комарова, раннее служившая заместителем саратовского мэра по идеологии. «Коммерсанта» как независимого СМИ больше нет.

Разрушение инфраструктуры рынка СМИ — резкое сокращение киосков прессы, фактическая смерть института подписки, чудовищные диспропорции на рынке рекламы — сделало практически невозможным выживание независимых СМИ. Отчаянный эксперимент телеканала «Дождь» и журнала The New Times, которые сделали платным свой контент, имеет непредсказуемый результат. Пока собрать деньги у россиян за информацию, которая не имеет полезно-прикладного характера, не удавалось никому.

Удивительный пример подданнической культуры продемонстрировал недавно руководитель медиахолдинга «Эксперт» Валерий Фадеев, который обратился с открытым письмом к Путину. В письме Фадеев жалуется на бедственное положение своего холдинга и грозит Путину тем, что результатом этих бедствий может быть «потеря нескольких ведущих журналов». Числительное «несколько» в трактовке Фадеева имеет, видимо, несколько иное значение, чем в обычном русском языке, так как речь идет всего о двух журналах, «Эксперте» и «Русском репортере», которые ни по каким объективным параметрам, ни по аудитории, ни по тиражу, к «ведущим» журналам не относятся. В качестве причины своих бедствий Фадеев называет плохую конъюнктуру рекламного рынка и закрытие телеканала «Эксперт-ТВ». Но главной причиной своих неприятностей Фадеев считает полученный от ВЭБа кредит в 100 миллионов рублей, который, по мнению главы медиахолдинга, только ухудшили положение «Эксперта».

Валерий Александрович Фадеев — человек удивительно разносторонний и многогранный. Он член Общественной палаты РФ, член Высшего совета партии «Единая Россия», президент Медиасоюза. Поэтому к аргументам такого человека нельзя не прислушаться, и я бы на месте Путина с ними согласился сразу, не раздумывая. Судите сами. Возьмем, к примеру, журнал «Русский репортер», который печатается в Финляндии и ввозится в Россию тиражом 89 тысяч экземпляров. А в выходных данных ставит тираж 169 тысяч, обманывая рекламодателя почти в два раза. Естественно, откуда же взяться хорошей конъюнктуре рекламного рынка, когда президент Медиасоюза и член всяческих палат и высших советов врет как сивый мерин, разрушая основу любого рынка, которой, как известно любому эксперту, является доверие.

Насчет телеканала тоже убедительно. Ну, запустил человек на чужие деньги телеканал, который оказался никому не интересен и поэтому закрылся. Казалось бы, при чем здесь президент? А вот и не угадали, с позиций подданнической культуры еще как при чем! Это ведь не абы какой холдинг, а тот самый, который в поте лица отстаивает консервативные ценности на самом трудном участке идеологического фронта — на фронте борьбы за умы образованной публики. Поэтому и кредит в 100 миллионов выглядит издевательством, ибо, во-первых, неприлично мало, а во-вторых, какой может быть кредит верному слуге? Только жалование в твердой валюте, как тому же Russia Tuday.

Венцом тотальной зачистки российского медиаполя и утверждения окончательного господства подданнической культуры в российской журналистике стали два события: поглощение холдингом «Газпром-Медиа» холдинга «Профмедиа», и тем самым превращение «Газпром-Медиа» в доминирующий субъект на российском медиарынке, а также ликвидация РИА Новости и создание на его базе пропагандистского холдинга «Россия сегодня». Вставшие во главе этих мега-структур Михаил Лесин и Дмитрий Киселев имеют настолько устойчивую и определенную репутацию, что вектор движения российских СМИ на ближайший период при их решающем влиянии вполне ясен.


Феномен Познера

Возможно, в Россию когда-нибудь вернется журналистика. И тогда журналистам понадобится учебник. И в этом учебнике будет небольшой параграф под названием «Феномен Познера» — о том, как исчезает журналист, который пытается сохранить себя в эфире во что бы то ни стало.

В физике процесс превращения твердого тела в газ называется сублимацией или возгонкой. На примере Познера можно изучать процесс сублимации журналиста. В субботу 21 декабря во время встречи с читателями книги «Познер. Большой портрет» Владимир Владимирович, отвечая на вопрос о помиловании Ходорковского, сказал несколько фраз, которые поставили его вне журналистского цеха. И дело, конечно, не в том, что Познер не считает Ходорковского героем, в отличие, например, от Манделы, которого он героем считает. Это мнение Познера, которое, как и любое мнение, неподсудно, в том числе и судом профессиональной этики.

Познер утверждал, что «Ходорковский не боролся за что-либо, кроме денег», что Путин ликвидировал олигархов, то есть теперь деньги и власть разделены, что «написав (прошение о помиловании), Ходорковский признал, что он виновен, — это признание вины», что «он еврей, а в народе это не самое лучшее, что может быть».

Познер лжет и не может не знать, что лжет. Он несколько лет ездил на деньги ЮКОСа в рамках программ «Интерньюса» по обучению региональных тележурналистов и настолько плотно и доверительно общался с главой «Интерньюса» Мананой Асламазян, что не мог не знать, на чьи деньги происходит все это пиршество телевизионного разума.

Познер может, конечно, не читать десятки заявлений самых авторитетных юристов, в которых говорится, что помилование не означает признания вины. Но в журналистике выпадение из информационного потока означает выпадение из профессии.

Ну и, наконец, заявление: «Его (Ходорковского) дальнейшая судьба меня совершенно не интересует». При этом: «Я с удовольствием приглашу его в программу, это да, это интересно всем». Журналист, которому не интересно то, что он делает, не любопытно то, что интересует его аудиторию, не может и не должен оставаться в профессии.

Владимир Познер внешне отличается от Дмитрия Киселева, от Аркадия Мамонтова и от Екатерины Андреевой. Но эти отличия носят скорее эстетический и исключительно внешний характер, а глубинно, сущностно все они относятся к одному типу подданнической политической культуры и одному типу подданнической журналистики. В недавнем интервью Познер сказал, что «раньше служил неправому делу», добавив, что дал себе зарок больше никогда не работать на государство. Возможно, он это говорил искренне, но это значит, что он вместе с аудиторией обманывал и себя.

Не знаю, в какой степени лгут сами себе наши главные телелжецы Дмитрий Киселев, Аркадий Мамонтов, Дмитрий Караулов, Алексей Пушков и тот же Владимир Познер. У английского историка Робина Джорджа Коллингвуда есть понятие «коррупция сознания», которое используется им для описания ментального приема лжецов и мерзавцев, желающих сохранить самоуважение и спокойную совесть. Они блокируют ту часть своей картины мира, которая содержит противоречие между их реальным поведением и их же представлением о должном, и тем самым отключают такие механизмы, как совесть и стыд.

Главная проблема российской журналистики, которая проявилась особенно наглядно в этом году, это полная неспособность защищаться от тех разрушительных процессов, которые инициирует власть. Инструментом такой защиты должны были бы стать журналистские организации, которых у нас две, Союз журналистов России и Медиасоюз. Одну из них возглавляет человек, который пытался принять в члены СЖР Рамзана Кадырова, а когда это его решение отменил секретариат, никак не мог взять в толк, почему это прием человека, которого подозревают в причастности к убийствам журналистов, повлечет разрушение Союза. Другую организацию возглавляет крупный общественный деятель, входящий в руководство правящей партии (что само по себе несовместимо с журналистикой), управляющий изданиями, недобросовестно конкурирующими на рынке. До тех пор пока в России не будет журналистской организации, строящей свою работу на основе гражданской, а не подданнической культуры, журналисты будут беззащитны перед давлением власти. Пока предпосылок для создания такой организации нет, поскольку для подавляющего большинства журналистов ее необходимость неочевидна. Это, возможно, главный и не слишком утешительный итог уходящего года.

Фото ИТАР-ТАСС/ Михаил Метцель

http://www.ej.ru/?a=note&id=24060
Ответить с цитированием
  #32  
Старый 31.12.2013, 21:57
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 23,199
По умолчанию Медиафрения. Испытание Ходорковским

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1388439337.jpg
Просмотров: 239
Размер:	46.9 Кб
ID:	10217Последняя неделя уходящего 2013 года сделала интервью самым востребованным жанром журналистики, что было связано с освобождением Ходорковского, Толоконниковой и Алехиной. В первую очередь, конечно, Ходорковского.

Ходорковский и «Пусси Райот» как экзамен для журналистов

Обычно интервью воспринимается как некий экзамен для того, кто отвечает на вопросы. В данном случае все выглядело противоположным образом. Характер «дела ЮКОСа», 10 лет тюрьмы и то, как Ходорковский их перенес, сделали МБХ своеобразной константой, на основе которой можно строить систему координат, в том числе и для журналистов. Речь ни в коем случае не идет о сотворении кумира из МБХ или о заведомой истинности каждого его суждения, а лишь об очевидном масштабе этой общественной фигуры.

Перефразируя известную реплику Фаины Раневской о Моне Лизе, можно сказать, что МБХ теперь уже сам может выбирать, на кого и какое именно впечатление ему производить и в интервью с кем с какой стороны раскрыться. На прошлой неделе для классификации журналистов появился новый измеритель: «критерий Ходорковского» как своеобразное мерило качества и количества журналистики в СМИ и в отдельных журналистах. И далеко не все этому критерию смогли соответствовать.

Федеральные телеканалы постарались освобождение Ходорковского либо не заметить, либо отодвинуть это событие подальше на периферию новостного мира. Ирада Зейналова в своем последнем выпуске «Воскресного времени», подводя итоги уходящего 2013 года, освобождению МБХ уделила несколько секунд в самом конце передачи после спортивного обзора и перечня криминальных сюжетов. Ни один федеральный телеканал, кроме РЕН-ТВ, не прислал съемочную группу на пресс-конференцию МБХ, которая состоялась сразу после его освобождения.

Отдельно стоит отметить реплики трех знаковых фигур российской госпропаганды: Владимира Познера, Владимира Соловьева и Дмитрия Киселева. Познер сказал, что Ходорковский ему неинтересен и что его, Ходорковского, интересовали только деньги. Владимир Соловьев вспомнил, что у Ходорковского «руки по локоть в крови» и заметил, что вдова мэра Нефтеюганска Петухова вряд ли радуется помилованию Ходорковского. Дмитрий Киселев подверг Ходорковского суровому моральному суду: «просился к маме, а сам улетел в Германию».

Каждый из этой троицы был только что щедро награжден за ложь и подлость. Владимиру Соловьеву Путин вручил орден Почета. Дмитрию Киселеву подарили крупнейший пропагандистский холдинг страны. Наградой Владимиру Познеру стал сам факт продолжения его уже совершенно бессмысленного, но неплохо оплачиваемого существования на Первом канале страны.

Тех журналистов, кому МБХ был интересен как личность и общественная фигура, можно было на минувшей неделе разделить на «журналистов – друзей» и «журналистов – журналистов». Среди первых в лучшую сторону выделялись Марианна Максимовская и Евгения Альбац. Им удалось главное: суметь быть фоном, на котором МБХ захотел раскрыться и как человек, и как общественный деятель. Особенно приятно удивила Е.М.Альбац, которая провела не интервью-полемику в своем обычном напористом стиле, а классическое интервью, в котором вывела Ходорковского на очень важные содержательные высказывания, многие из которых явно не устраивали Альбац-политолога, но были удачей Альбац-журналиста. Одна высказанная МБХ готовность лично воевать на Северном Кавказе по уровню сенсационности (многие журналисты и политические активисты за 10 лет слепили в своем воображении благостно-либеральный образ Ходорковского, который он немедленно развеял) стоит десятка интервью. Об особенности политических взглядов МБХ и о влюбчивости российской интеллигенции как ее видовом отличии надо говорить отдельно, а здесь разговор о журналистике.

Особенность Ходорковского как участника интервью в том, что он не позволяет загнать себя в прокрустово ложе той системы координат, которая существует в голове журналиста. Он переформулирует вопросы не потому, что что-то скрывает, а потому что в его системе координат они, эти вопросы, являются неправильно заданными. И к чести Альбац, она, в отличие, например, от Ксении Собчак, не пыталась заставить собеседника отвечать на первоначально сконструированный вопрос, а принимала ту систему координат, в которой живет этот самый собеседник, в данном случае МБХ.

Альбац, например, в своем вопросе упоминает, что «альтернатива Путину сидела в Краснокаменске». Ходорковский протестует против самой постановки вопроса: «А вот это неправда! Альтернатива не Путину, а самодержавию!»

Из категории «журналистов-журналистов» стоит выделить двоих: ведущего программы «Трудный разговор» на Би-Би-Си Стивена Сакура и Ксению Соколову, опубликовавшую интервью с МБХ на «Снобе». Оба интервью можно использовать как пособия для журналистов. Точные вопросы-выстрелы каждого из них позволили Ходорковскому высказаться на целый ряд тем, которые важны для многих в России. Самый жесткий вопрос о прошлом, заданный Ксенией Соколовой: убийство мэра Нефтеюганска, Петухова. Ответ МБХ демонстрирует предельно четкую, я бы сказал, каллиграфическую логику. Он предлагает мысленный эксперимент: заменить фигурантов прошлого на сегодняшних. Сегодня на месте Ходорковского во главе бывшего ЮКОСа стоит Сечин. Может ли сегодняшний мэр Нефтеюганска причинить неприятность Сечину? Очевидно, что нет. И далее риторический вопрос от МБХ: «Тогда как мог мэр Нефтеюганска напакостить мне лично?» То есть излюбленная в недавнем прошлом ария Путина про «кровавый навет на Ходорковского», которую по инерции продолжает исполнять Соловьев, после безупречной логики МБХ превращается в набор бессмысленных звуков.

Стивен Сакур задает экзистенциальный вопрос о моменте, когда его собеседник подумывал о самоубийстве. МБХ отвечает, что если режим хочет его убить, то он, Ходорковский, не собирается режиму в этом помогать.

В ряду хороших интервью с Ходорковским особняком стоит беседа с Дмитрием Быковым, опубликованная в «Новой газете». Быков не интервьюер, он явно перегружает каждый вопрос смыслами и не готов быть «рабочим сцены», как этого велят каноны журналистики. Но в этой беседе ярко проявилось то качество МБХ, о котором он неоднократно упоминал: «С умным собеседником умнею, с глупым – глупею». На заковыристо-литературный вопрос Быкова о том, что при отсутствии морали в обществе подвижник выглядит, прежде всего, шутом, следует точный ответ МБХ: «Для меня такой проблемы не существует, поскольку для меня радикально безразлично мнение людей, которых я ни во что не ставлю и, напротив, радикально важно мнение людей, которые для меня что-то значат».

Возвращение Ходорковского стимулировало повышение качества журналистики, во всяком случае, ее некоторой части. На фоне перечисленных выше профессиональных удач, которые позволили зрителям и читателям ответить на большинство вопросов, связанных с освобождением МБХ и с тем, каким он вернулся из заключения, особенно контрастно выглядел провал Ксении Собчак. У нее было все для триумфа. Ее интервью было вторым после Альбац, а значит, многие журналистски «вкусные» вопросы еще не были заданы. «Дождь» входит в число тех СМИ, которым МБХ благодарен за поддержку, а он умеет быть благодарным. У Собчак с Ходорковским была переписка, когда МБХ был в тюрьме, а значит, можно задавать вопросы «в продолжение», что всегда выигрышно, поскольку углубляет интервью. В итоге, при полном карт-бланше полный провал: никакой новой информации, ни одного поворота темы, которым бы интервью Собчак отличалось от иных многочисленных публикаций, авторы которых были в далеко не столь привилегированном положении, как Собчак. Было много Собчак и мало Ходорковского.

Причины этого провала станут яснее, если посмотреть интервью Собчак с Толоконниковой и Алехиной, которое тоже вышло на минувшей неделе на «Дожде». Интервью длилось 40 минут. Из них 20 минут Собчак выясняла три вопроса:

1. Почему Алехина прилетела в Красноярск к Толоконниковой, а не наоборот, Толоконникова к Алехиной в Москву? (Навязываемый ответ: Толоконникова – главная, Алехина – ведомая.)

2. Почему не позвали Самуцевич? (Навязываемый ответ: в группе «Пусси Райот» раскол, Самуцевич отторгнута и объявлена предателем.)

3. Кому принадлежит товарный знак «Пусси Райот»? (Навязываемый ответ – адвокатам или Петру Верзилову.)

Толоконникова и Алехина терпеливо пытались объяснить Собчак, что они вышли на волю совсем не для того, чтобы выяснять личные отношения, что «Пусси Райот» для них никогда не был коммерческим проектом и поэтому они понятия не имеют, кому принадлежит бренд, и вообще у них сейчас совсем другие планы. Собчак понимающе улыбалась и все время пыталась впихнуть женщин, только что вышедших из лагерного ада, в бизнес-логику панк-группы.

Ксения Анатольевна явно так и не поняла, что перед ней совсем не те люди. С таким же успехом она могла бы допытываться у людей, вернувшихся из заключения, какое белье они предпочитали носить до вынесения приговора. Толоконникова и Алехина вернулись совсем другими людьми. Какими именно и что общество может от них ждать, на эти вопросы интервью Собчак не дало ответов. Похоже, Собчак наделяет всех своих собеседников личностными характеристиками и мотивациями обитателей «Дома-2». В некоторых случаях это приводит к языковой и культурной несовместимости.

Ссора в лакейской

Среди медийных скандалов прошлой недели выделяется заявление губернатора Московской области Воробьева о том, что «безумно хамская» статья Минкина в «МК», оскорбляющая, по мнению Воробьева, президента, делает невозможным дальнейшее пребывание главреда «МК» Павла Гусева на посту руководителя Общественной палаты Подмосковья. Мне неинтересно выяснять, почему за честь Путина решил вступиться именно Воробьев и чем его так задела именно минкинская статья «Милостивый государь», которая ни по остроте, ни по тональности ничем не выделяется из цикла этого автора под названием «Письма президенту».

Гораздо важнее для понимания устройства нашего общества и журналистского сообщества как его части то, какое развитие получил этот скандал. На окрик Воробьева Гусев, стремящийся к репутации брутального альфа-самца от журналистики, ответил позой рабской покорности: «Если статья «Милостивый государь», которая уже снята с сайта «МК», допускает неоднозначные толкования, тем более по отношению к личности президента, и это мнение человека, которого я уважаю и ценю как умного и опытного политика, то я принимаю критику и считаю ее конструктивной. Поэтому принимаю решение Андрея Юрьевича». Конец цитаты.

Но и это еще не все. На минувшей неделе журналист Георгий Янс, автор нашумевшей в свое время статьи «Политическая проституция меняет пол» об изменчивости позиции некоторых «единороссов», из-за которой вспыхнул публичный скандал с участием депутатов Госдумы, вот этот самый Янс был уволен из газеты «Наше Подмосковье», входящей в холдинг «МК».

Если выражаться рафинированным политологическим языком, то все это – и мгновенное снятие статьи с сайта в ответ на хамский окрик губернатора, и увольнение журналиста за статью, в которой журналистский третейский суд не нашел никаких признаков нарушений профессиональной этики – яркое проявление подданнической культуры в журналистике, о которой я довольно подробно писал в предыдущей «Медиафрении». Собственно, как и весь цикл Минкина «Письма президенту» вписывается в стилистику этой культуры, занимая в ней нишу шута при короле. Шут может дерзить королю, может даже называть его дураком, за что порой бывает бит, если невзначай перейдет границу дозволенного или просто попадет под горячую руку.

Имеет ли вся эта история какое-либо отношение к свободе слова и ее ущемлению? И да, и нет. Да, потому что любое насильственное ограничение прессы – это нарушение Конституции. Нет, потому что Гусев с готовностью облизал пнувший его губернаторский сапог, а Минкин с готовностью встал на защиту Гусева. Павел Гусев всеми потрохами встроен в путинскую модель власти с ее палатами, советами и прочим. Минкин, которому бог даровал недюжинный талант публициста, в любой момент может обернуть свое «золотое перо» против любого неугодного власти. Достаточно вспомнить, как вовремя, аккурат перед выборами в Госдуму он написал разгромный памфлет против Шендеровича, который зачем-то собрался в депутаты, что, учитывая популярность и независимый характер Виктора Анатольевича, создавало для власти изрядную головную боль. Статья Минкина, которого многие тоже считают демократом и даже оппозиционером, смогла тогда остановить неугодного для власти кандидата. И это далеко не единственный случай использования Минкина в интересах власти. Не говоря уже о том, что «МК» – это трибуна для такого выдающегося «сливного бачка», как Хинштейн. Так что все-таки весь этот эпизод –это в большей степени ссора в лакейской, чем столкновение власти и журналистики.

Я в курсе, что выпускать газету в путинской России – это идти на компромиссы. Но точка компромисса бывает, как пробоина ниже ватерлинии корабля. Корабль после этого меняет свою сущность, превращаясь из полезного плавсредства в груду подводного мусора. В свое время Гусев в знак примирения пожал руку Павлу Грачеву, которого до сих пор многие считают заказчиком убийства журналиста «МК» Дмитрия Холодова. Сейчас сдал Янса и убрал заметку Минкина. Чтобы сохранить что? Хинштейна?

Графика Александра Котлярова

http://www.ej.ru/?a=note&id=24127
Ответить с цитированием
  #33  
Старый 10.01.2014, 20:40
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 23,199
По умолчанию Итоги года. Медиафрения. Голографическая страна

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1389217310.jpg
Просмотров: 232
Размер:	20.3 Кб
ID:	10264Минувший 2013-й в свой последний день предъявил наглядную иллюстрацию того, во что превратилась страна. Два разных обращения президента, одно к Дальнему Востоку, другое к остальной стране. Понятно, что теракты. Понятно, что на Дальний Восток ушла старая заготовка. Понятно, что пришлось переделывать. Это все понятно. Важно другое. Этот сбой, когда упала декорация, обнажил реальное устройство страны и ее базовой треугольной конструкции: власть – телевидение – население. Это конструкция голограммы, в которую превратилась Россия.

В советском фильме «Кин-дза-дза», который с годами из художественного уже почти превратился в документальный, герои в своих мытарствах по безжизненной поверхности планеты Плюк периодически встречают голограмму местного диктатора, господина Пеже. Люди на Плюке лишены сострадания, доверия, любви, то есть всего того, что позволяет функционировать реальному обществу. Для обеспечения порядка власть использует три средства: насилие эйцелотов, местной полиции, постоянная эскалация запретов и ограничений (вчера ты мог петь только в клетке, а сегодня уже и в клетке и на коленях) и повсеместно возникающие голограммы господина Пеже, которому благодарный народ наперебой признается в любви.

Голограмма это точная трехмерная копия человека, лишенная его внутреннего мира. С ней невозможно разговаривать и договариваться. Голограммы не могут помогать друг другу и сострадать. Не могут учиться и развиваться.

Последние 12-13 лет телевидение целенаправленно вычищало с экранов и из страны все, что отличает человека от голограммы. В 2013 году эта работа в значительной степени успешно завершилась. Усилиями власти и федерального ТВ достигнуто доминирование в России трех «культур»: «культуры» цинизма, «культуры» ненависти и «культуры» абсурда. Параллельно в форме катакомбного выживания пытается развиваться и находить точки роста культура доверия и солидарности. Это культура «сбитых летчиков», вытесненных из большого медиапространства, большой экономики и большой политики.


Зубы дракона или голограмма ненависти

«Культура» ненависти к Западу, к свободе, к либерализму формировалась федеральными телеканалами более 10 лет. Волгоградские теракты стали своеобразным актом приемки данного проекта. Поскольку никто не взял на себя ответственность за эти преступления, в СМИ и социальных сетях появилась масса версий. Наиболее распространенная – это заказ США и Запада в целом. Подробное, развернутое изложение этой версии дал Анатолий Вассерман в журнале Михаила Леонтьева «Однако». Впрочем, слово «версия» здесь неуместно. Вассерман говорит о том, что янки заказали теракты в Волгограде, не как о гипотезе, а как о факте, оспаривать который не придет в голову ни одному разумному человеку. Доказательства не приводятся, да они и не нужны. Действительно, а кто же еще, кроме них? Так, в начале прошлого века для 39 депутатов Государственной думы во главе с Владимиром Пуришкевичем самоочевидным и не требующим доказательств фактом был еврейский след в «деле Бейлиса». Кто же еще кроме евреев мог убить русского мальчика?

Та же версия и тоже в качестве единственно возможной излагается в «Известиях» Игорем Карауловым, поэтом и переводчиком, который объясняет теракты местью американцев за то, что им Путин трижды за последнее время утер нос: со Сноуденом, с Сирией и с Украиной. Представление о мире как о коммунальной кухне, в которой одна соседка плюет другой в суп, мстя за занятую чужую конфорку, находит живой отклик в людях, чье сознание квартирный вопрос портил 74 года, а многих этот вопрос, переросший в коммунальный в широком смысле слова, продолжает портить и сегодня.

За десять лет непрерывного вбивания в головы телезрителей «зубов дракона» в виде десятиминуток ненависти Михаила Леонтьева, часовых истерик Мамонтова и кривляний Дмитрия Киселева, галереи бесноватых уродов на федеральных телеканалах, типа гражданки, у которой вся Норвегия насиловала ребенка, наряженного в костюм Путина, за эти десять лет сформировалась «культура» слепой ненависти к Западу и к свободе. В 2013 году эта «культура» стала доминировать не только на телеэкране. В социальных сетях любой текст об американском происхождении терактов собирает множество лайков. Иная точка зрения сегодня носит уже маргинальный характер.


«Культура» цинизма. Формула года: «а чо такого?»

Квинтэссенцией настроений протеста и требования перемен 2011-2012 годов стала формула из клипа азербайджанского журналиста (которому, кстати, сейчас грозит немалый срок): «Ты кто такой? Давай, до свидания!» Это был наиболее адекватный ответ в истинно народной карнавальной форме на унылую ложь и фактическое самозванство режимов на большей части постсоветского пространства, в первую очередь путинского режима.

Формула-2013 – это ответ на любое обвинение, упрек или возмущение беззаконием: «А чо такого?» (вариант: «Ну и чо?») Украл миллиард, списал диссертацию? – Ну и чо? После принятого тобой закона уже умерли десятки детей? – А чо такого? Наврал или сказал гадость в эфире? – А чо, нельзя, что ли?

Мерзавцы и лжецы были всегда и в политике, и в бизнесе, и в СМИ. Но только в определенные периоды они становятся культовыми фигурами, а культовые фигуры непременно должны лгать или вести себя как мерзавцы. Нам повезло, 2013 год был именно таким.

Когда культовый персонаж российского ТВ и любимец молодежи Иван Ургант в своей кулинарной передаче весело пошутил насчет овощей, которых он порубал, как красный комиссар жителей украинской деревни, первая реакция общественности была именно такой: «Ну и чо?» Верховный мэтр российского ТВ, наше медийное ВВП крайне мягко и бережно отозвалось о вполне людоедской шутке молодого телекумира. Мол, шутка, конечно, не очень, но и Ваню понять можно: попробуй, пошути в режиме нон-стоп каждый день. Исшутился Ванюша, устал, бедненький. То есть в конечном счете: «а чо такого?» И только после того как скандал на Украине по поводу «овощной шутки» стал приобретать нешуточный характер и запахло прекращением вещания Первого канала на территорию этой страны, телеведущий счел необходимым извиниться. Но, опять-таки, это извинение было сделано в таком ёрническом тоне, что лучше бы он не извинялся.

Примеров гораздо более отвратительных на федеральных телеканалах в 2013 году было множество. Я привел пример с Ургантом, поскольку это человек, которому вроде бы не обязательно быть мерзавцем в эфире. Он же не делает новости или общественно-политические шоу или тем более аналитику. Цинизм образует доминирующую «культуру», когда он становится повседневным и органичным и не связан с выполнением служебных обязанностей.

Культура цинизма засеивалась, культивировалась и прорастала в течение последних как минимум десяти лет. То есть ее элементы и отдельные носители были всегда, но целенаправленное и открытое культивирование цинизма это, конечно, последние 12-13 лет. В начале нулевых я принимал участие в журналистском фестивале в Новосибирске, на который собралось около тысячи журналистов со всей Сибири. После моего мастер-класса была сессия Виктора Хрекова — восходящей (в то время) звезды нового, «послекиселевского» НТВ. Вот как выглядит, с его точки зрения, профессия журналиста.

Если вас послали снимать репортаж о съезде оппозиционной партии, не тратьте время на съемки выступлений, дискуссии и обсуждение докладов. Не надо брать интервью у делегатов и спрашивать их о программе и перспективах партии. Это все никому не интересная ерунда. Вы лучше (объясняла восходящая звезда) поймайте момент, когда делегаты съезда пойдут получать деньги за билеты и командировочные, да возьмите их руки с купюрами крупным планом. А вашим триумфом будет, если поймаете в кадр момент, когда они эти деньги пересчитывают. Ну, а поскольку вам все равно придется для отвода глаз снимать зал и президиум, то имейте в виду, что лучший ракурс — это съемка ног, которые выглядывают из-под стола президиума. Далее звездный журналист НТВ объяснил притихшим сибирским коллегам, что за своими лицами политики следят, а вот ноги под столом могут дать материал: у женщин бывают колготки перекрученные, а мужчины, когда садятся в президиум, брюки поддергивают, а носки могут, если вам повезет, оказаться чуть спущенными, в такую, знаете, смешную гармошку. Вот эти моменты и ловите крупным планом, это самое интересное и важное в политике.

Сегодня, после мамонтовских «анатомий протеста» и «шпионских камней», после водопадов лжи, ежедневно выливаемых на страну соловьевыми, шевченками, дмитриями киселевыми и прочими пушковыми, после всей этой вакханалии, откровения от восходящей звезды НТВ начала нулевых кажутся лепетом невинного младенца. Все так. Но выращивание культуры дело небыстрое, и то господство «культуры» цинизма, которая восторжествовала в 2013 году, было обеспечено не менее чем десятилетним культивированием.


«Культура» абсурда и «культура» сбитых летчиков.

Голограмма дает трехмерное изображение объекта. Путинская телевизионная голограмма России также имеет три измерения: ненависть, цинизм и абсурд. Чтобы добиться чистоты абсурда, из СМИ вот уже более 10 лет старательно вычищают любое присутствие профессионализма, вкуса и разума. Усердно заселяют эфир шутками ниже пояса от переодетых в женщин пузатых мужиков из свиты Петросяна, «целителями» типа Геннадия Малахова, рецепты которого бодро ведут в могилу, «пророками» типа Павла Глобы, при появлении которого на экране невольно хочется проверить карманы.

2013 год выявил в этом паноптикуме главную культовую фигуру. Это, несомненно, Светлана Курицына, творческий псевдоним «Света из Иванова», которая в минувшем году окончательно утвердилась в федеральном эфире со своей авторской программой на НТВ «Луч света».

В цивилизованных странах телевидение дает трибуну целому гуманистическому направлению, которое можно назвать «сострадание через равенство», когда люди физически ущербные выступают перед публикой, ведут передачи, преодолевая свой недуг. Парень, страдающий церебральным параличом, становится успешным комиком. Человек, лишенный природой рук и ног, демонстрирует фантастическую волю, плавая в бассейне, пользуясь компьютером и в целом ведя нормальный полноценный образ жизни. Эти передачи несут в себе громадный позитивный заряд, мобилизуя каждого на развитие и формируя уважение к окружающим, невзирая на их отклонения от того, что нам может представляться нормой.

Ситуация со Светланой Курицыной имеет диаметрально противоположный вектор. Эта 21-летняя девушка, проживавшая до середины 2012 года в г. Приволжске Ивановской области была неплохо адаптирована к условиям своего существования. Выдернутая из своей среды, поставленная в роль ведущей федерального телеканала, она сразу приобрела черты социального инвалида. При этом основная идея передачи не в том, как «Света из Иванова», попав в новые условия, преодолевает свою социальную инвалидность. Наоборот, вся передача строится именно на подчеркивании и культивировании этой ущербности. Светлана Курицына очень плохо говорит по-русски, что, собственно, и стало основой ее славы. Кроме того, эта взрослая девушка обладает крайне неразвитым мышлением. Она не прикидывается дурочкой, а правда мало знает и не привыкла думать. НТВ эти черты в ней не преодолевает, а, наоборот, консервирует, как компрачикосы в романе Гюго эксплуатировали уродство детей, делая из них шутов и попрошаек.

Словарь Эллочки Щукиной составлял 30 слов. Светлана Курицына, судя по эфиру, использует вдвое меньший словарный запас. Ее фразы в основном односложны и состоят из одного слова: «блин!», «пипец!» и «ой!». Иногда из двух слов: «клевый мужик» и «я офигела». Единственная сложная вербальная конструкция, которую ведущая «Луча света» использовала на протяжении всего прошлого года, звучала так: «У меня грудь четвертый номер. Я могу пробиться в шоу-бизнес?»

Время на федеральных телеканалах ограничено и стоит безумных денег. Поэтому, чтобы расчистить эфир для «Светы из Иванова», Геннадия Малахова и прочих петросянов, необходимо не допустить туда людей, на фоне которых вышеперечисленные персонажи станут выглядеть теми, кем они являются на самом деле. Присутствие в одном месте с голограммой живого человека может разрушить голографическую иллюзию.

Нулевые создали довольно большую группу журналистов, политиков и бизнесменов, которые фактически получили запрет на профессию в связи со своими взглядами и приверженностью к профессионально-этическим нормам. В журналистике эту колонну изгнанных из медийного рая возглавили звезды старого НТВ во главе с Евгением Киселевым. К ним довольно быстро примкнули «известинцы» во главе с Голембиовским и масса других журналистов, чьи имена чуть менее известны. В десятые процесс углубленной зачистки, названный Дзятко «гребанной цепью», выкинул из «Коммерсанта», «Большого города», «Газеты.ру» и других СМИ новую партию отверженных. И сегодня, если считать не только Москву и Питер, но и регионы, число журналистов, так или иначе прошедших через путинскую «люстрацию», достигло уже нескольких тысяч.

Валерий Панюшкин, используя термин «сбитый летчик», введенный Александром Кабаковым, описал самочувствие этой социальной группы в статье на «Снобе.ру», которая так и называется: «Сбитый летчик».

У «сбитых летчиков» есть несколько путей: уехать из страны и продолжать быть журналистом (Евгений Киселев, Савик Шустер, Олег Кашин), найти работу журналистом меньшего уровня в России (большая часть «энтевешников» и «известинцев»), сменить профессию (подавляющее большинство «сбитых летчиков»).

Журналистика в России сокращается из года в год, как шагреневая кожа. Признаков этого сокращения множество, и их можно пощупать руками. Вытеснение журналистского контента – пропагандистским и чисто развлекательным может увидеть любой, кто еще не перестал смотреть телевизор. Фактическую смерть института подписки и сокращение киосков печати может засвидетельствовать любой житель России. Из года в год сокращается доля студентов – журналистов в общем числе студентов факультетов журналистики. Все большую, а в 2013 году уже доминирующую долю на журфаках составляют будущие специалисты по связям с общественностью, а не журналисты. В среднем, на журфаках количество тех, кто избрал своей специальностью журналистику, сегодня составляет в лучшем случае треть студентов. Остальные – будущие пиарщики, то есть те, кто будет занят производством голограмм. Таков запрос рынка, который, в свою очередь, определяется властью.

Завершу итоги медийного года двумя противоречивыми соображениями по поводу довольно большой группы «сбитых летчиков», к которой автор, безусловно, относит и себя. Панюшкин, несомненно, прав, что никто из этой группы не вернется в небо. Это касается и звездных политиков эпохи 90-х и капитанов большого бизнеса, которые сегодня тоже являются «сбитыми летчиками». Это совсем не значит, что нам всем надо валить из журналистики, из политики и из бизнеса. Наша роль сегодня стала гораздо важнее, чем тогда, когда мы были «в небе», то есть лично занимались «большой журналистикой», «большой политикой», «большим бизнесом». Наше место теперь на земле, место инструкторов, тренеров, техников, короче, место в инфраструктуре «большого неба». Или еще точнее и благороднее, место и роль гумуса, без которого ничего на земле не вырастает.

И последнее о «сбитых летчиках» и ушедшем 2013-м. Голограммы могут заслонить страну и даже в какой-то степени подменить ее. Мы не можем конкурировать с производителями голограмм в ресурсах и производительности. Наше конкурентное преимущество в способности к развитию и к солидарности. Дюркгейм выделяет два типа солидарности: «механический», когда в команде гимнастов каждый бьется в одиночку, но все болеют друг за друга и за командную победу, и «органический», когда футболисты играют в пас и создают ИГРУ как единое произведение футбольного искусства. «Сбитые летчики» в ушедшем году не раз демонстрировали «механическую» солидарность. Когда дорастем до солидарности «органического» типа, что бывает при объединении в союзы или при создании больших медийных проектов, тогда голограмма исчезнет. Если это произойдет в этом году, итоги 2014 года будут совсем другими.

Коллаж ЕЖ

http://www.ej.ru/?a=note&id=24138
Ответить с цитированием
  #34  
Старый 14.01.2014, 16:46
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 23,199
По умолчанию Медиафрения. Зубатовщина

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1389648002.jpg
Просмотров: 415
Размер:	103.5 Кб
ID:	10296На минувшей неделе главное медийное событие произошло в Екатеринбурге, где состоялся суд над руководителем интернет-СМИ Znak.com Аксаной Пановой. Суд приговорил ее к двум годам лишения свободы условно, выплате 300 тысяч рублей и запретил заниматься журналистской деятельностью в течение двух лет. Из шести уголовных дел, возбужденных против Пановой, по пяти она была оправдана, а то, по которому она была осуждена, переквалифицировано из «вымогательства» в «принуждение к заключению договора». Журналистку обвинили в том, что 7 лет назад она, угрожая публикацией компромата, вымогала миллион рублей.

Главными доказательствами стали показания бизнесмена Кремко, который через 7 лет молчания «вспомнил» о «преступлении» Пановой, правда, в качестве места «преступления» указал дом Пановой, по адресу которого в то время был котлован. О безупречной репутации Кремко свидетельствует и тот факт, что свидетель был сам судим как раз за ложный донос.

В качестве другого неопровержимого доказательства вины Пановой обвинение предъявило типовой договор на информационное обслуживание, в котором есть уличающий Панову раздел «блокировка негатива».

Приговор Аксане Пановой — это диагноз, который власть поставила себе, а реакция на этот приговор видных представителей российской общественности стала приговором этой самой общественности.


Солидарность и чувства

Писатель Леонид Радзиховский, отвечая на вопрос, не связан ли «мягкий» приговор Пановой с Олимпиадой в Сочи, уверенно объяснил: «Не думаю, что если неизвестную никому в мире Аксану Панову посадили бы в тюрьму, президент Болгарии или великий князь Лихтинштейна отказались бы ехать на Олимпиаду». Ничего не могу сказать о реакции президента Болгарии, а тем более великого князя Лихтинштейна, но вот представитель ОБСЕ по свободе СМИ Дуня Мияшевич, оказывается, не только знает Панову, но и весьма озабочена ее судьбой, а приговор, запретивший Пановой заниматься журналистской деятельностью, представителя ОБСЕ по ее словам «просто ужаснул».

В отношении Радзиховского уместна немного перефразированная реплика героя бессмертного булгаковского романа: «Сегодня ты никому в мире неизвестное лицо, а завтра, глядишь, очень даже известное. А бывает и наоборот, Леонид Александрович. И еще как бывает». В том смысле, что еще вчера ты уважаемый журналист и даже, оказывается, писатель, а сегодня уже бог знает что такое, что и определить-то в условиях запрета на использование четырех заветных слов нет никакой возможности.

Но гораздо важнее реакция председателя Союза журналистов России Всеволода Богданова, который в интервью «Эху Москвы» заявил, что он не удивлен, что Пановой запретили работать по профессии. Добавил так же, что он не чувствует по отношению к ней журналистской солидарности и убежден, что Панова занималась незаконной деятельностью.

Давайте разберемся, кто такая Аксана Панова, почему Всеволод Богданов действительно не может испытывать к ней чувства журналистской солидарности и почему вся эта история приобрела далеко не местное, екатеринбургское значение, а стала рентгеновским снимком всего российского журналистского цеха со всеми его болезнями и болями.

По данным «Медиалогии» за ноябрь прошлого года (последний на сегодня посчитанный месяц), возглавляемое Пановой информагентство Znak.com занимает 13-е место в общероссийском рейтинге цитирования среди всех интернет-ресурсов страны. По другим месяцам результаты близкие, месяцем лучше, месяцем чуть хуже. По уровню цитирования Znak.com опережает такие общероссийские СМИ, как Slon.ru, Polit.ru, Grani.ru, Ridus.ru, Inosmi.ru, Inopressa.ru и другие.

Для москвоцентричного медиаполя России это явление уникальное. Ни одно региональное СМИ не показывает даже близко похожих результатов потому, что не умеет делать ничего похожего. Бандитский рейд в поселок Сагра и отпор граждан бандитам благодаря публикациям в СМИ Пановой получил всероссийскую известность, а бандиты получили заслуженные сроки. Противостояние фонда «Город без нарокотиков» и областного начальства благодаря Пановой стало публичным, а фигура Ройзмана приобрела федеральный масштаб, что позволило ему выиграть выборы мэра Екатеринбурга. Кроме того, материалы Znak.com это, как правило, просто хорошая качественная журналистика. Есть серьезные основания полагать, что практически в каждом российском регионе есть свои ройзманы, и уж точно в большинстве субъектов РФ случаются местные сагры. Но далеко не везде есть свои аксаны пановы, и поэтому местное начальство в лучшем случае оставляет население своих сагр разбираться со своими бандитами (в худшем становится на сторону бандитов), а местных ройзманов по-тихому закатывает в асфальт.

Политолог Евгений Минченко, в связи с успехом избирательной кампании Ройзмана, назвал Аксану Панову грамотным пиарщиком. Если смотреть на ситуацию с горних высот норм профессиональной этики, то работа журналиста в избирательном штабе вещь неприемлемая и профессионально недопустимая. Впервые в массовом масштабе такие безобразия случились в 1996 году, когда руководитель НТВ Игорь Малашенко вошел в избирательный штаб Ельцина, а силами ведущих журналистов «Коммерсанта» издавалась 10-миллионным тиражом антизюгановская газета «Не дай Бог!».

Сегодня многие столичные журналисты из вполне приличных изданий кривят губы, мол, с этой Пановой все не так просто, вот заключала же она договоры на информационное обслуживание. И как это совмещается с независимой журналистикой? А еще там в этих договорах есть раздел, который так и называется: «Блок на негатив». Вот ведь ужас-то!

В Кодексе профессиональной этики российского журналиста говорится, что «журналист … не должен принимать ни прямо, ни косвенно никаких вознаграждений или гонораров от третьих лиц за публикации материалов и мнений любого характера», а «получение при любых обстоятельствах платы за распространение ложной или сокрытие истинной информации» журналистский кодекс вообще «рассматривает как тяжкие профессиональные преступления». Так что преступница получается Панова — с точки зрения норм профессии.

Но прежде чем произносить сакраментальное «вон из профессии!», давайте посмотрим на то, что в этой профессии происходит, откуда, собственно, «вон». Вот, например, в стране около 4 тысяч районных (городских) газет, которые по факту являются придатками местных администраций, и договоры на информационное обслуживание для них также естественны и так же необходимы, как жабры для рыбы. Содержание этих изделий из бумаги таково, что большую часть из них трудно считать средствами массовой информации, а людей, там работающих — журналистами. Исключения, конечно, есть, и их немало, но большинство государственных и муниципальных СМИ и большинство людей, работающих в этих СМИ, заняты делом, к журналистике отношения не имеющим. Вот к этим людям у руководства СЖР есть глубокое и, надо сказать, взаимное чувство «журналистской солидарности».

Чтобы выпускать любое СМИ, нужны деньги. Я не знаю, какими силами производится Znak.com, но, судя по контенту, там должно работать не менее 30 человек. Откуда Аксана Панова должна была брать деньги? Рынок рекламы такие СМИ вообще не видит, а даже если какой рекламодатель и разглядит, ему тут же объяснят, что для сохранения его бизнеса ему лучше нести свои деньги в другое место. Платить за контент в интернете российский читатель, тем более региональный, не привык и в обозримом будущем не будет.

Сама Панова утверждает, что «договорной контент» составляет не более 10-15 процентов, и коллектив всеми силами дает понять, подмигивает читателю, чтобы он различал, какая именно публикация является журналистской, а какая «договорной».

Журналистика — это творческое ремесло, а СМИ — это производство. Заниматься в России производством и не нарушать нормы закона и профессии невозможно. Хорошо помню лицемерие политиков и журналистов, в том числе и вполне демократических взглядов, которые после убийства НТВ утверждали, что тут конфликт свободы СМИ и священного права частной собственности. После «первого дела ЮКОСа» многие с виду вполне человекообразные существа твердили, что Ходорковский-то закон обходил, налоги минимизировал и еще что-то про дым без огня.

Я знаю нескольких отечественных журналистов, которые руководствуются в своем творчестве исключительно нормами профессии и собственной совестью. Подрабинек, Бабченко, Надеин, Пионтковский, Панюшкин, еще с десяток-другой могу, наверное, назвать. Поскольку знаю далеко не всех, предположу, что сотни две на страну наберется. Те, кого назвал, это безлошадные фрилансеры, перекати-поле, да к тому же еще и публицисты, то есть люди, которым для производства продукта нужны только мозги и ноутбук. Для новостников и журналистов-расследователей уже необходимы какие-то дополнительные средства и инфраструктура, а значит, почти неизбежны поиски точки компромисса между журналистом, редакцией и источником денег.

Весь вопрос в том, насколько далеко за флажки профессиональных норм готовы зайти журналист и редакция и ради какого контента это делается. В случае Аксаны Пановой и ее СМИ есть ощущение, что некоторый очевидный периодический заход за флажки позволяет им производить уникальный журналистский контент, имеющий не только региональную, но и федеральную ценность. На фоне тысяч СМИ и десятков тысяч журналистов, к которым никакие нормы профессии приложить невозможно за неимением точки приложения, компромисс Пановой выглядит ценой не только приемлемой, но и гарантирующей ей и ее СМИ весьма достойное место в журналистском поле.


Зубатовские союзы

Вот не будет в этой колонке никаких возгласов про «прокурорский сапог на прекрасном лице свободной прессы», никаких «доколе!», вообще никаких упреков в адрес власти. Ну да, сапог на лице имеется, ну да, запрет заниматься журналистской деятельностью выглядит несколько шизофренически, поскольку непонятно, как этот запрет писать и разговаривать (а именно в этом суть журналистской работы) совместим с Конституцией РФ. Непонятно и то, кто и как этот запрет будет контролировать. Но все это неважно, поскольку количество странных и чудовищных законов и судебных решений только за последний год мы видели столько, что ужасаться и удивляться еще одному как-то неприлично.

Когда говорят об источниках несвободы СМИ в России, кто-то указывает на власть, кто-то винит диспропорции рынка прессы. И тот и другой факторы несвободы присутствуют, но, полагаю, главная причина в другом, а именно — в состоянии журналистского сообщества, а точнее в его полном отсутствии в России.

Люди власти в России сами по себе мало чем отличаются от своих коллег в США или Европе. Вспомним поведенческие рефлексы Никсона хоть в ситуации с разоблачительными материалами о вьетнамской войне (знаменитые «бумаги Пентагона»), хоть во время «скандала Уотергейта». Как и наши властители, американский президент пытался любой ценой заткнуть рот прессе. И получил укорот сразу со всех сторон, и прежде всего — со стороны прессы, американских журналистов, готовых отстаивать свою свободу с Первой поправкой наперевес.

В России пространство свободы прессы сжимается, как шагреневая кожа, год от года вот уже 15 лет подряд. Статья 29-я Российской Конституции с точки зрения гарантий свободы ничуть не слабее Первой поправки, но, в отличие от американского закона, наш не действует, поскольку его некому взять в руки и с его помощью что-то менять.

Солидарность, как и любой другой продукт, требует определенной технологии производства. В России этой технологии не было никогда, однако, всегда были машины и технологии разрушения солидарности.

Я пишу эту колонку в день Российской печати — праздник, учрежденный в память об издании первой российской печатной газеты, основанной Петром Первым. Заложенная Петром модель прессы, в корне отличная от модели европейской и американской, доминирует в России и сегодня. Именно на воспроизводство этой модели работает главная псевдокорпоративная журналистская организация нашей страны — Союз журналистов России.

Практика создания подконтрольных власти псевдообщественных организаций сложилась в России в начале ХХ века — как только всерьез о себе стало заявлять гражданское общество. Это явление получило название «зубатовщина», по имени Сергея Васильевича Зубатова, полицейского чина, которому принадлежали идея и реализация идеи создания лояльных начальству рабочих организаций. С помощью «зубатовщины» власть тогда смогла разрушить рабочее движение. Правда, результаты вышли прямо противоположными замыслу, поскольку из-под обломков разрушенного рабочего движения выползли маргиналы во главе с Лениным и Троцким, взявшие курс на кровавый захват власти и еще более кровавый передел страны.

Это, конечно, уже история не про журналистику, хотя Троцкий и Ленин были, прежде всего, публицистами и членами первого Союза журналистов России, созданного, в том числе и по их инициативе, в ноябре 1918 года. Тот первый СЖР был ликвидирован в конце 20-х годов, когда с его помощью на пепелище российской печати была возведена пирамида советской печати и журналист получил главное призвание — быть подручным партии.

Второй раз Союз журналистов был создан уже в конце 50-х, когда руководство КПСС и госбезопасности создали в ходе «холодной войны» Международную организацию журналистов (МОЖ) и понадобилась структура внутри СССР для представительства и управления этим инструментом «холодной войны». С управлением и контролем над журналистами внутри страны успешно без всяких помощников справлялись партийные органы, а вот в качестве агента внешнего влияния КПСС и КГБ выходить было не с руки. Для этой цели и была создана зубатовская журналистская организация нового типа — Союз журналистов СССР.

Как это часто бывает, структура, созданная под вполне определенные цели, в качестве побочных эффектов оказалась способна выполнять и иные функции, как правило, это удовлетворение растущих потребностей аппарата структуры. В данном случае СЖ СССР, как и другие творческие союзы, обзавелся немалой собственностью, от которой Союзу журналистов России по наследству достались довольно жирные куски в виде, прежде всего, двух зданий в центре Москвы: на Зубовском и на Никитском. Именно эти здания, каждое из которых имеет площадь несколько тысяч квадратных метров, а вовсе не интересы журналистов, не качество журналистики являются главной целью и основой экономического процветания руководства нынешнего СЖР.

Организационный фундамент нынешнего СЖР составляют региональные союзы, подавляющее большинство членов которых — журналисты муниципальных и государственных СМИ — хотят только одного — расположения своего начальства. Именно это расположение местного чиновника, а не доверие аудитории является залогом выживания большинства местных газет и других СМИ.

Основной продукт, который вырабатывают зарубежные союзы журналистов, которые на самом деле являются обычными профсоюзами работников СМИ, это солидарность и навыки совместных действий. Основной продукт, который выделяет СЖР, это лояльность к власти. Отдельные члены СЖР и даже отдельные секретари могут фрондировать, критиковать власть, говорить о праве СМИ, как Михаил Федотов, или писать резолюцию о том, что дело против Аксаны Пановой является заказным, как это сделал секретарь СЖР Леонид Никитинский. А потом Всеволоду Богданову позвонит Александр Левин, председатель Свердловского областного СЖ, бывший до этого руководителем администрации главы области, и объяснит председателю СЖР, что губернатору это заявление очень не нравится. А то, что не нравится губернатору, очень плохо отражается на его, Левина, здоровье. А то, что отражается на здоровье Левина, а значит, и на здоровье Свердловского СЖ, в перспективе, на очередных выборах может плохо сказаться на здоровье самого Богданова. Последняя фраза вряд ли была произнесена в этом разговоре, но Богданов человек бывалый и прекрасно понимает, что его выборщиками являются региональные делегаты, чьими голосами управляют местные председатели — такие как Левин, а не какой-то там Никитинский. Поэтому Богданов и заявил Левину, что резолюция, которая висит на сайте СЖР и в которой говорится о заказном характере суда над Пановой — это бумага, которую повесили какие-то хакеры, взломав сайт СЖР, и что никакой такой резолюции он, Богданов, не согласовывал, а по «делу Пановой» он, Богданов, наоборот, все разделяет и никакой солидарности с ней не чувствует.

Что, кстати, истинная правда, поскольку Панова — журналист, а Богданов — чиновник, промышляющий бизнесом, основанным на эксплуатации недвижимости СЖР. Какая уж тут между ними может быть солидарность, тем более журналистская.

Два с лишним постсоветских десятилетия показали, что на базе советских учреждений построить что-либо живое и полезное практически невозможно. Пример Союза журналистов России тому подтверждение. И реформировать такие структуры невозможно. В этом я убедился, увы, на собственном опыте. Но главная проблема в том, что СЖР не стоит на месте. Он деградирует и мутирует вместе с деградацией и мутациями власти. Пять – шесть лет назад эта организация была более-менее безвредной. Сегодня она становится прямо враждебной журналистам и журналистике. Еще в начале нулевых трудно было представить себе, что председатель СЖР Всеволод Богданов предпримет попытку принять в члены союза Рамзана Кадырова, человека, не просто весьма далекого от журналистики, но и, по мнению многих, причастного к убийствам журналистов.

Вряд ли еще десять лет назад Богданов рискнул бы публично заявить то, что он сказал в отношении журналистки Аксаны Пановой. Сегодня такая позиция востребована, а в условиях полного разрушения института репутации, такое холуйство по отношению к власти и соответственно предательство интересов журналистики не влечет никаких социальных санкций.

В последние дни власть четко расставила ориентиры, что в журналистике с ее точки зрения хорошо, а что такое плохо. Владимир Соловьев получил орден. Дмитрий Киселев и Маргарита Симоньян — новые перспективные назначения. Михаил Леонтьев обосновался в руководстве "Роснефти". Аксана Панова получила два года условно, штраф и запрет на занятие журналистикой.

Со дня рождения российской прессы прошло 311 лет.

С праздником вас, дорогие коллеги!


Фото ИТАР-ТАСС/ Антон Буценко

http://www.ej.ru/?a=note&id=24157
Ответить с цитированием
  #35  
Старый 21.01.2014, 06:19
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 23,199
По умолчанию Медиафрения. «Время» — назад!

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1390252548.jpg
Просмотров: 232
Размер:	104.3 Кб
ID:	10351К концу прошлой недели завершилась пауза, в течение которой страна отдыхала от массированного облучения телепропагандой. В выходные все основные излучатели вернулись в строй и приступили к рутинному промыванию мозгов населения.

Два главных телеорудия: «Россия 1» и Первый канал сразу продемонстрировали, как в этом году будут между ними распределены роли. «Россия 1» — это газета «Правда» 30-50-х годов прошлого века, то есть орудие главного пропагандистского калибра. В те годы «Правду» возглавляли такие ортодоксальные кромешники, как Мехлис, Поспелов и Суслов, каждый из которых имеет свои аналоги в сегодняшних СМИ. Первый канал воспроизводит что-то отдаленно напоминающее модель «Известий» времен Аджубея: линии партии безукоризненно верны, но без оголтелости, без демьянов бедных, кукрыниксов и георгиев жуковых.

Это разделение функций связано с двойственностью основного контента государственных СМИ, которые в последние годы сформулировали и непрерывно транслируют на общество догматы особой телевизионной религии — путинизма. В ее основе лежит миф о разделении мира на сакральную и профанную части. За сакральную часть, суть которой в безоглядной и всепоглощающей любви к Путину, отвечает в основном Первый канал. На профанной части мифа, то есть на ненависти к врагам Путина, внешним и внутренним, специализируется главным образом «Россия 1».


Слепое пятно

Есть много способов отделить журналистику от того, что ею не является. Один из самых простых — это проверка сформированной журналистом повестки дня на адекватность событиям и их масштабу. Если в стране или в мире происходит что-то значительное, а ты об этом не говоришь, ты не журналист. В июле 1962 года советские СМИ не проронили ни слова, ни строчки не написали о расстреле новочеркасских рабочих и их массовых протестах против повышения цен на еду. Зато обстоятельно врали об успехах выполнения семилетнего плана, забывая, впрочем, объяснить гражданам, что мутация шестой пятилетки в семилетку произошла из-за полного провала пятилетнего плана, который в итоге смогли «выполнить» лишь за 9 лет.

Сегодня программа «Время» воспроизводит советские стандарты. Самым важным на прошлой неделе было, несомненно, то, что происходило на Украине: сначала ее «белоруссизация» с помощью пакета запретительных законов, принятых в режиме, который и по меркам любой общественной организации был бы слишком «неформальным», а затем масштабные боевые столкновения в Киеве, которые, по мнению экспертов, означают либо двоевластие, либо начало конца власти Януковича.

В «Воскресном времени» от 19.01. Ирада Зейналова, подводя итоги недели, обо всем этом не сказала ни слова. Это не Мьянма и не Гватемала. Это решается судьба самого крупного после России постсоветского государства, братского народа, руководителю которого мы, точнее, наш руководитель, только что дал на карман 15 млрд долларов США. И ни гу-гу.

Зато больше половины часового эфира в «Воскресном времени» занял Путин. Было такое ощущение, что у него день рождения. Сначала был очень длинный сюжет из Сочи, где Путин встретился с журналистами в преддверии Олимпиады. На этой встрече очередной раз проявились различия между нашими и иностранными журналистами. Наши спрашивали Путина о важном, иностранцы о пустяках. Вот Сергей Брилев, например, спросил о самом главном: на каких соревнованиях ВВП хотел бы побывать лично. ВВП резонно ответило, что на тех, которые придутся на свободное от работы время. Я сначала испугался, что поскольку ВВП работает в режиме 7/24, то Олимпиада лишится главного зрителя, но Путин успокоил и меня и Брилева, что постарается посмотреть хоккей, фигурное катание, биатлон и горные лыжи.

Ирада Зейналова была очень обеспокоена погодой и спросила Путина, будет ли он что-нибудь с ней делать. То есть с погодой, а не с Ирадой Зейналовой. Путин сказал, что не будет, и мне показалось, что этим немного расстроил ведущую Первого канала, поскольку она явно очень надеялась на демонстрацию в прямом эфире чудесного разведения туч и рассеивания тумана путинскими дланями.

Зарубежные журналисты, как всегда, спрашивали о ерунде. Американец, сославшись на публичные заявления члена МОК, швейцарца Жана-Пьера Каспера, спросил Путина, правда ли то, что треть денег, выделенных на олимпийское строительство, уже украдена. Путин ответил, что, во-первых, швейцарец этого не говорил, во-вторых, что это неправда, а в-третьих, что если у кого-то из журналистов есть конкретные документы, свидетельствующие о фактах воровства, то он, Путин, будет рад их получить и будет благодарен. К сожалению, ни у кого из журналистов в этот момент не оказалось с собой доклада Немцова – Мартынюка «Зимняя олимпиада в субтропиках», где некоторые цифры и факты приводятся. Так что они остались без путинской благодарности.

Корреспондент BBC задал вполне от него ожидаемый вопрос о геях и их безопасности на Олимпиаде. Путин ответил развернуто. Во-первых, он объяснил британцу, что во многих странах мира геев считают уголовниками, а в семи странах вообще казнят. Среди стран, где, по сведениям Путина, гомосексуализм считается уголовным преступлением, оказывается, есть США, по крайней мере, дикий штат Техас и еще несколько таких же жутких мест, где геев постоянно преследуют и непрерывно судят. Я не знаю, кто составлял эту справку Путину. Судя по всему, какой-то правдист-международник времен холодной войны, типа Валентина Зорина или Георгия Жукова. В законодательстве отдельных американских штатов полно архаичных статей, которые никогда не применяются. Закон о содомии штата Техас и некоторых других штатов из этого ряда. Попытка его применить в 1998 году привела к знаменитому процессу «Лоуренс против Техаса», результатом которого стала отмена в 2006 году Верховным судом США всех антигейских законов во всех штатах. Так что Путин опять соврал на весь мир.

Однако британцу из BBC этого показалось мало, и он продолжал приставать к Путину с глупостями, пытаясь наконец добиться того, чтобы Путин на весь мир объявил, кто же он такой. Путин резонно спросил в ответ надоедливого британца: «А вы какой ответ хотели бы услышать?» Тот продемонстрировал английский юмор: «Что вы настоящий либерал!» Путин решил поддержать шутку и ответил с улыбкой: «Правильно! Так и есть!» Все присутствующие засмеялись. Особенно весело смеялись российские журналисты.

Вторым сюжетом «Воскресного времени» было совещание Путина с историками по поводу завершения работы над единым учебником истории. Путин объяснил историкам, что им надо избавиться от идеологического мусора в учебниках истории. Вообще, когда глава государства что-либо объясняет историкам в сфере истории, физикам в сфере физики и биологам по части биологии, в этот момент сразу понимаешь, что время уверенно повернуло вспять. Причем произошло это буквально в последние два-три года.

За день до этого эфира с историками у Путина я принимал экзамен у будущих журналистов, и одна студентка, которой достался билет о языковых нормах в СМИ, начала свой ответ со слов «Как отметил в своем выступлении президент России Владимир Владимирович Путин…» У меня возникло ощущение провала во времени лет на 35-40, когда с цитирования тогдашнего вождя начиналось любое выступление и любая диссертация на любую тему. Еще год назад я этого от студентов не слышал. Так что проповеди телепроповедников вполне эффективны.

Возвращаясь к сюжету в «Воскресном времени», надо отметить, что академик Чубарьян, которого Путин назначил главным по российской истории, и его коллеги очень внятно объяснили смысл единого учебника. Оказывается, смысл учебника совсем не в том, чтобы школьники получили реальные представления о прошлом нашей страны, а в том, чтобы создать обтекаемый текст, который всех устроит и примирит, а заодно и воспитает. Вот, например, слова «татаро-монгольское иго» обижают и татар и русских, а если назвать этот период иначе, например, «300 лет взаимной русско-татарской зависимости», а еще лучше «300 лет русско-татарской дружбы», то и педагогический эффект такой истории будет совсем другим.

Сталинистов и антисталинистов должна, по мысли «историков», примирить замена термина «сталинский террор» на «советский вариант модернизации». Думаю, моему покойному деду, гнившему 17 лет в сталинских лагерях, этот лингвистический фокус пришелся бы по вкусу.


«Раздавить гадину!»

Тонкую шутку Путина, заявившего британскому журналисту, мол, да, я либерал, по достоинству смогли оценить только те, кто регулярно смотрит российские телеканалы и читает массовые российские газеты. Именно поэтому над этой шуткой так заразительно смеялись российские журналисты.

Слова «либерализм», «либерал», «неолиберал» уже в прошлом году в официальных СМИ употреблялись исключительно в качестве бранных, а в 2014-м окончательно перешли в разряд ненормативной лексики. Весь прошлый год либерализм из российской жизни каленым железом выжигал Дмитрий Киселев. И что вы думаете? Стоило ему уйти на новогодние каникулы, как эта гидра снова подняла свои головы. Более того, они еще и глумятся над самым сокровенным. Вот, например, питерский политолог Гельман, выступая на Гайдаровском форуме, предложил Путину жениться на Ксении Собчак и сделать ее своей преемницей.

Киселев явно воспринял эту идею как серьезную угрозу национальной безопасности и уделил отражению этой угрозы довольно большой кусок своих «Вестей недели». Он не только детально и со смаком на всю страну транслировал рассказ Собчак о том, как ее обыскивала на границе негритянка. Собчак поделилась этим событием с друзьями в своем блоге. Киселев сделал эту запись достоянием 99% населения России. Но этого мало. Дмитрий Киселев дал волю своему воображению, и в этом воображении, характер которого достоин серьезного психоаналитического исследования, эпизод с обыском Собчак приобрел совершенно порнографический характер. А чтобы усилить впечатление от сюжета, ведущий предъявил своим зрителям фото Собчак в белье, взятые, скорее всего, из того же блога.

Несомненно, этим сюжетом главный пропагандист России успешно достиг двух целей. Во-первых, он расстроил коварный замысел либералов, вознамерившихся женить Путина на Собчак и, тем самым, гарантированно погубить Россию. Во-вторых, нанес непоправимый удар по либералам путем нехитрой двухходовки: сначала отождествив либерализм и Собчак, а затем наглядно доказав, что Ксения Анатольевна … далее в сюжете Киселева явно проступает одно из четырех заветных слов, запрещенных Роскомнадзором. На выходе этого силлогизма данное заветное слово, по правилам аристотелевской логики, накрепко прилипает ко всем либералам.

Правда, как у всякого большого мастера, у Киселева случился побочный эффект. Разоблачая Собчак, ведущий ненароком запустил зрителя в сумрачный лабиринт своего эротического воображения, и бедному зрителю открылись довольно мерзкие картины, которые вполне определенно характеризовали именно Киселева, а не Собчак. Но тут уж, видимо, надо было жертвовать. Дело-то о судьбе Родины.

Впрочем, гадину либерализма давили на прошлой неделе всем телевизионно-газетным миром. Преуспели все, больше других «Комсомолка», «Известия» и «МК». В «Комсомолке» выступил националист Егор Холмогоров, которого очень вдохновило выступление бывшего премьера Евгения Примакова на тусовке в Центре международной торговли, которую в прессе называют «грандиозным слетом российской элиты». Холмогорову очень понравилось, что Примаков объявил войну неолиберализму во власти.

Выступление Примакова вызвало оглушительный восторг ведущих российских СМИ. Например, Михаил Ростовцев завершает свою колонку в «МК», посвященную выступлению Примакова, прямо-таки возгласом, преисполненным надежды: «Слава богу, что у нас есть Евгений Примаков!». Когда читаешь комментарии журналистов к этому выступлению, складывается ощущение, что наконец появился Воин Света, в одиночку бросивший вызов всем силам тьмы, захватившим страну.

Суть выступления Примакова сводится к трем тезисам, банальность которых несколько разочаровывает. Во-первых, причины наших проблем в экономике носят не внешний, а внутренний характер и имеют источником неолиберальную политику правительства. Во-вторых, Примаков разделяет либерализм в области прав человека, к которому у него, у Примакова, нет претензий, и неолиберализм, суть которого в требовании уменьшить роль государства в экономике, что он, Примаков, считает порочным. В-третьих, неолиберализм, по мнению Евгения Максимовича, обрушиваясь на государственные монополии, поощряет монополии частные, которые он, этот самый неолиберализм, отдает в руки своих друзей.

Тут, конечно, возникает ряд вопросов, которые следовало бы адресовать не столько Примакову, сколько восторженному хору его сторонников. Оставляю в стороне вопрос о возможности быть либералом в области прав человека и при этом выступать за огосударствление экономики. Этот немыслимый кентавр может существовать только в воображении. И то недолго. Важнее другое. Как все они, все эти холмогоровы, ростовцевы, соловьевы, киселевы, яровые и прочие пушковы и костины, как они умудряются объявлять священную войну правительству Медведева и одновременно не просто поддерживать Путина, но и создавать его религиозный культ? Тезис про плохих бояр и хорошего царя проходит только при хотя бы минимальной автономии бояр.

В случае с Медведевым и его правительством нет не только никакой автономии, но и импульсов для ее получения. Медведев — это не мальчик для битья. Он давно уже мальчик-мазохист на самообслуживании. Каждое его публичное выступление, попадающее в прессу, вызывает гомерический хохот. Например, последний шедевр про то, что наши проблемы — это не результат ошибок прошлого, а следствие успешной политики последних 10-12 лет, в результате которой страна поднялась на новую ступень. Ни к либерализму, ни к управлению государством этот комедийный персонаж не имеет и никогда не имел никакого отношения.

Объявившие священную войну либерализму старательно обходят вопрос о том, почему Путин, носитель вполне авторитарных, архаичных, в чем-то даже тоталитарных взглядов, тем не менее на протяжении всех 15 лет своего правления держит на ключевых экономических постах тех, кого его чекистская свора ненавидит, а идеологическая обслуга травит на всех каналах как неолибералов. Почему не поставит на хозяйство Примакова, Рогозина или того же Глазьева?

Ответ прост, но невыносим для сторонников уникального православно-имперского пути России. Можно практически безнаказанно нести ахинею в СМИ. Можно временно безнаказанно выдумывать и вбивать в головы молодежи «патриотический» вариант истории. Последствия будут, но не скоро. Последствия нарушений законов экономики наступают так же стремительно, как и нарушения законов таблицы умножения и законов сопромата, если инженер во имя «патриотизма» пытается ими пренебрегать. Есть базовая современная цивилизация, которая балансирует между правым и левым либерализмом. Все остальные цивилизации, вроде исламской, китайской или русской, носят сателлитный характер и действуют по тем правилам, которые установлены либеральной цивилизацией. И выиграть можно, только играя по этим правилам, даже если на словах их и не признаешь. Путин это неплохо понимает. А идеологической обслуге понимать не обязательно. Иначе как она будет дурить головы населению?


Фотография ТАР-ТАСС

http://www.ej.ru/?a=note&id=24213
Ответить с цитированием
  #36  
Старый 28.01.2014, 06:51
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 23,199
По умолчанию Медиафрения. Слесари человеческих душ

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1390865643.jpg
Просмотров: 243
Размер:	83.3 Кб
ID:	10402Вчера и сегодня главные события происходят по-прежнему на Украине. Кремль хорошо понимает, что эти события способны стронуть с мертвой точки ситуацию в России. Поэтому Евромайдану объявлена информационная война, на российском телевидении открыты 1-й, 2-й, 3-й и 4-й Антиукраинские фронты. Главные силы сконцентрированы, естественно, на 2-м, где ударную группировку возглавляют телемаршал Дмитрий Киселев и телегенералы Владимир Соловьев с Аркадием Мамонтовым.

Среди моих знакомых популярен миф о том, что все эти орудия телепропаганды бьют мимо цели. Это, конечно, не так. Эффект виден наглядно. Месяц назад, по данным Левада-Центра, число россиян, осуждающих участников Евромайдана, в три раза превышало число тех, кто выступает в их поддержку. Причиной украинских событий большинство россиян, по данным социологов, называют Запад, прежде всего США, отношение к которым как «плохое» оценивают сегодня уже 37% опрошенных (в 2011 году таких было 27%). Число тех, кто плохо относится к ЕС, за два года выросло вдвое.

Для ведения информационной войны недостаточно иметь нескольких маршалов и генералов. Необходимо качественное изменение журналистской среды, массовая трансформация журналиста в солдата информационной войны. Аналогичная процедура была проделана в период с 1918 по 1928 годы, когда взамен ликвидированной буржуазной прессы была создана пирамида советской печати, основой которой была рабкоровская и селькоровская журналистика с идеей пера, приравненного к штыку.

Сегодня в России людей, занимающихся тем, что с точки зрения закона о СМИ является журналистикой, насчитывается свыше 250 тысяч. Более 150 факультетов журналистики ежегодно пополняют эту армию. В головах у этих людей разное. Есть левые и правые, сторонники либеральных и националистических ценностей. И отношение к профессии тоже разное. Сакральный миф о «четвертой власти» и профанный о «второй древнейшей» в чистом виде уже не очень популярны, но в целом как-то очерчивают поле журналистских рефлексий.

Но главное препятствие на пути создания журналиста-солдата современных информационных войн — это традиционный российский комплекс журналистики как недолитературы. Лучшими журналистами в России всегда были писатели: Пушкин, Чехов, Короленко, Симонов. Союз журналистов воссоздавался в 50-х как творческий союз, как младший брат Союза писателей. В отношении писателей Сталин пустил в оборот понравившуюся ему фразу Олеши — «инженеры человеческих душ», — имея в виду формирующее воздействие литературы на умы.

Главная задача создателей информационных армий — выбить всю эту творческую дурь из журналистских голов. Душам современных россиян не нужны инженеры. Им нужны слесари. Над душами и умами россиян необходимо производить простейшие механические операции, а не создавать в них зачем-то сложные инженерные конструкции. Проще надо. Экономика трубы не требует излишней сложности. Именно на этом направлении, на низведении журналиста с уровня «инженера» до уровня «слесаря», причем слесаря максимум третьего разряда, и сконцентрирована сейчас вся государственная политика в области СМИ и журналистского образования. И кадры на эту политику подобраны соответствующие.


Манифест Волина: цель журналиста – купить хорошую машину, хорошую одежду и съездить в хорошую страну.

На минувшей неделе Наталья Ростова опубликовала на Slon.ru интервью с заместителем министра связи и массовых коммуникаций Алексеем Волиным, который приобрел в прошлом году всероссийскую известность своим требованием к преподавателям журфака МГУ, чтобы они учили будущих журналистов «делать то, что скажет дядя». В этом интервью данный тезис был развернут в целостную доктрину, в манифест, который, судя по многократности и публичности его изложения чиновником федерального уровня, является элементом государственной политики. Вот его основные черты.

Нам плевать на тех, кто думает иначе и нам не бывает стыдно. Отвечая на вопрос Ростовой о назначении главным пропагандистом страны человека, призывавшего сжигать сердца в печи (Ростова имела в виду известное высказывание Дмитрия Киселева), Волин высказался вполне определенно: «Нам совершенно не стыдно за ту позицию и за те принципы, которые мы отстаиваем. Если кто-то за рубежом пытается смотреть на мир через жопу, то это его личная точка зрения... В мире есть много людей, придерживающихся традиционных, консервативных ценностей. Это наша целевая аудитория. Тех, кто свихнулся на политической корректности и на голубизне, розовизне или чем-то еще, уже не переделать. Больные люди! Бог им судья. Мы со здоровыми общаемся».

Концепция «экономического журналиста». В ответ на реплику журналистки о том, как студентам журфака жить с тем, что нет никаких идеалов, Волин дал вполне исчерпывающий и оптимистичный ответ: «Отлично будут жить! У них семьи, пусть о них думают. Они купят хорошие машины, хорошие костюмы, съездят в приличные страны».

У журналиста, как и у слесаря, нет и не может быть никакой миссии и никаких принципов. Собственно, этот тезис Волиным высказывался неоднократно в разных формах и в разных аудиториях, но вот теперь замминистра его отточил до блеска афоризма.

Идеи упрощенного мира, не отягощенного принципами, нормами и ценностями, кроме ценностей «хороших машин и хороших костюмов», довольно часто звучат на обывательском уровне, но коль скоро они, эти идеи, сегодня публично высказываются в качестве основы государственной политики в такой чувствительной сфере, как журналистика, то есть смысл их хотя бы обсудить.

Адам Смит, создавший в конце XVIII века абстракцию «экономического человека» как некоего воображаемого существа, всегда и во всем поступающего исходя из своих корыстных интересов, относился к этому именно как к научной абстракции, наподобие «абсолютно черного тела» или «абсолютно твердого стержня» в физике. В реальном человеческом обществе такие абстракции не живут.

Ошибочность «манифеста Волина» носит двухуровневый характер. Первая ошибка касается того, что у слесаря (пекаря, авиадиспетчера, строителя) нет профессиональных принципов, и все они должны делать то, что скажет «дядя». Это неправда. Слесарь (пекарь, авиадиспетчер, строитель), нарушающий профессиональные нормы и стандарты по приказу «дяди», который хочет, например, получить сверхприбыль за счет этого нарушения, вот этот слесарь (пекарь, авиадиспетчер, строитель) становится соучастником преступления.

Вторая ошибка — это нивелирование творческого начала в журналистике, сведение функции журналиста к функциям «оператора машинного доения информации».

Повторюсь, само по себе существование таких взглядов на устройство мира и на профессию ничего ужасного не представляет. Мало ли у кого каких завихрений в мозгах. Беда в том, что человек с такими взглядами руководит журналистикой и делает эти взгляды руководящими, по сути растлевая молодых журналистов и уничтожая профессиональную среду.


2-й Антиукраинский фронт: анатомия лжи

Суть пропагандистской операции, которая в минувшие выходные производилась в головах россиян, проста и сводилась к наложению друг на друга четырех слоев лжи.

Ложь первая: Евромайдан — это почти исключительно националисты. Собственно, в информационных программах, как правило, вместо слов «митингующие» или «протестующие» использовались слова «националисты», «ультрас», «экстремисты».

Владимир Соловьев в своем «Воскресном вечере» прилагал немалые усилия, пытаясь вытрясти из киевского корреспондента Евгения Попова какие-то факты, подтверждающие доминирование националистов на Евромайдане. И такие факты были предъявлены. Во-первых, это портрет Бандеры на некоторых из зданий, которые были захвачены митингующими. Во-вторых, это сведения о еврейских священнослужителях, которые были избиты какими-то людьми в масках.

При этом сей, прямо скажем, весьма резонансный сюжет ограничился устным трехсекундным сообщением Евгения Попова. Ни кадров интервью с «избитыми» раввинами, или хотя бы интервью со свидетелями этого преступления, ни картинки с места происшествия. Вообще никакого видеоряда под это сенсационное заявление. То есть это был не телевизионный сюжет, а простая передача слуха, уместная для сельских посиделок и странная в исполнении федерального телеканала.

Присутствие националистов и их активная роль в протесте очевидна, вопрос в масштабах этого явления, в его характере и удельном весе в общей массе протеста.

Ложь вторая: полное отождествление сегодняшних украинских националистов и военных преступников 70-летней давности. Причем телевизионный сюжет в передачах «России 1» выстраивался таким образом, что у зрителя создавалось впечатление, что именно нынешние украинские националисты из «Свободы» и «Правого сектора» несут ответственность за преступления гитлеровцев. Встык, без малейшего перехода, в едином сюжете с Евромайданом следуют кадры, повествующие о трагедии Хатыни и подробное описание жизнедеятельности одного из хатынских палачей, бывшего лейтенанта Красной Армии Григория Васюры, которому долгое время удавалось скрывать свои преступления и казненного лишь в 1986 году.

Видимо, именно такие сюжеты дают возможность тому же Соловьеву говорить, что «на Майдане орудуют недобитые бандеровцы, — их надо добить!» Конец цитаты. Меня сложно заподозрить не то что в симпатиях, но даже в нейтральном отношении к националистам. Однако, когда российские пропагандисты, не имея на руках фактов преступлений на национальной почве со стороны украинских националистов, протестующих сегодня на Майдане, возлагают на них ответственность за преступления всех украинских националистов, начиная с Богдана Хмельницкого, это выглядит еще нелепее, чем попытки возложить личную ответственность на Путина за преступления всех лубянских палачей, включая соратников Дзержинского – Ежова – Ягоды – Берии.

Использование истории как оружейного склада, из которого время от времени подтаскивают снаряды для информационных залпов, стало рутиной. К слову сказать, очередное назначение заведующим Кафедрой отечественной истории ХХ века исторического факальтета МГУ Сергея Девятова, который будет совмещать эту работу с должностью главы пресс-службы ФСО, — вот это назначение сенсацией уже не стало.

История как пиар, как фон использовалась в сюжете «Вестей недели», посвященном 70-летию освобождения Ленинграда от блокады. Главным героем этого сюжета был, естественно, Путин. Воспоминания и личные переживания человека, родившегося через 8 лет после данного события, несомненно, являются самым информативным источником. Впрочем, и все остальные сюжеты федеральных каналов, кроме, пожалуй, украинских, были связаны с Путиным. Путин играет физикам на рояле и растолковывает им вектор развития науки и техники. Путин и правозащитники. Перефразируя императора Павла I, российское телевидение могло бы сделать своим девизом слова «В России событием является лишь то, в чем участвует Путин, и только пока он в этом участвует».

Вернемся к анатомии лжи на 2-м Антиукраинском фронте.

Ложь третья: «Беркут» никого не убивал, ни в кого не стрелял, и вообще у них из оружия только ручные палки и чувство долга. Вершиной журналистского расследования стал сюжет на «России 1», в котором корреспондент задает беркутовцам вопрос об их вооружении, а те в ответ показывают резиновую палку и говорят: вот, палка. Ручная. «И все?» — спрашивает корреспондент. «И все!» — отвечают честные беркутовцы. А те несколько убитых майдановцев, так это они сами друг друга, чтобы на «Беркут» свалить.

Ложь четвертая: западные инструкторы и западные деньги. В «Воскресном вечере» у Владимира Соловьева в этот раз для обсуждения украинских событий собралась дивная компания. Из людей, кто как-то мог представить точку зрения Майдана, не было, естественно, никого. Пару раз что-то во имя объективности пытался вставить в общий антимайданный хор Николай Усков, но его мгновенно затыкали. Ну, что может гламурный Усков против возбужденного Максима Шевченко. А Шевченко в этом хоре был не самым голосистым.

Депутат от Партии регионов Вадим Колесниченко проинформировал, что ЕС и США влили в украинский протест 10 млрд долларов. И еще, что тех, кто сейчас противостоит «Беркуту» на Грушевского, натаскивают иностранные специалисты. Депутата можно было понять, поскольку в некоторых регионах протестующие уже объявили его партию вне закона и про то, какой сценарий реализуется в случае победы Майдана, лучше не думать. Вернее, лучше думать про то, что все ограничится люстрацией.

Про деньги и иностранных инструкторов говорили многие и много. К сожалению, российское телевидение, несмотря на громадное внимание к теме Майдана и абсолютной открытости этого явления, ни разу не смогло предъявить публике ничего похожего на доказательство западных инструкторов, натаскивающих украинских боевиков. Директор российско-украинского информационного центра Олег Бондаренко сообщил, что Запад ежедневно платит за Майдан 50 тысяч евро, а главное, что 400 украинских боевиков-националистов воевали в Сирии, а теперь их в Сирии не обнаруживают. Поэтому он, Бондаренко, голову на отсечение дает, что эти 400 боевиков сейчас на Грушевского. На эту информацию отреагировал Максим Шевченко, который, как мне показалось, немного завистливо протянул: «Да? А я не знал, что они в Сирии воевали». Видимо, ему было досадно, что эта блестящая идея пришла в голову не ему. Кроме того, цифра 400 его как-то не впечатлила. Сорок тысяч было бы правдоподобнее.

Больше других удивил, и в то же время обнадежил, Игорь Юргенс, который выразил уверенность, что кризис на Украине существует до тех пор, пока за его разрешение не взялся Путин. Владимир Владимирович, объяснил Юргенс, что-нибудь обязательно придумает. Что-нибудь сирийское. Например, позвонит Обаме или Меркель. Из этих слов стало ясно, что Майдан, по мнению Юргенса, организовали либо Обама, либо Меркель, либо они вместе. И поскольку они у Путина в подчинении, то вопрос урегулирования украинского кризиса — это вопрос времени, которое Путин должен выкроить в своем графике, чтобы позвонить лидерам Запада.

Вообще все, что происходит сегодня на российском телевидении, по большей части относится не к журналистике, которая все-таки опирается на факты, и даже журналистика мнений тоже стремится опираться на факты. Сюжеты российского телевидения принадлежат либо сфере религии, поскольку опираются на веру, либо сфере художественной литературы, поскольку опираются на вымысел и фантазии. Именно к смеси последних двух сфер принадлежит довольно большой кусок «Воскресного вечера», который Владимир Соловьев провел в диалоге с Александром Прохановым.

Пересказывать то, что говорил Александр Андреевич, а тем более комментировать это я, конечно, не буду. Он оперировал такими абстракциями, как Великая украинская цивилизация (это про Донецк, Днепропетровск и Харьков), Дикая орда варваров (это про западную Украину), раскаленный Плазменный шар с Холодным ядром (это про Майдан, а Холодное ядро — это политтехнологи Запада). Вынужден признаться в чудовищном дефекте своего эстетического восприятия. Я плохо понимаю абстракционизм. Даже наше все, «Черный квадрат». Понимаю, что это моя неизлечимая беда. Поэтому никогда не писал об изобразительном искусстве, а в разговорах всегда лишь уважительно слушал. Но использование подобных абстракций и мистики в политической публицистике, да еще на самом массовом телеканале, иначе как шаманством и шарлатанством назвать трудно.

Во всем этом фронтовом антиукраинском информационном чаду можно увидеть, пожалуй, только один проблеск надежды. Если последствия «инженерного изменения душ» в СССР хоть и частично, но все-таки удалось преодолеть за сравнительно короткий период, то от последствий нынешней «слесарной обточки» душ и умов россияне смогут избавиться еще быстрее.

Фото ИТАР-ТАСС/ Дмитрий Рогулин

http://www.ej.ru/?a=note&id=24270
Ответить с цитированием
  #37  
Старый 06.02.2014, 19:03
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 23,199
По умолчанию Игорь Яковенко: Туман вокруг "Дождя"

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1390993316.jpg
Просмотров: 204
Размер:	79.8 Кб
ID:	10406Был уверен, что тема сия меня минует. Александр Подрабинек на «ЕЖе» закрыл ее, казалось, так плотно, что, вроде, и щелочки не осталось. Я имею в виду, конечно, что не осталось щелочки для людей нормальных, поскольку выступать в роли капитана Очевидность, полемизируя со вселенской Яровой, так же неприлично, как растолковывать анекдот.

Я ошибался. Полезло изо всех щелей. Причем, от людей, которых я в той или иной степени включал (и продолжаю включать) в свою референтную группу, сверял и сверяю по ним свои внутренние часы и прочие приборы и настройки общественной навигации. И вот, на тебе.

Андрей Козенко пишет на Ленте.ру.: «Вопрос вогнал в ступор. Вопрос заставил задуматься, что придумавший его человек о Великой отечественной войне узнал из компьютерных игр и подкрепил свои знания просмотром фильма «Сталинград» – обязательно в 3D». Конец цитаты.

Юрий Сапрыкин на «Эхе Москвы»: «В пресловутом опросе есть чудовищная логическая ошибка – из факта сдачи города совершенно не вытекает, что его жители были бы спасены». И дальше: «Блокада это трагедия такого масштаба, что лучше склонить головы и помолчать». Конец цитаты.

Руководство «Дождя» многократно извиняется, посыпает голову пеплом, ошибку признает и обещает так больше не делать. Вопрос, а как и что именно не делать? Чего еще нельзя делать журналистам и примкнувшим к ним историкам, социологам и прочим подозрительным гражданам? Нельзя ли полный список как-то уже обнародовать?

Весь этот сюжет имеет, как минимум, пять измерений, поскольку находится на стыке пяти сфер: социологии, истории, журналистики, политики и морали.

Политическое и моральное измерения анализировать не буду, поскольку для Яровой и ее коллег оскорблением их моральных, религиозных и политических чувств является абсолютно все, что произносится не ими. Вообще сам факт существования на планете всех нас – «Дождя», «ЕЖа», «Эха», «Новой» и их аудиторий – для этой публики невыносимо оскорбителен. Это люди, страдающие острой формой морально-политического солипсизма, для обсуждения которой требуется еще не разработанный язык политической психиатрии.

А вот на первых трех сферах, затронутых опросом «Дождя», стоит остановиться подробно. Итак, первое измерение, социологическое, а именно – увиденная Юрием Сапрыкиным «чудовищная логическая ошибка».


Невыносимость социологии

Спора нет, проверку на валидность данный вопрос не проходит. Как, собственно, не пройдет ее ни один из сотен вопросов, задаваемых, например, на сайте «Эха Москвы». В отношении любого медийного опроса любой социолог вам скажет, что набор предлагаемых вариантов ответов не полон, шкала несимметрична, а вопрос поставлен криво настолько, что ответить на него невозможно.

Даже в профессиональных опросах среди респондентов находится много людей, которые рвут анкету с криком, что вопросы неправильно сформулированы и загоняют его, респондента, в ловушку. Вы хотите спросить о мере доверия к политикам? Получите в ответ лекцию о сложной структуре доверия, которая не учтена в вопросе. Задали вопрос об отношении к церкви? Вам обязательно растолкуют, что вопрос неправильно поставлен, поскольку неясно, идет ли речь о церкви как об институте, или как о доме бога, или о ее руководстве в лице гражданина Гундяева.

Задав вопрос в анкете, за кого собираетесь голосовать на выборах, нарветесь на Юлию Латынину, которая вам тут же объяснит, что всеобщее избирательное право – это вредная выдумка, поэтому сначала надо поставить вопрос-фильтр, отбраковывающий голодранцев, не заслуживающих права голоса.

Любой вопрос, задаваемый социологом, – это насилие и над тканью социума, непрерывность которого этот вопрос разрушает, и над сознанием респондента, поскольку для большей части граждан любой вопрос социолога звучит искусственно, находится на периферии или вообще за пределами его повседневной жизни. Именно эти резоны позволили блестящему социологу Пьеру Бурдье сделать вывод, что общественного мнения не существует, и даже написать работу с таким названием, что, впрочем, не мешало ему всю жизнь весьма успешно изучать это самое несуществующее.

Несомненно, конструкция вопроса на «Дожде»: «Нужно ли было сдать Ленинград, чтобы сберечь сотни тысяч жизней?», была достаточно кривой, что предопределило перевес в сторону положительного ответа на этот вопрос. Впрочем, кривизна этого вопроса и заданность ответов не больше, чем в большинстве опросов ФОМа или ВЦИОМа. Но вот насчет «чудовищной логической ошибки» и насчет того, что человек, придумавший опрос, «узнал о ВОВ из компьютерных игр» – это уже вопросы исторического аспекта.


Невыносимость истории

Андрей Козенко приговорил авторов опроса на «Дожде» к принудительному чтению «Блокадной книги» Даниила Гранина. Юрий Сапрыкин был снисходительнее и ограничился рекомендацией послушать выступление этого же, несомненно, глубоко достойного человека, в бундестаге. И приговор, и совет, конечно, справедливы. По делам ворам и мука. Но я все-таки попрошу у искренне мною чтимых Андрея и Юрия разрешения не ограничиваться Даниилом Граниным и его лейтенантской прозой, а почитать что-нибудь из прозы солдатской, например, из Виктора Астафьева. Дело в том, что опрос на «Дожде» вырос именно из позиции этого писателя-фронтовика, который говорил, что Ленинград надо было сдать, а «не платить миллион жизней за город, за коробки».

Мне все-таки, в отличие от Андрея Козенко, кажется, что Астафьев узнал о войне не из компьютерных игр, а фильм «Сталинград» уж точно не смотрел по вполне уважительной причине. И правомерность постановки вопроса упирается прямиком в вопрос о сути истории как науки и как части общественного сознания. В представлении многих история – это набор дат, имен и событий, в представлении Мединского и примкнувшего к нему Путина – это строительный материал для пропагандистских конструкций. В действительности история это нечто иное.

Британский историк лорд Актон, выступая в 1895 году в Кембридже со вступительной лекцией, дал рекомендацию: «Исследуйте проблемы, а не периоды». Основной акт исторической мысли – это попытка понять, что думали люди, жившие до нас, воспроизвести, реконструировать их ментальную атмосферу. И вот в этом смысле вопрос Астафьева, поставленный «Дождем», вполне правомерен.

Сталину и его окружению и правда было наплевать на людей, и вопрос цены для них не стоял в принципе. В блокированном Ленинграде осталось 2 миллиона 544 тысячи советских граждан, а вместе с пригородами в блокадном кольце было 2 миллиона 887 тысяч. И 125 граммов жмыха на день. При этом в столовой Смольного было изобилие фруктов, икры и пирожных. Это к вопросу о реконструкции той, сталинской, ментальности.

Спасла бы жизни миллиона или полутора человек, погибших жуткой голодной смертью (разброс данных по жертвам еще один штрих той ментальности), массовая, а не частичная эвакуация ленинградцев? Несомненно. Как сказалась бы сдача Ленинграда на ходе войны? Не знаю. Военные историки спорят. Но то, что главным мотивом сталинского окружения, был страх перед вождем, а не желание спасти людей – вот это исторический факт.

Советский человек не может жить на оккупированной территории и не может попасть в плен. Даже бежавшие с боями из плена отправлялись в лагеря. Я еще застал и лично заполнял анкеты, в которых были вопросы о том, находились ли вы или ваши родственники на оккупированных территориях. Если «да», то ты под подозрением. Попав в плен или оказавшись на оккупированной территории, советский человек обязан был умереть.

Фигура речи, что история не знает сослагательного наклонения. Историк, если он историк, в каждом акте исторической мысли воспроизводя мысли людей прошлого, реконструируя обстановку прошлого, совершает мысленный эксперимент, пытаясь понять коридор возможностей того времени, степень свободы, которая была у наших предшественников на земле. Поэтому вопрос Виктора Астафьева, озвученный «Дождем», вполне закономерен и способен быть катализатором нормальной дискуссии. Что, собственно, и собирались делать журналисты.


Невыносимость журналистики

Владимир Познер убежден, что то, что сделал «Дождь», – это непрофессионально и недопустимо именно с точки зрения журналистики. Вопрос: а что допустимо? Смотреть на то, как трагедия народа используется властями для пиара? На то, как главным спикером беды, случившейся 70 лет назад, выступает наш президент, родившийся 61 год назад? У молодежи и так каша в голове, теперь многие из них, посмотрев телевизор, уверены, что именно Путин лично прорвал блокаду и спас ленинградцев. «Дождь» поднял острую тему, начал дискуссию. Задав исторический вопрос, они попали в нервный узел современности: что важнее – государство или человек. Это и есть выполнение журналистского долга, в отличие от того, чем в последние годы занимается Владимир Познер.

Есть еще один аспект всей этой дискуссии и всего этого тумана вокруг «Дождя». Мне кажется, нет, я уверен, что начинать этот сюжет разговором о неправильно заданном вопросе и нарушении канонов журналистики, когда канал реально могут убить, это как-то неприлично, что ли.

Это как, когда тему убийства начинают с рассуждения о том, что убитый вел неправильный образ жизни и нерегулярно чистил зубы. Журналистскому сообществу надо бы сначала отстоять «Дождь», а уж потом поговорить о его ошибках. Именно в таком порядке, а не в обратном и не одновременно.

http://www.ej.ru/?a=note&id=24293
Ответить с цитированием
  #38  
Старый 06.02.2014, 19:17
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 23,199
По умолчанию Медиафрения. Живое и мёртвое

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1391460222.jpg
Просмотров: 208
Размер:	62.8 Кб
ID:	10407Главными темами минувшей недели были Украина, «Дождь» и предвкушение Олимпиады. Все три темы очень живые, поскольку речь идет об очень интересных объектах: и Украину, и «Дождь», и Олимпиаду, при всей несопоставимости этих явлений, объединяет наличие внутреннего драматизма, источника саморазвития — они являются открытыми системами с высокой степенью неопределенности результата. Все это и есть жизнь, которая делает эти три темы крайне привлекательными для журналистского освещения.

Тем чудовищнее выглядит стремление федеральных телеканалов омертвить их, лишить внутренней динамики, закидать пропагандистской дохлятиной.

Люди «Дождя» и люди камней

О ситуации с «Дождем» написано и наговорено много, в том числе и автором этих строк в колонке под названием «Туман вокруг «Дождя». Но поскольку тема не только не закрыта, но и обрастает новыми гранями, в ее обсуждение включаются все новые персонажи, а сам предмет обсуждения становится одним из главных инфоповодов недели, мне придется вернуться к этой теме в данном обзоре.

Краткое содержание предыдущей серии. Ситуация с опросом на «Дожде» имеет 5 аспектов: социологический, исторический, журналистский, этический и политический. С социологической стороной все ясно. Конструкция вопроса: «Надо ли было сдать Ленинград, чтобы спасти сотни тысяч жизней?», очевидно кривая, поскольку кривым является любой «матрешечный» вопрос, то есть включающий в себя два или более вопросов. В данном случае, вопрос о достаточности сдачи Ленинграда для спасения жизней. Один из вариантов более корректного вопроса мог звучать так: «Надо ли было провести тотальную эвакуацию жителей и после этого сдать Ленинград, чтобы избежать сотен тысяч голодных смертей?» Но кривизна в вопросе «Дождя» не больше, чем в подавляющем большинстве опросов в СМИ и во многих профессиональных опросах общественного мнения.

Исторический и журналистский аспекты этой ситуации предельно ясны. Суть работы историка – пытаться реконструировать и понять мысли и поступки людей прошлого. Одна из функций журналистики – ставить острые проблемы. И с точки зрения историка, и с точки зрения журналиста вопрос о цене победы и о возможности иных вариантов развития событий вполне закономерен. Если, конечно, историю и журналистику не рассматривать как разделы пропаганды.

В предыдущем тексте о «Дожде» я сознательно опустил этический и политический аспекты события, поскольку мне было немного странно и стыдно доказывать, что дважды два – четыре и что никакого оскорбления ничьих чувств в вопросе «Дождя» нет, а политика, наоборот, присутствует. Однако всю прошлую неделю все федеральные каналы и все остальные СМИ державно-государственнической ориентации обсуждали эту тему в такой истерической тональности, что если не знать в чем дело, можно решить, что журналисты «Дождя» в тот злосчастный день лично пробрались на Пискаревское кладбище и осквернили там все могилы. Причем психической атаке подверглись не только, и даже не столько журналисты «Дождя», сколько их защитники.

Дмитрий Киселев в «Вестях недели», например, сообщил, что писатель Виктор Шендерович предложил сдать Гитлеру 300 тысяч ленинградских евреев. Попытки Шендеровича объясниться в блоге на «Эхе» и в «ЕЖе», что он ничего такого Гитлеру не предлагал, выглядели неубедительно хотя бы потому, что совокупная аудитория этих двух достойных интернет-ресурсов соотносится с аудиторией России-1 примерно, как мышь со слоном.

Особенно ярким и обличительным было выступление журналиста «Коммерсанта» Андрея Норкина: «На мой взгляд, телеканал «Дождь» сделал нечто настолько мерзкое и отвратительное, что сравнить это можно только с преступлением». Потом, в конце довольно длинной колонки, Норкин обратился к журналистам «Дождя» с призывом, который прозвучал как приговор: «Если вы журналисты, мне кажется, вам стоит написать заявление об уходе и взять паузу. Для размышления. Потому что у каждого журналиста должно быть одно обостренное чувство. Оно сейчас встречается не так часто, как хотелось бы потому, что очень неудобное. Это совесть. Та самая, которая по ночам спать не дает». Конец цитаты.

А в середине Норкин много говорил о патриотизме, о Родине, которую надо защищать, о духовных путинских скрепах, над которыми нельзя смеяться. Кроме того, он призвал коллег-журналистов к скромности, упрекнул Константина Эггерта в злоупотреблении пафосом и привел в пример Познера с его менторским назиданием по отношению к уничтожаемым журналистам «Дождя», которых Познер призвал быть менее надменными и иметь меньше чувства превосходства по отношению к другим.

Я так и не понял, почему Норкину можно предаваться патриотическому пафосу в своей колонке, а Эггерту запрещается допускать в своих колонках пафос либеральный, а также в чем конкретно проявляется надменность журналистов «Дождя», которые последнее время все больше извиняются и кланяются. Не понял, ну да ладно, это не так важно. Важнее, что, внимательно прочитав Норкина, посмотрев Дмитрия Киселева и Соловьева, ознакомившись с массой оскорбленных текстов в «Комсомолке», «Известиях» и тому подобных изданиях, я так и не нашел там внятного описания самого состава преступления, которое вменяется «Дождю». Где именно проходит та самая «великая красная черта», которую, по мнению президентского пресс-секретаря Дмитрия Пескова, так бесповоротно переступил «Дождь»?

Очевидно, что мы имеем дело с психологией истерического самонакручивания, которая описана в анекдоте: «Муж жене: «Ты моя рыбка!» «Жена: «Ах, я рыбка, то есть акула, то есть зубастая и кусачая! Значит, я, по-твоему, собака! Мама, он меня сукой обозвал!» Примерно по такой же схеме организуется контролируемая истерика у приблатненных шестерок, которые способны «докопаться» до любого слова или поступка человека для того, чтобы «предъявить» ему и получить материальную или статусную выгоду. И вот уже вопрос о цене победы методом контролируемой истерики превращается в предложение сдать Гитлеру 300 тысяч ленинградских евреев, а затем и в идею отдать Гитлеру всю страну без боя. Ловить за руку телемошенников некому, поскольку студии федеральных телеканалов не место для дискуссий и оппонентов туда не приглашают.

Отдельный вопрос о журналистской солидарности, планку которой задал председатель СЖР Всеволод Богданов. Отвечая на вопрос о своем отношении к ситуации вокруг «Дождя», он заявил, что его «оскорбляют такие вещи», что журналисты «оскорбили ленинградцев». И объяснил, что «нельзя переступать через святое», а также, что журналистам «Дождя» надо найти способ, чтобы их простили.

Альтернативный вариант журналистской солидарности в эти дни был продемонстрирован 9-м каналом израильского телевидения, который именно в знак солидарности с «Дождем» провел среди жителей Израиля опрос: «Виноваты ли сами евреи в Холокосте?» И, кстати, тот факт, что среди зрителей израильского телеканала оказалось 9% ответивших положительно на этот действительно провокативный вопрос, не вызвало в израильском обществе и у израильских властей стремления немедленно закрыть телеканал.

Все эти слова и поступки важны для формирования института репутации, даже если он сейчас в России сломался. Когда-то же починим. Тогда надо будет вспомнить не только то, что говорили Дмитрий Киселев с Владимиром Соловьевым, это уж никаким топором не вырубишь, но и то, что писали и говорили Норкин с Богдановым. Это важно, потому что на моих глазах забылось предательство Леонида Парфенова, которого в 2011-2012 годах вдруг стали воспринимать как икону свободы слова. Пример потери памяти продемонстрировала на прошлой неделе Ксения Ларина, заявив в передаче «Человек из телевизора» от 1.02. 2014, что сюжет с «Дождем» и сюжет с НТВ 2001 года объединяет отсутствие журналистской солидарности. Мол, люди тогда, в 2001-м, на какие-то митинги выходили, но сами по себе, а журналисты и СЖР никакой солидарности не проявляли.

Я в тот период работал в СЖР и был заявителем, организатором и ведущим обоих митингов. Именно СЖР был инициатором всех специальных выпусков «Общей газеты», которая была символом цеховой солидарности и в ситуации с Андреем Бабицким, и в память Анны Политковской. В знак солидарности с НТВ спецвыпуск «Общей газеты» тоже был. Да, этого было недостаточно. Да, мало. Но это была внятная и однозначная позиция, в отличие от позиции сегодняшнего руководства СЖР.

Политический аспект истории с «Дождем» полностью обнажился в передаче «Воскресный вечер» с Владимиром Соловьевым от 2.02.2014. Я обращаю внимание на дату потому, что на прошлой неделе Соловьев провел три «Воскресных вечера». Один, как положено, в воскресенье, а два других в будние дни. Дело в том, что на период Олимпиады Соловьев временно переходит на светлую сторону бытия, то есть будет освещать Олимпиаду, оставив нас наедине с «Дождем», Майданом и прочими мерзостями. И вот, чтобы мы не подхватили какую-нибудь оранжевую или дождевую инфекцию, население и было подвергнуто тройной усиленной вакцинации на прошлой неделе.

Так вот в воскресном «Воскресном вечере» Владимир Соловьев объяснил, что такое этот пресловутый «Дождь» и почему его необходимо прекратить. Оказывается, при предыдущем президенте этот ядовитый «Дождь» навязали операторам, буквально «пальцем заталкивали», по образному выражению Соловьева. Соловьева поддержал главный редактор «Комсомольской правды» Сунгоркин, который подтвердил, что видел, как это происходило, как вот этот идеологически заточенный либеральный канал заталкивали в кабельные сети, а вот теперь, когда появилась возможность, операторы с облегчением от этой напасти избавляются.

Лютая ненависть к либерализму и к свободе это сейчас, пожалуй, главный тренд и главное отличие: «свой – чужой» в журналистике и политике. То, что либерал – это враг, которого надо уничтожать, не нуждается в доказательстве. Вот, например, Соловьев утверждает, что «либералы ненавидят все здоровое в обществе». Адвокат Генри Резник, который вместе с Ириной Хакамадой вдвоем против семерых мракобесов пытались что-то сказать даже не в защиту «Дождя», а просто что-то вменяемое, так вот, Генри Резник попытался разобраться в том, что такое либерализм, но был прерван на полуслове репликой Соловьева: «Не употребляйте слова из «Википедии»!»

Последнее время на державных телеканалах появилась новая мода на прямые личные оскорбления лиц либеральной политической ориентации. Причем, в основном женщин. Что понятно, поскольку от мужчин можно и на ответ нарваться. Дмитрий Киселев второй эфир подряд упражняется в мерзостях в адрес Ксении Собчак. На этот раз он мило шутил о числе абортов телеведущей и о ее, якобы, пристрастии к тяжелым наркотикам. Надеюсь, Максим Виторган знает, что именно надо сделать при встрече с Киселевым, поэтому обойдусь без советов. Александр Проханов в эфире у Владимира Соловьева предложил Ирине Хакамаде в качестве утешения дозу кокаина. Я понимаю, почему он не попытался оскорбить стоящего рядом Генри Резника, который также представлял в студии либеральные ценности. Генри Маркович мужчина крупный, да к тому же бывший спортсмен, поэтому Проханов вовремя сообразил, что хамство надо направлять в более безопасное русло.

У меня давно нет вопросов к Соловьеву и прочим державно-патриотическим ликам российского ТВ и все больше претензий к тем либеральным мальчикам и девочкам для битья, которые, приходя на эти державно-патриотические эфиры, создают им, этим эфирам, иллюзию объективности.

Есть еще одно, сугубо человеческое, почти физиологическое наблюдение над процессом превращения человека в державника и профессионального патриота. В свое время Виктор Шендерович очень точно поймал этот момент мутации у Олега Добродеева, который вдруг стал многозначительным и пафосным, когда принял внутреннее решение предать старое НТВ. Читая текст Норкина, я увидел, как буквально на клеточном уровне эта мутация превращает человека в каменного истукана или в бронзовое изваяние. Всегда, когда журналист вдруг становится государственником и начинает публично и с пафосом говорить о своей любви к Родине и о государственных интересах, это означает, что журналистом он быть перестает и его единственной целью, строго по заместителю министра Волину, становится покупка хороших машин, хорошей одежды и поездки в приличные страны.

Журналистский спецназ

На прошлой неделе произошло еще одно событие, знаменующее некоторые качественные изменения в журналистской среде. 31 января в программе «Чрезвычайное происшествие» на канале НТВ был показан сюжет захвата и погрома офиса Общества защиты прав потребителей. Этот офис использовался как место сбора вещей для участников киевского Майдана, что было объявлено накануне членами Комитета солидарности с Майданом. Погромщики, часть которых были в масках, изображали из себя казаков и с характерной блатной распальцовкой махали руками у лиц сотрудников захваченного офиса, швыряли мебель, надевали сотрудникам на головы полиэтиленовые пакеты, рылись в офисных документах и открыто угрожали расправой.

Все это снимали журналисты НТВ, прибывшие вместе с погромщиками. Учитывая тот факт, что именно журналисты НТВ накануне на конференции Комитета солидарности с Майданом настойчиво выясняли статус офиса, который должен служить местом сбора вещей для участников Майдана, можно с уверенностью предположить, что журналисты не просто освещали погром, а как минимум участвовали в его организации.

Статья УК РФ 213 часть вторая («хулиганство по мотивам ненависти, совершенное по предварительному сговору») до вступления законного приговора в силу должна как-то проявляться, если не рядом с логотипом НТВ, то уж рядом с логотипом «Чрезвычайного происшествия» обязательно. Поскольку дизайнеры НТВ вряд ли получат задание на разработку данного макета, полагаю, что это должны сделать представители гражданского общества и правозащитники, и всегда, когда журналисты НТВ появляются на их мероприятиях, их, этих журналистов НТВ, необходимо снабжать бейджиками: «Статья УК РФ 213, ч.2». Это может стать одним из факторов формирования адекватного самосознания и усвоения профессиональных норм у представителей 4-го Антиукраинского информационного фронта. Да и у представителей остальных трех антиукраинских фронтов тоже.

Если персональное дело «Дождя» на федеральных каналах обсуждалось с какими-то имитационными признаками иной точки зрения, то уж в вопросе о Майдане, как в главном вопросе кремлевской повестки дня, никакого плюрализма и отступления от генеральной линии ни один телеканал себе не позволил. От Украины — только депутаты Партии регионов, или коммунисты, или политологи той же ориентации; от России — дискуссия в максимальном диапазоне от Сергея Маркова до Вячеслава Никонова. И даже когда на сто процентов провластный и пророссийский политолог Михаил Погребинский, понимая, что Соловьев с Марковым в Москве останутся, а ему, Погребинскому, на Украину ехать, попытался робко заметить, что украинцев с националистическими взглядами никуда отселить невозможно и с этим надо как-то научиться жить в одной стране, Соловьев ему строго напомнил про Нюрнберг. А когда упрямый политолог Погребинский попытался сказать, что в приговорах Нюрнбергского трибунала ничего не сказано про украинских националистов, Соловьев тут же очень вовремя включил технологию управляемой истерики по методу «мамаонменясукойназвал». В данном случае технология аналогичная: «майдановец, значит бандеровец, значит эсесовец, а значит Нюрнберг». И точка. То, что каждое «значит» в этом уравнении ровно ничего не значит, значения не имеет никакого.

В религии путинизма главное не логика, а вера. Сказал же Путин, что причиной трагедии в 263 школе, где школьник взял заложников и убил двух человек, стало отсутствие у подростков художественного вкуса и плохой репертуар московских театров. Значит, чтобы такого кошмара больше не было, надо закрыть всякие альтернативные «Дожди», МХАТы и во главе всех СМИ и всех театров поставить проверенные кадры. Желательно из своего родного ведомства. А главное — верить, верить и еще раз верить, а не размышлять и не задавать вопросы всякие провокационные.


Фотография ИТАР-ТАСС

http://www.ej.ru/?a=note&id=24335
Ответить с цитированием
  #39  
Старый 12.02.2014, 02:25
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 23,199
По умолчанию Медиафрения. Воспаление чувств

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1392065503.jpg
Просмотров: 235
Размер:	71.2 Кб
ID:	10443Сочинская Олимпиада катком добра проходит по стране, причиняя множеству людей всяческие блага. К числу благ косвенных, причиненных без прямого умысла, можно отнести трехнедельное отсутствие в федеральном эфире двух авторских программ Владимира Соловьева. Какие-то 50 млрд долларов за избавление страны (пусть временное) от сверхтяжелого наркотика, полагаю, вполне приемлемая цена. Еще бы и Дмитрия Киселева туда же… Впрочем, не будем наглеть и предаваться пустым мечтаниям.

Вау-у!!

Плакат с этим междометием, обозначающим крайнюю степень космополитического восторга, висел на заднике студии «Вестей недели» все время, пока Дмитрий Киселев выражал с помощью различных звуков и жестов свой патриотический восторг от открытия Олимпиады, и особенно восторг от тех чудес, которые явил миру Владимир Путин.

Прежде чем перейти к рассказу о чудесах собственно олимпийских, Киселев показал большой сюжет о «Чуде леопарда», в котором кадры разъяренного мощного зверя, свирепо бросающегося на ограду, сменяются умилительным кадром с тем же зверем, кротко мурлыкающим на коленях у Путина. «Чудо леопарда» занимает достойное место среди чудес телерелигии путинизма, наряду с «Чудом амфор», «Чудом стерхов», «Чудом возвращения авторучки в Пикалево», «Чудом тигрицы» и пр.

Мы продолжаем следить за развитием этой религии, поскольку здесь возможны варианты: либо движение в сторону прижизненной канонизации Русской православной церковью, и в этом случае путинизм станет этапом развития православия, либо две религии будут двигаться параллельно, и в этом случае в стране будет насаждаться двоеверие. Пока этот вопрос не решен, Дмитрий Киселев показал сюжет о том, как патриарх Кирилл отслужил молебен за успех российских спортсменов на языческих игрищах, чем окончательно развеял миф о косности и консерватизме РПЦ.

К воскресному вечеру, когда выходили главные итоговые еженедельные программы российского телевидения, на Олимпиаде завершились два самых ярких на тот момент события: открытие игр и победа российских спортсменов в групповом зачете фигурного катания. И то и другое вполне заслужили 10 баллов по вау-шкале. Здесь у меня с Киселевым особых разногласий нет, разве что стилистические. Но именно стиль наших комментаторов постоянно мешал нормально воспринимать события Игр, как мешает в кинотеатре группа подростков, гогочущих над любой лирической или трагической сценой.

Я не говорю о ляпах, когда комментатор путает страны или перевирает фамилии спортсменов. Это досадно, но терпимо. Хуже, когда в комментаторе прорывается мурло дебила, считающего, что болеть за наших обязательно означает необходимость плюнуть в соперника. Например, комментатор Первого канала в момент награждения фигуристов заявил, что канадцы и американцы «с завистью смотрят на наших спортсменов». Надо обладать очень специальным зрением, чтобы, глядя на светящиеся счастьем лица канадцев и американцев, увидеть в них зависть. Они проявляли намного больше эмоций по поводу своих серебра и бронзы, чем наши по поводу своего золота. Психологический тип человека, для которого счастье неполно, если сосед не умер от зависти, хорошо известен и весьма распространен. Среди политических и спортивных комментаторов этот тип культивируется и поэтому встречается чаще, чем в других слоях общества.

Открытие Игр было высокопрофессиональным и высокохудожественным зрелищем, которое мне, например, не смогли испортить всякие посторонние мысли о том, что мы видим театрализованную версию краткого курса единого учебника российской истории. И даже то, что отправной точкой русской истории стала высадка аргонавта — Машкова — на берег Колхиды, меня лично ничуть не смутило. И пусть недруги язвят в своих фейсбуках, что Медея якобы не была русской. Художник имеет право на свой взгляд на историю. Короче, Эрнст в очередной раз доказал, что на федеральных государственных телеканалах ему нет равных как продюсеру и как творцу зрелищ.

Время расставит все акценты. Возможно, когда-нибудь творение Эрнста войдет в список лучших мировых зрелищ. Как 58 лет назад, в 1956 году, голливудское жюри назвало фильм Лени Рифеншталь «Олимпия», посвященный Берлинской олимпиаде, одним из десяти лучших фильмов всех времен. Фильмом «Олимпия» восхищались Сальвадор Дали и Ингмар Бергман. Золотую олимпийскую медаль за этот фильм Лени Рифеншталь получила уже в 2001 году в возрасте 99 лет из рук тогдашнего президента МОК Антонио Самаранча. Правда, перед этим автору «Олимпии» пришлось посидеть на скамье подсудимых и в течение долгих лет подвергаться негласному запрету на профессию за сотрудничество с нацистами. Когда искусство служит политике, это часто плохо кончается для искусства.


Обострение чести и гипертрофия достоинства

Не успели отгреметь раскаты патриотического грома над телеканалом «Дождь», как обнаженные чувства профессиональных патриотов подверглись новому испытанию: телеканал CNN опубликовал список десяти самых уродливых памятников планеты. Такие списки CNN публикует ежегодно, но в этот раз американские журналисты утратили инстинкт самосохранения, поскольку включили в свой список памятник «Мужество» из мемориала, увековечившего подвиг защитников Брестской крепости. В тот же день последовал залп из всех орудий: дипломатических, парламентских, партийных, культурно-государственных и, естественно, телевизионных.

Константин Долгов, уполномоченный МИД по правам человека: «Характеристика, данная CNN памятнику защитников Брестской крепости, цинична и возмутительна. Американским журналистам хорошо бы воспроизвести в памяти решения Нюрнбергского трибунала».

Франц Клинцевич, выступая от имени партии «Единая Россия», отметил, что «сегодня все, кому не лень, любыми правдами и неправдами пытаются занизить величие победы советского народа над немецко-фашистскими захватчиками».

Наиболее развернуто выступил сенатор Игорь Морозов, который счел, что отключение вещания CNN в РФ от кабельных каналов необходимо как показательная мера. По мнению сенатора, надо, чтобы «CNN и другие СМИ знали меру и ограничение своей публичности, понимали, какие оценки они могут публично давать, а какие — категорически нет». Далее Морозов стал говорить от всего российского народа: «Характеристика, данная CNN монументу «Мужество», политически некорректна и оскорбительна для всего российского народа…Брестская крепость для нас — основа нашего понимания патриотизма, героизма, любви к Родине, и монумент выглядит так, как мы себе представляем эти ценности».

Культурологический анализ очередного преступления американцев дал спецпредставитель президента по международному культурному сотрудничеству Михаил Швыдкой: «С моей точки зрения, это просто аморально. Этот памятник давно не рассматривается как эстетический феномен. Любой памятник, посвященный войне, находится за пределами эстетических категорий».

Ну а добивающий осиновый кол в хребет святотатцев вогнал, как и положено по статусу, Дмитрий Киселев, который посвятил довольно большой фрагмент «Вестей недели» описанию подвига защитников Бреста, что, видимо, должно было послужить неопровержимым доказательством бессовестности и низости американских журналистов.

У колдунов вуду распространена магия куклы. Колдун берет куклу, которая обозначает человека и начинает ее протыкать иглами, убежденный, что в результате этих действий человек, которого кукла обозначает, обязательно умрет в страшных мучениях. Так проявляется древний архаичный взгляд на мир как на нерасчлененное целое, в котором все элементы равным образом соединены друг с другом. Архаизация сознания благодаря российскому телевидению идет настолько стремительно, что люди несут процитированную выше чушь и, возможно, уже и сами не понимают, насколько нелепо относить критику и даже насмешки над скульптурой, в любом случае являющейся объектом искусства, и человеком или событием, которые данная скульптура отражает.

Автор скульптуры «Мужество» Александр Кибальников, один из самых титулованных советских скульпторов, дважды удостаивался Сталинской премии, один раз Ленинской. Наиболее известная из его работ, памятник Маяковскому, украшает Триумфальную площадь в Москве. Насколько искусствоведческий анализ этого памятника задевает чувства поклонников Маяковского?

Памятник ведь от слова «память», значит ли это, что все памятники должны быть выведены «за пределы эстетических категорий», как того требует спецпредставитель Швыдкой? И что в этом случае останется от скульптуры как части изобразительного искусства? Анималистическая скульптура? Любители животных тоже могут возмутиться.

А почему только на скульптуры распространяется ореол святости? Почему не воспринимается как кощунство критический анализ фильмов о войне, стихов, романов? То есть для того, чтобы беспрепятственно делать бездарную халтуру, надо делать ее на священную тему и при всякой попытке критики орать о покушении на святыни.

Забавно выглядела позиция ведомства, надзирающего за СМИ в России. Сначала представитель Роскомнадзора Вадим Ампелонский попросил прислать запрос о безобразиях CNN, пообещав немедленно выяснить, нарушил ли телеканал российское законодательство настолько, чтобы приступить к его отключению, а на следующий день уже более спокойным тоном заявил, что отключать американцев не за что, поскольку данный рейтинг не транслировался на Россию, а всего лишь был размещен на сайте телекомпании.

И это вместо того, чтобы объяснить гражданам с воспаленной честью и непомерно раздутым достоинством, что термин «оскорбление памятника», равно как и «оскорбление чувств», в принципе не может иметь правового применения. Памятник невозможно ни посадить, ни оскорбить, поскольку, как было справедливо сказано в замечательном советском фильме, «он же памятник!». Оскорбить можно человека, если унизить его честь и достоинство, что довольно четко фиксируется лингвистическим анализом. С чувствами сложнее, поскольку это часть внутреннего мира человека, отражение его субъективного отношения к материальному миру или различного рода абстракциям. Предъявить чувства в качестве вещдока в суде невозможно. Чувства некоторых верующих оскорбляет сам факт наличия атеистов, или, скажем, преподавание теории эволюции. Чувства некоторых атеистов оскорбляют уроки православия и все большее срастание РПЦ с государством. Сталинистов оскорбляет, когда говорят о ГУЛАГе, антисталинистов трясет от термина «эффективный менеджер».

На прошлой неделе компания «Медиалогия» подсчитала итоговые индексы цитирования за 2013 год среди разных категорий СМИ. Среди российских телекомпаний на третьем месте оказался телеканал «Дождь». Первые два места у «России-24» и Первого канала. «Дождь» опережает по индексу цитирования «Россию 1», НТВ, ТВЦ, «5-й канал» и другие федеральные телеканалы, иные из которых имеют бюджеты на два порядка больше, чем у «Дождя». Предупреждая некоторые гипотезы, подчеркну, что речь идет о 2013 годе, то есть скандал с опросом и отключениями на рейтинге цитирования сказаться не мог. «Дождь» просто намного лучше других телевизионщиков умеет производить контент. Это к вопросу о снисходительных репликах Познера о непрофессионализме, презрительных сентенциях Волина о незначимости этого канала и лживых заявлениях Припачкина о невыгодности для операторов включать этот канал в кабельные сети.

Можно согласиться с Ирэной Лесневской, которая в программе Тихона Дзядко так определила сегодняшнюю картину телевизионного мира России: «С одной стороны – «ОНИ» (Первый, НТВ, «Россия 1», «5-й» и пр.), а с другой стороны — «Дождь». Середины нет». Конец цитаты.

Именно этим асимметричным противостоянием объясняется упорное стремление телегигантов выключить «Дождь». Очередной обостренно-патриотический сюжет Дмитрия Киселева начался с выкрика ведущего «Эпитафия телеканала ''Дождь''», хотя в сюжете разбиралось персональное дело журналистки Ксении Лариной, которая работает на «Эхе Москвы», а к «Дождю» имеет то же отношение, что и сотни других людей, в том числе из партии власти, которые всегда с удовольствием приходят на этот телеканал, если их туда приглашают.


Киселев, Бернанке, Ахматова и Катков против Лариной и Льва Толстого

Поводом для персонального дела журналистки стал ее блог, в котором Ксения Ларина сказала, что она не патриотка, а патриотизм считает вредной и устаревшей идеологией. Я сравнил текст Лариной с текстами Льва Николаевича Толстого, который высказывал несколько ранее точно такие же идеи. Ларина написала короче. Толстой намного более развернуто и обстоятельно. Если взять перечень основных идей, которые сводятся к негативному восприятию патриотизма, то у Лариной и Толстого они практически совпадают. Есть отличия в аргументации, но мы все-таки должны делать скидку на исторический контекст, в котором творили эти два автора. И потом, Ларина — женщина, а Толстой, наоборот, боевой офицер, так что их жизненный опыт существенно различается.

Но Дмитрий Киселев не стал сравнивать Ларину с Толстым, видимо, посчитав, что Лев Николаевич может проиграть. Он двинул против Лариной сначала видного американского экономиста Бернанке, хотя бывший председатель ФРС США ничего толком ни «за», ни «против» патриотизма не сказал. Но Киселев не растерялся и решил добить врага, то есть Ксению Ларину, на его территории, бросив на моральное подавление непатриотичной журналистки целую Ахматову — он привел в пример ее патриотическую цитату образца 1917 года. А чтобы окончательно стереть Ларину с лица земли, главный пропагандист современной России призвал на помощь человека, которого он, видимо, считает своим прямым духовным предтечей, а именно Михаила Каткова с его презрительной репликой о российской интеллигенции, которая и есть «наше варварство».

У меня после этой передачи возникли серьезные опасения, что у Ксении Лариной может развиться мания величия, поскольку в бой против ее маленького бложика, прямо скажем, не совершившего революцию в мире идей, а всего лишь сообщившего этому миру личное мнение автора, главный государственный телеканал страны бросил такие силы, как Бернанке, Ахматова и Катков.

Тема патриотизма и его отрицания требует не приколачивания к позорному столбу оппонентов, а серьезного, обстоятельного разговора, исключающего появление пены на губах. Всяческие киселевы и прочие мамонтовы в таких разговорах не могут участвовать по определению. Я бы, например, с интересом послушал дискуссию на эту тему с участием историка Юрия Пивоварова, социолога Льва Гудкова, этнолога Эмиля Паина. О роли патриотизма в творчестве, например, Питирима Сорокина и Альберта Эйнштейна. О том, как меняется патриотическая идентичность советского человека с исчезновением СССР. О корреляции между разными видами патриотизма и разными видами ксенофобии. Увы, на федеральных телеканалах нет площадок для таких разговоров. Возможно, именно поэтому 66% граждан поддерживают лозунг «Россия для русских», а 71% считают правильным призыв «Хватит кормить Кавказ!». Где для таких патриотов проходит граница России? Куда такие патриоты, выращенные соловьевыми и киселевыми, собираются девать 21% нерусских россиян? Впрочем, такими вопросами федеральные каналы, в отличие от Ксении Лариной и примкнувшего к ней Льва Николаевича Толстого, не задаются.

Еще два сюжета Дмитрия Киселева вызвали опасения уже по поводу психического здоровья самого ведущего. Дело в том, что Дмитрия Киселева, вопреки многочисленным рекомендациям и предостережением, принял президент Израиля Шимон Перес, чем доказал, что он смелый человек и неслучайно в самые сложные для Израиля годы руководил министерством обороны. В сюжете, который показал 9-й канал израильского телевидения, Киселев пытается объяснить Пересу, что у него в стране, то есть в Израиле, геев дискриминируют, а именно запрещают быть донорами. Перес, у которого мать была учительницей русского и дома русский язык был языком общения наряду с ивритом и идишем, некоторое время ошарашенно молчал, пытаясь понять, на каком языке говорит его собеседник, а главное — о чем он говорит. Потом сказал, что ничего похожего в Израиле нет, а есть только запрет быть донорами для больных СПИДом.

В сюжете, который Киселев показал в своей программе, эфира с Пересом не было, зато вновь прозвучало утверждение, что в Израиле геев дискриминируют как доноров, а в США геев судят и сжигают их сердца. Поскольку и то, и другое, и третье утверждение являются бредом сивой кобылы, причем неоднократно публично и документально опровергнутым, то в отношении главного пропагандиста России напрашивается диагноз «патология суждения»; это состояние мировая психиатрия детально описала еще в XIX веке. Наш больной, несомненно, страдает обсессией, то есть набором навязчивых идей. Для выздоровления необходимо, прежде всего, изъять больного из той среды, которая провоцирует развитие патологии. То есть во имя человеколюбия следует произвести немедленное изъятие Дмитрия Константиновича Киселева из сферы журналистики, а уж к телевидению данного пациента нельзя подпускать на пушечный выстрел.


Фото ИТАР-ТАСС / Алексей Никольский

http://www.ej.ru/?a=note&id=24400
Ответить с цитированием
  #40  
Старый 18.02.2014, 17:32
VladRamm VladRamm на форуме
Совладелец
 
Регистрация: 21.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 23,199
По умолчанию Медиафрения. Неизбежность бойкота

Нажмите на изображение для увеличения
Название: 1392673197.jpg
Просмотров: 247
Размер:	143.1 Кб
ID:	10504Мысль де Голля, что Сталин не умер, а растворился в будущем, довольно точно отражает процесс воспроизводства зла и определенных типажей через поколения. Типажей не только политических, но и, например, журналистских. Причем, добрые таланты, увы, неповторимы и невоспроизводимы, а вот этот проклятый закон воспроизводства типажей касается исключительно самых мерзких представителей цеха, как будто черные хлопья их сожженных в аду душ, пронесшись через время, оседают на душах наших современников и побуждают их совершать все новые мерзости.

Минувшая неделя заставила вспомнить героя прошлого и позапрошлого века Виктора Петровича Буренина, журналиста, чье имя при жизни стало нарицательным. Его современник журналист Влас Дорошевич посвятил Буренину фельетон «Старый палач», в котором описал удивительную страсть Буренина к измазыванию грязью самых светлых и талантливых своих современников, прибегая при этом к самым подлым приемам. Список тех, кого Буренин регулярно и с видимым наслаждением обливал нечистотами, впечатляет: Чехов, Короленко, Леонид Андреев, Бунин, Блок, Брюсов, Бальмонт. Изощренное глумление Буренина над умиравшим Надсоном, по мнению современников, свело поэта в могилу.

Сегодня у Виктора Петровича Буренина в российской журналистике так много преемников, что впору проводить среди них конкурс и учреждать премию его имени в виде статуэтки, изображающей Буренина, кусающего собаку, поскольку именно в этом образе увековечил своего коллегу сатирик Дмитрий Минаев:

По Невскому бежит собака,
За ней Буренин, тих и мил…
Городовой, смотри, однако,
Чтоб он ее не укусил!


Сразу хочу предложить не включать Дмитрия Киселева в список номинантов. Во-первых, потому что конкурс с его участием станет излишне предсказуемым. Во-вторых, главный пропагандист страны достоин быть лауреатом более высокой премии, например, имени Иосифа Геббельса. А в-третьих, потому что с учетом откровенно ксенофобских материалов в последних «Вестях недели», деятельность Д. Киселева должна быть объектом внимания не медиакритики, а правоохранительных и судебных органов.

На минувшей неделе заявки на премию имени В.П. Буренина поступили от нескольких кандидатов.

Кандидаты на премию В.П. Буренина

Наиболее весомые заявки были от двух федеральных телеканалов, выпустивших, пожалуй, два наиболее подлых материала за последние несколько месяцев.

11 февраля в программе «Вести» на главном государственном телеканале страны основным сюжетом стал порномонтаж с «участием» Виктора Шендеровича, снятого скрытой камерой, после чего его изображение стало жертвой извращенной фантазии режиссера и монтажера и не менее извращенных комментариев «нашистской» блогерши Кристины Потупчик.

Эта гадость, которую ВГТРК за деньги налогоплательщиков транслировала на всю страну, стала кульминацией истерического ответа на коротенькую заметку Шендеровича на «ЕЖе», перепечатанную впоследствии на сайте «Эха Москвы». Заметка, в которой Шендерович говорит довольно банальные и очевидные (уж извините, Виктор Анатольевич) вещи, а именно, что сочинская Олимпиада и успех российских спортсменов работает на рейтинг Путина так же, как успех немецких спортсменов работал на рейтинг Гитлера на берлинской Олимпиаде 1936 года. Лидер думских «единороссов» Васильев немедленно назвал Шендеровича фашистом, ну а дальше по трубам и каналам понеслось такое содержимое, что описать его в своей колонке я не берусь – как в силу недостаточности ее, то есть моей колонки, объема, так и по гигиеническим соображениям. Повторюсь лишь, что Виктор Шендерович в этой заметке выступил в роли капитана Очевидность, поскольку, действительно, в истории есть лишь две Олимпиады, которые можно назвать «именными», то есть теми, которые связываются с именами глав государств – хозяев Игр. И это Берлинская 1936г. и Сочинская 2014 года. Гитлера в 1936 журнал «Тайм» назвал человеком года. Путин удостоился этого звания накануне Олимпиады. Никто почему-то не возмущается и не удивляется тому, что в сюжетах российских телеканалов, посвященных открытию Игр и самим соревнованиям, Путину уделяется времени больше, чем любому из спортсменов. Никто не клеймит позором журнал «Эксперт», в котором на первой полосе обложки номера, посвященного Играм, красуется надпись: «Победа Путина!»

Что же касается смонтированной порнофальшивки, которая в представлении руководителей ВГТРК, видимо, должна была стать местью Шендеровичу, причинив ему и его близким нравственные страдания, то мне видится, что результат этого шедевра может быть несколько иным. Я не знаю, что еще должны сделать современные буренины, чтобы люди, хоть немного заботящиеся о своей репутации, поняли, что нахождение на любом из федеральных пропагандистских каналов – Россия-1, Россия-24, НТВ, Первый, ТВЦ – просто несовместимо с этой самой репутацией. Вне зависимости от того, в каком качестве вы там находитесь – в качестве журналиста, эксперта или гостя.

Нет, господа, я никого ни к чему не призываю, у меня чисто исследовательский интерес. Мне интересно, что именно должно стать тем рубежом, после которого Николай Сванидзе, Ирина Хакамада, Сергей Митрохин, Леонид Гозман, Юрий Пивоваров, Евгений Ясин и другие, очень разные по взглядам, биографиям, роду занятий люди, объединенные, тем не менее, заботой о своей репутации, поняли, что в эфире этих каналов, под этими логотипами появляться нельзя? Вам надо, чтобы в следующий раз показали пленочку, снятую скрытой камерой со дна унитаза какого-нибудь оппозиционера, с целью явить его подлинное грязное нутро? Вы не хотели бы примерить на себя «журналистские» методы заплечных дел мастеров от телевидения, стать объектом такого «журналистского расследования»?

Идея бойкота витает в воздухе последние несколько лет, но сегодня она уже начинает приобретать очертания аксиомы. Вот уже лояльнейший из лояльных, тишайший из тишайших, компромисснейший из компромиссных Николай Усков пишет на «Снобе» о том, что он вынужден был уйти с ток-шоу «Право голоса» на канале ТВЦ, поскольку он больше не может участвовать в пропагандистском спектакле, в котором ведущий Роман Бабаян своими передергиваниями и хамством пытался повернуть общественное мнение в сторону вмешательства России в украинские дела и чуть ли не к аннексии Крыма. А поскольку Усков, будучи не только снобом, эстетом и метросексуалом, но и профессиональным историком-медиевистом, стремится помимо «красы ногтей» быть еще и приличным человеком, то участие в данном шоу он счел для себя невозможным.

Импульс к размежеванию и прекращению ставшей бессмысленной полемики между людьми, которые не просто говорят на разных языках, но и используют иные, несовместимые формы мысли, поступил в эти дни из противоположного лагеря, а именно от публициста «Известий» Максима Соколова. Оттолкнувшись от последних медиаскандалов («Дождь», Шендерович), Соколов, естественно, оценивает их со знаком, противоположным тому, который дается в данной колонке. Для него «Дождь» и Шендерович – это территория абсолютного зла, а Яровая с Васильевым – это воины Света, выступающие на стороне добра. Но вывод, касающийся необходимости размежевания и бессмысленности дискуссии, колумнист «Известий» делает тот же, что и автор этих строк. Максим Соколов констатирует: «В общественном мнении произошла демаркация… Люди более не могут жить вместе, прочее, увы, формальности… Надо признать, что более они (противоположные стороны – И.Я.) не могут собираться ни в еде, ни в питье, ни в молитве… У вас своя свадьба, у нас своя свадьба». И далее колумнист «Известий» предлагает людям из другого лагеря «улаживать свои внутренние дела», а своих сторонников приглашает заняться улаживанием своих внутренних дел. И это тот случай, когда, находясь с Максимом Соколовым на диаметрально противоположных ценностных и идейных позициях, я с ним в этом предложении согласен.

Другим кандидатом на премию имени В.П. Буренина стал на минувшей неделе канал НТВ, показавший 15 февраля в программе «Новые русские сенсации» волшебный сюжет с говорящим названием: «Чикатило на Майдане». Собственно, процитировав название данной «сенсации», этим можно было бы и ограничиться, поскольку все уже ясно и с программой, и с ее авторами, и с целями господина Кулистикова, который разместил это изделие на своем канале. Олимпиада оттеснила Майдан с позиции главной новости дня. Но, тем не менее, температуру в котлах ненависти и напряжение на главных антиукраинских фронтах поддерживать надо. Даже в условиях, когда ничего сверхужасного на Майдане вроде бы не происходит. Но если нет ужаса в реальной жизни, значит, его надо создать силой своей творческой фантазии. И команда Кулистикова, будто соревнуясь с мастерами Голливуда, вызывает к жизни нашего российского Фредди Крюгера – Андрея Романовича Чикатило. А поскольку самый жуткий российский маньяк вот уже 20 лет как пребывает в аду, сообразительные энтевешники решили отметить юбилей его казни, сняв сюжет о его сыне, Юрии Чикатило. А чтобы два раза не вставать, придумали историю про то, как сын маньяка, который сам, будучи рецидивистом, не очень далеко ушедшим от папеньки, но, конечно, лишенным отцовской выдумки и размаха, оказывается – ужас (!) – сторонником антироссийского выбора Украины, и, чтобы отомстить москалям за казнь отца, отправляется на Майдан.

Съемочная группа НТВ заботливо сажает младшего Чикатило в поезд в направлении Киева, а перед этим снимает, как сын маньяка «скрывается», «меняет машины и внешность», «передвигается украдкой» – и все это под бдительным присмотром нескольких камер НТВ, которые неотступно сопровождают его в поезде, в Киеве и непосредственно на Майдане. Повернувшись лицом к телеоператору, Юрий Чикатило кричит: «Слава Украине!», на камеру демонстрирует свое единение с обитателями Майдана, которые, естественно, не представляя себе, кто перед ними, будучи нормальными людьми, пожимают рецидивисту-провокатору руку, отвечают на его вопросы, угощают его куревом.

Возможно, какая-то часть аудитории НТВ после просмотра этого шедевра укрепится в своей ненависти к Майдану и будет готова поддержать российское силовое вмешательство в украинские события. Не думаю, что данный сюжет значительно увеличил эту категорию граждан в России и тем более на Украине. Для непредвзятого зрителя было очевидно, что в данном сюжете рецидивист Юрий Андреевич Чикатило, который, естественно, никоим образом не отвечает за преступления своего отца, а лишь за свои собственные, был фактически внештатным сотрудником НТВ, участвующим в игровом фильме под названием «Чикатило на Майдане». С чем, собственно, можно поздравить В.М. Кулистикова и весь творческий коллектив НТВ.

Я не могу выбрать, кто более достоин премии имени В.П. Буренина – Олег Борисович Добродеев, смонтировавший порнуху, пропущенную через Потупчик, для втаптывания в грязь своего бывшего коллеги, или Владимир Михайлович Кулистиков, снявший игровой фильм с участием сына маньяка и фактически включивший рецидивиста в съемочную группу НТВ для дискредитации Майдана. Я бы наградил обоих, ибо достойны.

Эпидемия дальтонизма

А теперь попробуем оставить в покое отечественных последователей Геббельса и Буренина, то есть территорию лжи и пропаганды и, последовав разумному совету Максима Соколова, попытаемся «уладить дела» в своем журналистском доме, то есть там, где занимаются информацией, а не пропагандой и высказывают свои мнения, а не транслируют мнения «дяди».

И здесь нам понадобится иной инструментарий, более тонкий, тут не работает черно-белый анализ, а требуется использовать всю цветовую гамму, различать оттенки цветов. Вот этого умения – различать цвета, их оттенки – на прошлой неделе как-то враз и одновременно лишились несколько талантливых публицистов.

Олег Кашин опубликовал в «Свободной прессе» эссе под названием «Банановый вопрос». Он риторически вопрошает: «Чем отличается человек, который делает вид, что он смертельно оскорблен фотографией с бананом, от человека, который делает вид, что он смертельно оскорблен опросом «Дождя»?» Правильный ответ по Кашину: ничем не отличается. И далее приговор: «Лицемер с блокадой и лицемер с бананом, это просто два лицемера, два мерзавца, которые то ли по привычке, то ли по работе, торгуют своими эмоциями, имитируют чувства, которые имитировать нельзя». Кашин объясняет: «Шутка про банан по самым умеренным стандартам русской блогосферы – обычная шутка». Конец цитаты.

Кашин прав, это обычная шутка. Такая же обычная, как свастика, нарисованная на стенах домов в российских городах. Такая же привычная, как нескончаемые антисемитские выпады в российской блогосфере. Что касается опроса «Дождя», то сотни экспертов с микроскопом изучали этот злополучный вопрос, и никому не удалось найти там не то что оскорбления памяти жертв блокады или оправдания фашизма, но и намека на что-либо подобное. В случае с «обычной шуткой» про банан – как, кстати, и со свастикой, которая тоже вроде как обычный крестик с черточками – если не работает обычная социальная интуиция, которая позволяет отличать допустимое от недопустимого, можно прибегнуть к простейшему семиотическому анализу, используя, уж простите за занудство, знаменитый треугольник Фреге: знак – вещь (денотат) – смысл (десигнат). Продолговатый желтый изогнутый овал – знак, тропический фрукт – вещь (денотат), а смысл банана, протянутого чернокожему человеку, любым человеком в мире читается однозначно: «Ты, черная обезьяна, хочешь банан?» Такой вот, извиняюсь за выражение, незамысловатый десигнат. И как бы ни включали дурака думские «единороссы», расизм Родниной был очевиден всему миру. Так же как зигование и использование стилизованной свастики имеет один смысл, фашистский, несмотря на все дуркование русских националистов про жест «от сердца к солнцу», «римских легионеров» и прочие «знаки вечного движения».

В завершение своей «банановой» колонки Кашин задает еще один риторический вопрос: «Представьте, что критики Родниной добьются своего. Ее ложь про хакеров будет разоблачена, и Роднину как оголтелого расиста лишат американской визы. Станет ли Россия от этого свободнее? Станет ли хоть что-нибудь лучше?» И предсказуемо отвечает: «Думаю, не станет».

Можно, конечно, спросить Олега Кашина, станет ли Россия свободнее от разоблачения очередного кремлежулика или от вытаскивания на свет божий еще одного диссертационного вора? Станет ли хоть что-нибудь лучше от статей самого Кашина? Я пытаюсь найти какие-то самые нейтральные слова для определения того набора полемических средств, которые использует Кашин, но ничего, кроме слов «демагогия» и «софистика», найти не могу.

Логические ошибки, уловки, самая распространенная из которых – подмена тезиса или «уловка чучело», содержатся в каждом втором публицистическом материале, в том числе и наиболее популярных авторов. Юлия Латынина, критикуя Виктора Шендеровича за тот самый «олимпийский» текст, который сделал его персоной февраля, совершает классическую подмену: сначала вместо сравнения Сочинской и Берлинской олимпиад, которое было у Шендеровича, подставляет сравнение путинского и гитлеровского режимов, а потом это, ею же самой подставленное сравнение, критикует.

Я выбрал для разбора дел в нашем журналистском доме текст Олега Кашина потому что он, этот журналист, представляется явлением достаточно типическим. Это один из ярких представителей того первого «несоветского» поколения российских журналистов, которые в 1991 году учились еще в младших классах, политическая социализация которых пришлась уже на постсоветские годы, а журналистская деятельность началась в нулевые. Мы, совки, ждали этого непоротого, не знавшего главлитовской цензуры поколения журналистов. И вот они пришли. С языковой стилистикой и методами полемики, принятой в социальных сетях. С постмодернистскими представлениями о текучести и принципиальной относительности любых норм и готовностью за год трижды поменять позицию по любому вопросу.

С причудливыми представлениями о недавней истории. В той же колонке Кашин пишет, что «Гагарина и Высоцкого, если бы они не умерли, гораздо проще представить единороссовскими депутатами, попечителями сомнительных фондов и друзьями сомнительных бизнесменов, нежели русскими Махатмами Ганди и Вацлавами Гавелами». В его, Кашина, голове вся советская элита – это один сплошной Кобзон. А как же Юрский, Ахеджакова, Фадеева, Любимов, Мирзоев и тысячи других, которые ни в ЕДРЕ, ни в фондах, ни с сомнительными бизнесменами? Как же Сахаров, в конце концов?
Я не ворчу и не брюзжу. Я пытаюсь понять, что произошло с профессией, в которой мастерство и техника ремесла не передались следующему поколению. Возьмите любой текст Владимира Надеина, Юрия Роста или Василия Пескова. Попробуйте найти щелочку, в которую может поместиться малейшая нестыковка, не говоря уже о логической ошибке. Плотность и связность любого их текста такая, что гвоздь не забьешь и топором не разрубишь! Конфликт поколений – это нормально. Разрыв в преемственности ремесла – это плохо. Я не вижу в журналистах кашинского поколения новых владимиров надеиных, юриев ростов и василиев песковых. Впрочем, возможно, это дефекты моего зрения. Хорошо, если так.


Коллаж ЕЖ

http://www.ej.ru/?a=note&id=24465
Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.
Быстрый переход


Часовой пояс GMT +3, время: 18:13.


Powered by vBulletin® Version 3.7.3
Copyright ©2000 - 2018, Jelsoft Enterprises Ltd. Перевод: zCarot