Показать сообщение отдельно
  #1  
Старый 01.05.2016, 03:33
VladRamm VladRamm вне форума
Совладелец
 
Регистрация: 20.01.2009
Адрес: Бостон
Сообщений: 26,188
По умолчанию Тщета геополитики: вызов геополитики и ответ новой Европы

Нажмите на изображение для увеличения
Название: Олег Пономарь.3.jpg
Просмотров: 690
Размер:	17.1 Кб
ID:	18317
Лекция профессора Зубова
«Тщета геополитики: вызов геополитики и ответ новой Европы»
Прочитана 13.01.2016


Видео: Лекция А.Б. Зубова «Тщета геополитики» (1 час 45 мин. 19 сек.)

I.

Для меня было довольно неожиданно, когда меня стали просить многие люди прочесть лекцию по геополитике. А произошло это по очень простой причине. Несколько раз и в книге «?стория России. XX век», и в каких-то лекциях, и в постах фейсбука я говорил, что геополитика это лженаука. Для меня это было само собой разумеющимся, так же как ложность, скажем, расовой нацистской теории. Но неожиданно я встретил вал возражений и требований: «Объясните, почему это лженаука!». ? если бы возмущение звучало только со стороны людей непрофессиональных, еще было бы полбеды. Но целый ряд серьезных ученых, в том числе и тех, которые работают на Западе, также с некоторой даже усмешкой говорили мне: «Ну-ну, мы с тобой поспорим. Это не лженаука». ? вот все это вместе взятое заставило меня заново продумать эту тему, которая для меня казалась совершенно очевидной.

Любая научная теория в конечном счете проверяется практикой. ? практика современного мира очень полезна для понимания того, что такое геополитика как научная теория. Но начнем с родословной.

Геополитика, как и каждый из нас, имеет двух дедушек. Поскольку геополитика это идея, то и дедушка, естественно, это идеи. Эти два дедушки — европейский романтизм и гегельянская философия. Надо вам сказать, что гегельянская философия и романтизм, это не только не одно и то же, но даже во многом вещи противоположные.

Романтизм предлагает, в отличие от просвещения, идею нации как некой коллективной личности. Причем, нации, состоящей не только из ныне живущих людей, но нации в ее протяжении от момента ее сложения, а он может быть как угодно далеко в прошлом. ? те, кто жили и ушли в инобытие, и те, кто живут, и те, кто еще будут жить. Вот эта нация как протяженная в истории личность — это порождение романтизма, который как реакция на Великую Французскую революцию, появляется в Европе в конце XVIII — начале XIX века. А Великая Французская революция, в общем-то, кульминация и максимальное воплощение идеи просвещения. Романтизм возникает и как антитеза наполеоновским войнам — излету Революции. ?менно тогда, зимой 1807-1808 года, национальный романтизм, выкристаллизовался в Германии, (вообще Германия — кузница идей), в знаменитых «Речах к немецкой нации» ?.Г.Фихте. Четырнадцать речей произнесены Фихте, когда Первая Германская империя была раздавлена Наполеоном, - и немецкий народ был возрожден словом великого философа. Нация как коллективный субъект. Это первая идея.

Вторая идея гегелевская заключалась в том, что у истории есть цель. ? эта цель: соединение Абсолютной идеи, которая существует до времени, с познанием ее и, соответственно, осуществлением ее в деятельности людей. Гегель взял все эти замечательные мысли из индийской философии, которая была весьма модной среди европейских интеллектуалов в начале XIX века. В сущности, это классический ведантистский разговор о тождестве атмана и брахмана, но перенесенный на европейскую философскую почву: у истории есть цель, в телеологии истории это цель — познание Абсолютного духа человеком, и, таким образом, сознательное соединение Духа и человека в одно. В этой гегелевской позиции был, конечно, богословский нонсенс: богословие предполагает, что Бог не познаваем, но Гегель этим не смущался. Он совсем не чувствовал себя связанным христианской догматикой, даже протестантской.

Следующий этап, если говорить о родителях - о папе и маме геополитики — это национализм и неогегельянство.

В отличие от национального романтизма, национализм вскормлен неодарвинизмом. Дело в том, что Дарвин предложил теорию происхождения видов, он говорил о животных, о растениях, говорил об эволюции, о борьбе за существование в мире животных и растений, и о том, что постепенно побеждают сильнейшие, так происходит прогресс. Больших оснований сомневаться в теории дарвинизма нет. Хотя мир гораздо более сложен. Позднее появилась идея генетической мутации и прочее. Но социальный дарвинизм отличается от идей Дарвина тем, что он переносит на человеческое общество то, что свойственно животным и растениям, свойственно природе — человек тоже животное, и он так же борется за свое существование: слабейшие погибают, а сильнейшие выживают. Об этом можно говорить на примере отдельных особей, но тем и интересен национализм, что он это распространяет на нации, на те самые коллективные личности, которые выработал романтизм. Оказывается, нация это не просто некое протяженное культурное явление, которое бесконечно богато формами и которое в очень большой степени влияет на человека — представителя той или иной нации. Нет, нации это ещё и даже в первую очередь - активные субъекты, которые борются друг с другом за место под солнцем, подобно отдельным людям. Вот это и есть национализм.

Когда говорят о национализме, мы никогда не должны забывать, что такое национализм.

Национализм это именно представление о нации как о субъекте, находящемся среди других субъектов, который может или погибнуть в борьбе за существование, или деградировать, а может победить и расцвести.

Все, понятно, хотят победить и расцвести, никто не хочет деградировать.

С национализмом сопряжена идея того, что каждый народ, каждая нация, больше своих отдельных представителей, что люди есть лишь объекты нации, что коллективное больше суммы индивидуальностей. ? при том, каждое коллективное борется с другим коллективным. Теория Николая Яковлевича Данилевского — классический пример такого национализма в России. При этом особенность социального дарвинизма в том, что человек ничем не отличается от животного: животное борется за существование, человек борется за существование; животное ради выживания не пренебрегает ничем, человек ради выживания не пренебрегает ничем. В этом постулате национализм, да и не только национализм, являясь ребенком XIX века, исходит из теории обезбоженного мира, мира без души, в котором существенна только плоть.

Дело в том, что от века было известно, и весь мир человеческий на этом построен, все право, все человеческие отношения, что в отличие от животных, у которых есть одна воля — физическая воля, естественная воля, θέληση φυσική, как говорили средневековые греческие богословы, желание естественное, у человека две воли, или два желания: это естественное желание и свободное, волевое, умное желание, которое греческое богословие именовало как θέληση γνώμη, гномическое желание, желание, связанное со свободной волей. «Гноми» - слово того же самого корня, что «гнозис» - познание. То есть то, что связано с познанием, связано с волевым устремлением. Почему я говорю, что весь мир на этом построен? Что такое право? Право это регулирование гномических форм естественной воли. По своему естеству человеку свойственно, скажем, хотеть есть. Он ради своей жизни хочет есть. Но если человек начнет ради этого красть, то он попадет под суд, потому что его естественное желание есть нормально, но оно должно регулироваться его гномической волей. Хочешь есть — работай. Зарабатывай на жизнь, и тогда будешь есть. Человеку естественно в определенном возрасте стремиться к каким-то половым отношениям с особами противоположного пола. Но если ты будешь против воли этой особы ее домогаться, ты пойдешь под суд, потому что это называется насилие. Естественная твоя воля просит соединения, а гномическая воля говорит: нет, это невозможно.

Так вот, национализм фактически отрицает гномическую волю. Он говорит, что коллективные субъекты подчинены законам животного мира — естественным законам, законам борьбы за существование. ? все разумное — то, как лучше бороться за существование.

Не как законней устроить свою жизнь, а как лучше, как умелей распространять себя.

Ну и, наконец, с этим связано поведение второго родителя геополитики- неогегельянства. Неогегельянство, или так называемое левое гегельянство, в первую очередь, связано с именем Огюста Конта, ученика Гегеля, который отвергает, как он сам говорил «его религиозные бредни» о Высшем Духе, о самопознании Духа, которое осуществляет человек - познающий субъект Духа. Все это Контом отвергается: никакого Духа нет, никакого Бога нет! Должна быть земная религия, религия великих людей. А знаменитую гегелевскую триаду: магия — религия — самопознание в Духе, он заменяет на элементарную, всем нам известную марксистскую триаду (Маркс тоже был неогегельянец левый, примерно такой же, как Конт, только еще более авантюристичный): магия — религия — наука. Вот, наука — это познанный мир. Да, это познание, но это не познание Духа, потому что Духа нет, а познание мира. Весь мир живет по законам, и человек живет по законам. Человек так же подвластен естественным законам мира, как и все остальное: яблоня, которая цветет в свое время, птицы, которые летят на юг в определенное время и возвращаются обратно в определенное время, амебы, которые из темной части банки плывут в освещенную часть банки. Человек так же подчинен законам, надо эти законы просто узнать. Мир познаваем. Познаваемость Огюст Конт взял у Гегеля, но перенес ее от Духа к миру. Вот как возникает подоснова для геополитики.
Ответить с цитированием